Чтение онлайн

Новая ситуация требовала постоянной дислокации войск за пределами Италии, что требовало профессионализации армии и ее отрыва от италийской территории. Возникала и проблема управления.

Большая часть провинциалов имела статус дедитициев, подданных Рима, находящихся под прямым контролем римских властей и платящих дань. Некоторые были «свободными общинами» (civitates liberae), не платящими налоги, и союзниками (socii). Римских граждан и провинциалов отделяла друг от друга непроходимая стена, и лишь очень немногие из последних имели римское гражданство. Возникала угроза массового порабощения жителей провинций, а восстания, как это показывает пример Вириата, часто были тесно связаны с внешними войнами.

Рим пытался контролировать своих наместников. Одним из таких механизмов были учрежденные в 149 г. до н.э. судебные комиссии по делам о вымогательствах (quaestio repetundarum) и система провинциальной клиентелы, но реально система защиты провинциального населения от произвола власти была создана только во времена Цезаря.

Это время было отмечено ростом экономики. Под влиянием более передовых обществ происходит развитие новых отраслей сельского хозяйства (виноградарства, оливководства, разведения плодовых растений и др.), замена овса и полбы качественной пшеницей, рост уровня скотоводства и птицеводства {60} . [13] Вместе с тем, сама экономика создавала свои проблемы: концентрацию собственности и разорение крестьянства и мелких арендаторов. Возникал и приоритет более доходных и дорогостоящих отраслей, и уже Катон отмечал, что виноград и оливки считались гораздо более доходными, чем выращивание хлеба (Cato, De agr., 6). Росли города, что создавало проблему их снабжения. Началась конкуренция более дешевого сицилийского хлеба.

Еще более опасными были социальные и военно-политические последствия: упадок мелкой собственности и связанный с ней кризис армии, вытеснение труда многих горожан и крестьян рабским трудом и обострение социальных противоречий на всех этажах общества (между знатью и деловыми кругами, знатью и римским плебсом, римлянами и союзниками, римлянами и провинциалами, свободными и рабами).

Конец III-II вв. стали периодом сильной культурной эллинизации. В руках римлян оказались самые старые и развитые области греческого мира. После Пирровой войны под власть Рима попали греческие города юга Италии, I Пуническая война дала ему Сицилию, к середине II века римляне стали хозяевами Македонии, Греции и Малой Азии. В Риме появилось много греческих предметов искусства и предметов роскоши. Римляне в огромном количестве вывозят скульптуры, вазы, изделия из драгоценных металлов, библиотеки. В триумфах несли бронзовые и мраморные изваяния, чеканные серебряные сосуды, изделия из меди, слоновые клыки, кистофоры, статуи, картины, образцы оружия (Liv., XXXIV, 52; XXXVII, 59; XXXIX, 7; Plut. Aen., 32).

В Риме появилось множество греков: дипломатов, иммигрантов, заложников, рабов. В Рим приезжали ораторы, философы и ученые из формально независимых греческих городов. Греками были почти все педагоги, актеры, музыканты и врачи. Широко распространяется знакомство с греческим языком. Римляне читают произведения греческой литературы, а многие нобили в совершенстве знали греческий и писали на нем. Эллинофильство, охватившее значительную часть элиты, часто вырождалось в полиную грекоманию, вызывавшую насмешки самих греков и негодование ревнителей римской старины. Зарождается римская литература и театр. II век стал временем Ливия Андроника и Гнея Невия, Энния и Плавта, Теренция Афра и Марка Пакувия, Фабия Пиктора и Порция Катона. Было бы неверно недооценивать значение греческого воздействия на Рим, но оно никогда не было бы столь плодотворным, если бы последний не достиг собственного, относительно высокого уровня.

Рим воспринимал греческую культуру достаточно творчески, выбирая наиболее подходящие для себя области. Здесь так и не прижился театр и, наоборот, получили развитие историческая проза и ораторское искусство. Среди римлян существовала сильнейшая реакция на эллинизацию, а Катон Старший стал одним из символов старой морали. Из синтеза римской старины и греческого влияния возникает оригинальная новая культура Рима.

Идеология римлян во многом была ориентирована в прошлое. Теперь старая римская мораль рушилась: растет богатство, эгоизм в политике, уход в частную жизнь. В семейной жизни ослабевает власть отца семейства, начинается женская эмансипация и новое греческое воспитание молодых поколений. Новая ситуация нанесла удар по римскому благочестию (pietas), вызвав если не откровенно атеистические идеи, то, по крайней мере, пренебрежение к обрядовой стороне религии, крайне важной для древних римлян. Ухудшается надзор за местами поклонения богам (храмами и алтарями), в Рим попадают чуждые римской идеологии экстатические культы.

