Чтение онлайн

— А с Кирой ты помирись! — посоветовал бес Жан.

— И не подумаю! Дрянь неуклюжая! Такое дельце мне сорвала!

— Жанна, ну будь ты хоть капельку к ней справедлива: девчонка упала всего один раз, а ты — два!

— Ни к кому, кроме себя, я никакой справедливости проявлять не желаю!

— Ну, положим, к себе ты тоже не справедлива, а любвеобильна, милосердна, сверхзаботлива и всегда все себе прощаешь. Какая уж тут справедливость!

— Конечно, себе я все на свете прощаю, а как же иначе? А Киру эту, хоть она и предательница, я все равно ненавижу.

Ох уж эта Жанна, все бы ей кого-нибудь ненавидеть! Впрочем, с этого дня Кира тоже проходила мимо Жанны быстрым шагом и опустив голову: видно, была сильно на нее обижена. Однако Жанна никому и никогда не прощала обид, особенно тех, которые наносила сама. Она лишь выжидала момент, чтобы отплатить непокорной Кире. И дождалась, такой случай ей вскоре представился.

Получив ошейник с поводком и приучив к нему Кутьку, Кира на время своих визитов к сестрам стала оставлять щенка в саду. То ли она не хотела показывать его Жанне в наказание за ее грубость, то ли боялась, что он опять испачкает ковер, а Жанна теперь этого не простит ни ей, ни Кутьке. Она цепляла поводок за решетку ограды, давала щенку в зубы искусственную косточку и говорила: «Не скучай, маленький! Я скоро вернусь!» Иногда Кира возвращалась и не очень скоро, но Кутька все равно не скучал: поводок у него был длинный, как у взрослой собаки, и щенок носился по снегу, гоняясь за воронами, норовившими выкрасть у него косточку. И он, и вороны могли часами предаваться этой забаве. Подловив такой момент, Жанна с веником под мышкой подкралась к щенку, отстегнула поводок, схватила Кутьку за ошейник, вынесла его за ворота и выбросила на дорогу. Потом она закрыла калитку, замела свои следы веником и ушла в дом с чувством удовлетворения от исполненного злодеяния.

Кутька был очень доволен, что избавился от поводка, и принялся бегать взад-вперед по улице. Но потом стало темнеть, и Кутьке на пустынной улице стало скучно и страшно. Он подлез под воротами, проник обратно в сад и побежал к дому, в котором скрылась любимая, но легкомысленная хозяйка. Постоял на крыльце, позвал-полаял, но хозяйка не появилась, и дверь ему никто не отворил. И Кутька, понурясь и принюхиваясь к своим и чужим следам на снегу, снова побрел к воротам. Щенок был маленький и глупый, он снова и снова уходил и приходил по своим же собственным следам, пролезал под воротами на улицу, возвращался и скулил… А потом куда-то совсем пропал.

Когда Кира вышла из дома Мишиных, она не нашла Кутьку на привычном месте. Остался только шикарный Кутькин поводок: одним концом он был по-прежнему прикреплен к ограде, а другой конец валялся в снегу. Кира стала разглядывать Кутькины следы, но следов на снегу было так много, что не было никакой возможности установить, куда же это отправился щенок и что с ним стало.

Кира выскочила на улицу и принялась громко звать Кутьку. Пошла в одну сторону, никого не нашла, вернулась, покричала около дома, в другую сторону побежала… И только совсем избегавшись и отчаявшись, она вернулась к сестрам. У самых дверей их комнаты она наконец заплакала: она верила, что сейчас ей помогут.

— Ку-ку… Ку-ку… — начала она, войдя в комнату.

— Ты чего это раскуковалась, Кира? — удивилась Юлька. — Что ты хочешь сказать?

— Я хо… хочу, я хо-хочу…

— Да не хохочешь ты, а плачешь! Ой, да что с тобой, Кирочка? Говори скорей, что случилось?

— Я хочу сказать, что Кутька пропал! — наконец выговорила Кира и громко зарыдала.

— Так бежим скорей его искать! Некогда рыдать — время уходит! — скомандовала Александра.

