Чтение онлайн

Первые шаги были сделаны уже в 52 г. В полномочиях Цезаря оставалась проблема 49 года. Сняв свои полномочия в конце 50 г., он мог быть сменен консулами 49 г., которые могли прибыть в провинцию только в 48 г. Это означало, что Цезарь мог оставаться полуофициальным наместником провинции, дожидавшимся своего преемника, что часто практиковалось в Риме того времени. С другой стороны, окончательное снятие империя происходило после триумфа, что также требовало времени. Пользуясь все еще сохранившимися отношениями с Помпеем, Цезарь рассчитывал на разрешение заочной баллотировки в консулы. Практически все трибуны предложили закон о такой пролонгации и заочной баллотировке (Liv. Epit., 107; Suet. Iul. 26; App. В. С, II, 25). Катон выступил против, но Помпей поддержал предложение, впрочем, дав понять, что оно может быть и пересмотрено (Plut. Pomp., 54).

Проблематичными были все этапы наместничества: помпеянцы попытались поднять проблему 49, а, возможно, и 50 года, сорвать участие Цезаря в выборах, а, возможно, и сами выборы, о праве на триумф не было даже и речи. Первый удар был нанесен в 52 г.: по закону Помпея, магистрат получал провинцию не сразу по окончании срока, а через 5 лет после него. Это могло быть развитием закона Корнелия, но предложение имело вполне конкретный адрес. Цезарю назначался преемник, им становился консул 54 г. Гн. Домиций Агенобарб, который мог прибыть в провинцию 1 января (или марта) 49 г. Другой закон носил определенный идеологический смысл. Помпей провел закон о праве требовать отчет со всех, кто занимал высшие должности с 70 г. (Арр. В.С. II, 23), т.е. после «мирной революции», что, в известной степени, означало попытку пересмотра всех достижений политического развития этого времени. В число этих лиц входил и Цезарь. 52 год стал первым этапом переворта и блока Помпея с оптиматами. То, как восприняли эти события цезарианцы и популяры, подробно излагается во 2 Письме к Цезарю, приписываемом Саллюстию.

«Но так как Гней Помпей», — пишет Саллюстий (или Псевдо-Саллюстий) «либо из-за дурных наклонностей, либо потому, что больше всего отдавал предпочтение тому, что может повредить тебе, пал так низко, что вкладывал оружие в руки врагов, то теми же средствами, какими он нарушал порядок в государстве, тебе следует его восстановить. (2) Прежде всего, он предоставил нескольким сенаторам возможность полностью распоряжаться податями, расходами, правосудием; римский народ, ранее обладавший высшей властью, он, издав даже не равные для всех законы, оставил в рабстве» (Sail. Epist., II. 3, 1–2). Саллюстий называет эти имена: Катон, Домиций, Бибул, Фавоний (Ibid., 4).

События 52 г. стали сигналом для атаки на Цезаря, который был главным объектом для удара победивший factio, постепенно ставившей себя над государством, включая и собственно сенат. Катон сделал попытку стать консулом 51 г., но потерпел поражение (Liv. Epit., 108; Plut. Cato, 49–50), что стало показателем протеста масс против политики оптиматов. Консулами стали Марк Клавдий Марцелл и Сервий Сульпиций Руф. Марцелл принадлежал к правящей партии. Он был другом Катона и его коллегой по квестуре 65 г. (Plut. Cato, 18). В 63 г. он был соперником Цицерона в его борьбе с Катилиной (Cic. Cat., 1, 21; Plut. Cic. 15), в 56 г. защищал Милона (Cic. ad Q. fr., II, 3, 1), в 54 г. стал претором, в 52 г. продолжал защищать Милона. Сервий Сульпиций Руф, известный юрист и корреспондент Цицерона, был претором 65 г. Впервые он баллотировался в консулы в 63 г., но потерпел неудачу. В 52 г. он был интеррексом, провозгласившим консулом Помпея (Арр. В. С, II, 26; Suet. Iul., 28). Сульпиций был умеренным консерватором и, в данный момент, получил поддержку Цезаря и популяров, опасавшихся победы Катона и Марцелла. Во многом против своей воли Сульпиций оказался соперником Катона и одержал победу.