Меняется быт, особенно быт правящих слоев. Традиционный римский дом перестраивается по греческому образцу. Дома аристократов стали дворцами, переполненными штатом домашних рабов. Развивается кулинарное искусство. Римская знать живет окруженная роскошью, проводя время в пирах и попойках с играми и танцами.

Римские писатели не строили иллюзий относительно времени, в котором они жили. Саллюстий считал разрушение Карфагена рубежом «золотого века» республики (Sail. Cat, 10), то же самое позже писал Веллей Патеркул (Veil., II, 1; Liv. Epit., 52). У Флора можно найти резкую критику как успешной Ахейской войны, так и трудных испанских кампаний (Flor, II, 16–20), в эпитомах Ливия негативные характеристики римских политиков и военачальников начинаются со 146 г. до н.э. Историческая традиция постоянно сообщает о поражениях и некомпетентности властей, коррупции и грабежах, несправедливом распределении и упадке морали.

Первая попытка выйти из кризиса была связана с деятельностью Гракхов. В 133 г. народный трибун Тиберий Семпроний Гракх предложил аграрный закон, ограничивающий размеры аренды на ager publicus 500 югерами земли (1000 югеров при наличии двух взрослых сыновей). Излишки изымались (видимо, за компенсацию) и раздавались неимущим гражданам наделами по 30 югеров. Отчуждение наделов запрещалось, а для проведения реформы назначалась комиссия из трех человек [14] .

Предложение вызвало яростное сопротивление богатой верхушки и поддержку народа. Хотя сенат, видимо, отверг законопроект, Гракх предложил его комициям. Трибуна-реформатора поддержала группа нобилей во главе с П. Муцием Сцеволой, М. Лицинием Крассом и тестем Тиберия Аппием Клавдием Пульхром, принадлежащими к наиболее образованной части римской элиты. Очевидной целью закона было восстановление земельного паритета в римской общине. Опасаясь, что предложение будет принято, противники использовали единственное доступное им средство — интерцессию другого трибуна, Октавия. После неудачных переговоров, Гракх предложил собранию сместить коллегу с должности. В результате голосования Октавий был отстранен, а аграрный закон принят. Аграрными триумвирами стали сам Тиберий Гракх, его брат Гай и Аппий Клавдий.

Комиссия столкнулась с рядом практических трудностей, главной из которых была неупорядоченность документации, зачастую вызванная сознательными действиями. Вставал вопрос о постройках и вкладах капитала, начинались проблемы с долгами. Нехватка денег заставила Тиберия Гракха провести через комиции решение об использовании на нужды реформы казны пергамского царя Аттала, что вызвало раздражение сената. Срок пребывания Гракха в должности заканчивался, и Тиберий заявил о своем желании баллотироваться в трибуны на новый срок. Враждебная традиция объясняет это страхом перед судебными процессами, но более вероятно, что главным мотивом была необходимость продолжить работу комиссии.

Обстановка в народном собрании была сложной и нервозной. Если Гракха поддержали тем, кто получил землю или намеревался получить ее в будущем, то группы населения, не связанные с реформой (зажиточные крестьяне и городской плебс), отнеслись к ней достаточно прохладно или даже негативно. Во время голосования на Капитолии заседал сенат. Верховный понтифик Сципион Назика с толпой сенаторов и их клиентов бросился на гракханцев. Народ расступился, началось побоище, в котором погибло около 300 человек, включая самого Тиберия Гракха. В 132 г. консул Попилий Ленат отправил в изгнание ряд сторонников Гракха, впрочем, репрессии не затронули лидеров группировки.

Реформа дала определенные результаты. Численность граждан выросла с 317 823 человек в 131 г. до н.э. до 390 736 в 125 г. (Liv. Epit, 59; 60), что, как мы увидим далее, имело огромное значение для судеб Рима. Кризис пошел на спад: в 133 г. Сципион закончил войну в Испании, а консул П. Рупилий подавил восстание в Сицилии, в 129 г. в Азии было подавлено восстание Аристоника. После 133 г. численность армии снова сокращается: в период 132–113 гг. она колеблется между 3 и 8 легионами{61}.