Гуля и Юрик, сидевшие у Юлианн, еще не успели уйти по домам. Все быстро оделись и вшестером вышли на поиски. По дороге, не теряя времени, они вызвали тех друзей, у кого были мобильные телефоны, и попросили дозвониться до остальных крестовских ребят, у кого таких телефонов не было. Позвали всех, кто был свободен и мог прийти на помощь. Впрочем, и те, кто свободен вовсе не был, а как раз делал уроки или помогал старшим по хозяйству, тоже сумели извернуться и примчались на подмогу. Вскоре остров был поделен на участки, и начались обширные и тщательные поиски. Продолжались они допоздна, дети облазили весь остров, звали Кутьку до хрипоты и ангины, но щенок так и не нашелся.

— И дальше в два ряда шли номера телефонов, простых и мобильных.

Вот такие объявления были развешаны по всему Крестовскому острову. И каждый день кто-нибудь по этим телефонам звонил, но, к сожалению, это были свои же крестовские ребята, интересовавшиеся, не нашелся ли Кутька?

— Кирочка, говорят, у тебя щенок пропал? — участливо обратилась к Кире Жанна, встретив ее на площадке второго этажа дома Мишиных. — Бедный Кутенька! Неужели его беспризорные собаки украли и разорвали?

— Н-не знаю… — сказала Кира, и тут же из-под ее уже несколько дней не крашенных ресниц хлынули слезы.

— Ах ты, бедняжка! — Жанна обняла ее за плечи и повела в сторону своих апартаментов. — Пойдем ко мне, поговорим. Кто знает, может быть, я смогу тебе помочь!

В своей пещере Жанна усадила Киру в кресло, дала ей стакан воды, погладила по волосам, а потом сказала:

— Главное, узнать, жив ли сейчас Кутька? Если он жив, то найти его уже будет легче.

— А как это узнаешь… — безнадежно сказала Кира.

— О, есть много способов!

— Вы можете погадать на него? — догадалась Кира, и в заплаканных ее глазах промелькнула надежда.

— О нет! Зачем гадать, когда мы можем узнать это совершенно точно? Надо только обратиться к настоящему экстрасенсу-специалисту.

— А вы знаете таких специалистов?

— Конечно, знаю!

— Но это, наверное, ужасно дорого стоит!

— Пусть это тебя не беспокоит! Собака — друг человека, а я — твой друг, так чего не сделаешь для друзей, верно?

Кира неуверенно кивнула.

— Прямо сейчас мы отправимся с тобой к одной моей знакомой, которая нам наверняка поможет.

И они отправились к Агафье Тихоновне Пуповзоровой. Которая, конечно же, уже заранее была предупреждена о визите, для чего Жанне понадобилось только на минуточку забежать в ванную — «носик попудрить» и позвонить по мобильному телефону.

Агафья Тихоновна встретила их радостно.

— О, Жанночка, жабка моя незабвенная, какими судьбами? Как давно я тебя не видела! Как соскучилась по тебе! — Эти нежные излияния были рассчитаны специально на Киру.

— Я тоже соскучилась, — вежливо ответила Жанна. — Но мы к тебе по делу, дорогая Ага. Вот у этой девочки, любимой подруги моих падчериц и моей, случилась беда, у нее…

— Ни слова, Жанна! О беде человека надо узнавать от него самого! Как тебя зовут, девочка?

— Кира…

— Пойдем, Кира, в другую комнату, и там я тебе все про твою беду расскажу.

— Вы хотите сказать, что я вам про нее расскажу?

— Нет, я сказала именно то, что хотела сказать. Прошу сюда!

Ага завела Киру в свою спальню, где было темно и душно, усадила в какое-то мягкое, обволакивающее, будто покрытое периной, кресло, сама села в такое же кресло напротив, зажгла на столике между ними свечу и уставилась в глаза Кире. Она долго молчала, потом вздохнула и сказала:

— Да, это большая беда! Она гораздо больше, чем ты думаешь!

— Как это — больше, чем я думаю? — прошептала испуганная Кира.