Тем не менее, Марцелл решил провести в жизнь программу Катона. Консул потребовал, чтобы Цезарь уже в 51 г. (военные действия явно шли на спад) снял свои полномочия и лично баллотировался в консулы (Liv. Epit., 108; Dio, 40, 59; Suet. Iul., 28; Арр. В. С, II, 26). Цезарь парировал предложение через консула Сульпиция и народных трибунов (Suet. Iul., 29). Впрочем, и это, видимо, стало решающим фактором, сам Помпей заявил, что Цезарь может оставаться в провинции до окончании срока, т.е. до 50 г. (Арр. В.С. II, 26). Более мелким, но болезненным уколом был акт непризнания предоставления Цезарем гражданских прав городу Новумкомум (Арр. В.С. II, 26; Suet. Iul., 28). Решающая схватка должна была состояться в 50 г. Военные действия в Галлии прекратились, и Цезарь мог посвятить свое время политической борьбе в Риме. Консулами 50 г. стали Г. Клавдий Марцелл и Л. Эмилий Павел. Марцелл, двоюродный брат консула 51 г. принадлежал к помпеянцам, но не был ярым врагом Цезаря. В 54 г. он женился на Октавии, внучатой племяннице Цезаря и сестре будущего императора Августа (Suet. Iul., 27). Л. Эмилий Павел был сыном консула 78 г. и братом будущего триумвира Лепида. В 50 г. братья еще не принадлежали к числу цезарианцев: Лепид, родившийся в 89 г., был понтификом в интеррексом 52 г., Павел в 63 г. обвинил Катилину в насилии (Sail. Cat., 31, 4), в 57 г. боролся за возвращение Цицерона (Cic. Fam., XV, 13), а в 53 г. стал претором. Если после начала гражданской войны Лепид стал верным союзником Цезаря, то Павел оказался «семейным диссидентом». Он не участвовал в гражданской войне, позже собирал войска для Д. Брута (Cic. Fam., XI, 19, 1), попал в проскрипционные списки, спасся при помощи брата, бежал к Марку Бруту в Азию (Dio, 47, 8) и остался жить в Милете.

Согласно традиции, Цезарь обеспечил нейтралитет Эмилия большой взяткой в 1 500 талантов (Plut. Pomp., 58; Caes., 29). На самом деле никакой взятки не было, и Цезарь просто выделил значительную сумму денег на строительство сооружаемой Павлом Эмилиевой базилики. В начале войны он появился в северной Италии и встретил энтузиастический прием, фактически ставший открытием предвыборной кампании (Caes. В. G., VIII, 50–51). Показателем настроений масс стал успех Марка Антония, избранного как в авгуры, так и в народные трибуны (Ibid.). Сын Антония Критского, претора 74 г., и дочери Л. Цезаря (консула 90 г.) Юлии, Антоний родился в 82 г., отличался красотой и физической силой и принадлежал к римской «золотой молодежи». Его друзьями были Клодий (Cic. Phil, II, 48) и Курион-младший, а от отца Антоний унаследовал только имя и долги. После смерти мужа, Юлия вышла замуж за Лентула Суру, ближайшего сподвижника Каталины. В 58–55 гг. Марк Антоний служил в Греции в армии Габиния, участвовал в походе в Египет, а затем стал одним из высших офицеров Цезаря в его галльских войнах. Другим трибуном стал Кв. Кассий Лонгин, видимо, кузен Г. Кассия. Эти люди должны были защищать интересы Цезаря в сенате и в Риме.

Оптиматы усилили агитацию за снятие полномочий. В конце 51 г. их открыто поддержал Помпей (Cic. Fam., VIII, 8–9; 14, 2–3; Li v. Epit., 109; Dio, 40, 60; Veil., II, 48; Арр. В. С, II, 26–27). Катон провел через сенат запрет заочной баллотировки Цезаря (Plut. Cato, 49). Цезарь сделал ответный ход, через народного трибуна 50 г. Г. Скрибония Куриона было передано новое предложение. Курион-младший был сыном известного сулланца, консула 76 г. и врага Цезаря Г. Скрибония Куриона-старшего, умершего в 53 г., и принадлежал к тому же кругу «золотой молодежи», что и Клодий и Антоний, будучи близким другом последнего. В начале карьеры он следовал в русле политики отца. В 61 г. оба Куриона защищали Клодия (Cic. Att.., I, 14, 5), а в июне 59 г. Курион-младший выступил и против Цезаря и Помпея (Suet. Caes., 50; Cic. Att., II, 18). В 52 г. после гибели Клодия, Курион женился на его вдове Фульвии (Cic. Phil., II, 11).

Став трибуном, Курион выступил с предложением отмены аграрного закона Цезаря и последующей антицезарианской программой (Арр. В. С, II, 100). Источники сообщают, что Цезарь сумел перекупить Куриона, заплатив его огромные долги в 2, 5 млн. денариев (10 млн. сестерциев) (Dio, 40, 61–62; Veil., II, 48; Plut. Pomp., 58; Caes., 29; Cic. Fam., VIII, 5, 6).

Уже в марте 50 г. Марцелл внес на рассмотрение сената вопрос о власти Цезаря. Эмилий Павел его не поддержал, а Курион предложил взаимное разоружение Цезаря и Помпея. Значительная часть сената и собравшийся возле курии народ поддержали инициативу Куриона. Казалось, что выход был, наконец, найден. Предложение, сулившее ликвидацию опасного конфликта, встречало все большее и большее сочувствие. Помпею пришлось отделываться обещаниями. Идею, озвученную Курионом, поддержали даже такие лидеры сената как цензор Л. Кальпурний Пизон и Цицерон (Veil., II, 48, 5; Dio, 40, 62–64; Hirt. В. G., VIII, 52–53; Арр. В. С, II, 27–29; Plut. Pomp., 38; Caes., 30; Ant., 6).

Противникам Цезаря удалось ослабить его армию. При известиях о наступлении парфян, было принято решение, чтобы и Цезарь, и Помпей выделили по одному легиону для посылки на восток. Помпей дал I легион ранее посланный им Цезарю, а Цезарь добавил свой, 15 легион. Реально группировка Цезаря сократилась с 11 до 9 легионов (Hirt. В. G., VIII, 54; Dio, 40, 65; Арр. В. С, II, 29; Plut. Pomp. 56; Caes., 29). По приказу Марцелла, войска были переданы в распоряжение Помпея, став ядром его группировки.

Другим весьма опасным фактором стала измена лучшего из легатов Цезаря, Тита Лабиена, Мотивы измены Лабиена остаются неясными. Ее часто объясняют преданностью Помпею и тем, что в конфликте Цезаря и Помпея он выбрал второго. Не исключены и более глубинные мотивы: выдающийся военачальник не довольствовался ролью второго и чувствовал себя чужим в цезарианской элите. Так или иначе, в дальнейшем, Лабиен был одним из самых способных, последовательных и жестоких противников Цезаря в войне 49–45 гг. Не совсем ясно, когда произошел конфликт. В 50 г. Лабиен был наместником Ближней Галлии, и его задачей была важная функция обеспечения лояльности населения провинции (Hirt., VIII, 52). Переговоры начались, видимо, уже тогда, возможно, помпеянцы рассчитывали на измену какой-то части армии Цезаря. Не исключено, что Лабиену уделялась и другая роль: он должен был помочь переходу галльской армии под командованием помпеянцев.

Дебаты продолжились в августе 50 г. (Cic. Fam., VIII, 14). Целий Руф, регулярно писавший письма находящемуся в Киликии Цицерону, информируя его о событиях в Риме, всерьез опасается гражданской войны, а настроения Помпея становятся все более решительными. Была сделана попытка давления на Куриона: цензор Аппий Клавдий собирался вычеркнуть его из списков сенаторов, но второй цензор, тесть Цезаря Л. Кальпурний Пизон, этому помешал. Новым фактором конфликта стали выборы в консулы 49 г., на которых баллотировались два помпеянца, Гней Корнелий Лентул и Г. Клавдий Марцелл, и легат Цезаря Сер, Сульпиций Гальба. Гай Клавдий Марцелл был братом Марка, консула 51 г., а Гней Корнелий Лентул Крус, видимо, брат Лентула Синтера, служил в Испании под началом Помпея. В 61 г. он был главным обвинителем Клодия в святотатстве (Cic. de har. resp. 37), а в 58 г, стал претором. Лентул был ярым врагом Цезаря и одним из лидеров «военной партии». По сообщению Гарция, Гальба набрал больше голосов, чем его соперники (Hirt. VIII, 50). Не совсем ясно, стал ли он жертвой римской избирательной системы, при которой подсчет шел по округам, а не по абсолютному числу выборщиков, или же имела место прямая фальсификация результатов, что также вполне возможно. Впервые за довольно долгое время помпеянцы могли контролировать оба консульских места.