Чтение онлайн

Юля встала перед висящим на стене зеркалом. В нём отразилась круглая, похожая на блин физиономия. На ней резко выделялись два прямоугольника вокруг глаз.

Юлька поморщилась и торопливо сняла очки.

– Не нравится? – расстроилась мама. – А мне кажется, тебе идёт. Ну, тогда возьми вот эту.

Под руководством мамы Юлька перепробовала кучу оправ, но все они смотрелись отвратительно. Вот маме очки очень идут, почти любые. А Юльке нет. Потому что у неё такой тип внешности. Так папа сказал.

Когда Юлька впервые пришла домой в очках, у папы при виде неё скривилось лицо – Юлька в новых очках очень чётко видела, как сильно оно скривилось. «С таким типом внешности – ещё и очки», – качая головой, произнёс он недовольно. Мама метнула на папу испепеляющий взгляд и внушительным тоном возразила:

«А по-моему, очень красиво!» Но Юлька догадалась, что мама боялась её огорчить, на самом деле тип внешности у неё, Юли, никудышный, а с очками – вообще ужас.

– Что ты сама хочешь? – отчаявшись угодить дочке, спросила мама.

– Линзы, – честно вздохнула Юлька. – Из-за этих очков со мной никто не дружит.

– Юль, ну что ты придумываешь? Врач сказал, до шестнадцати лет линзы противопоказаны. Я сама с детства в очках, и ничего!

Вдруг продавщица, всё это время с отсутствующим видом ковырявшаяся в телефоне, встрепенулась.

– Я знаю, что вам надо, – объявила она и, выдвинув ящик стола, достала очки. – Вот, держите. Стёкла уже вставлены.

– Как – уже вставлены? – изумилась мама. – Их разве не нужно делать на заказ? Вы уверены, что они подойдут?

– Абсолютно! – кивнула продавщица.

Удивительно, но стёкла и правда подошли, и уже через несколько минут Юлька стала не особенно счастливой обладательницей новых очков.

Когда они с мамой вышли из оптики, Юлька оглянулась через плечо и рассеянно отметила, что с двери исчезла намалёванная красным надпись «Открыто». Как будто, пока они с мамой были внутри, кто-то её стёр. «Странно», – удивилась Юля, но уже через секунду об этом забыла.

На следующее утро мама, как всегда, долго не могла поднять Юльку с постели.

– Можно я сегодня не пойду в школу? Я себя плохо чувствую. Наверное, я заболела, – по своему обыкновению жалобно канючила Юля, не открывая глаз.

Но мама была неумолима.

– Юлька, не притворяйся! Ты очень избирательно болеешь: исключительно по учебным дням. Забыла, что я доктор? Меня не проведёшь!

Но Юлька и не обманывала. У неё в самом деле каждое утро перед школой болела голова, а ещё казалось, что повышается температура. Однажды Юля даже поставила себе градусник и намерила тридцать семь. А ведь у здорового человека температура должна быть тридцать шесть и шесть! Но мама заявила, что тридцать семь не считается, и без всякого сочувствия отправила её на занятия.

Юлька в полусонном состоянии вылезла из постели. Умылась, оделась и, плюхнувшись за стол, начала ковырять ложкой кашу.

– Юля, не спи на ходу, опоздаешь! – подгоняла мама.

Из дома они вышли вместе и попрощались у подъезда. Мама торопливо застучала каблучками налево – к метро, а Юлька поплелась направо – в школу. Её так и тянуло дождаться, пока мама скроется из виду, и вернуться потихоньку домой, но Юля понимала, что обман быстро раскроется. Она уже дважды так делала, и оба раза вредная Кикимора писала в родительский чат, требуя объяснений, почему Савельевой нет на занятиях. Пришлось собрать волю в кулак и тащиться в школу.

Первые четыре урока прошли без происшествий. А на последнем – это был русский язык – Кикимора устроила диктант.

– Ра-анним ма-артовским утром проснуулось со-олнце, – растягивая слоги, монотонно читала она. – Записываем: ра-анним… ма-артовским…

Ребята уткнулись в тетради. Юлька тоже начала писать предложение, и в этот момент дверь приоткрылась. В образовавшийся узкий проход проскользнул мальчик лет шести или семи и, задумчиво оглядевшись, протопал через весь класс к окну, оставляя на полу грязные следы.

К Юлькиному изумлению, ни одноклассники, ни Кира Кирилловна никак не отреагировали на его появление. Учительница спокойно продолжала диктовать:

– …просну-улось со-олнце. Отдёрнуло оно лёгкую кисею облако-ов…

Первоклашка запрыгнул прямо на учительский стол и, усевшись там, начал скучающе болтать ногами. Юлька думала, что теперь-то уж Кикимора одёрнет нахального сорванца, но не тут-то было.

– …лёгкую кисею облаков, – повторила учительница и, прекратив диктовать, строго обратилась к Юльке:

– Савельева, что сидим? Почему не пишем?

– Я пишу. Просто…

Кикимора не дала ей договорить.

– Не считай ворон, займись делом. Так, продолжаем. Отдёрнуло оно лёгкую кисею облаков и взгляну-уло на зе-емлю…

Тем временем мальчишке, видимо, надоело ничегонеделание. Вконец обнаглев, он начал расхаживать туда-сюда по столу прямо по разложенным книгам.

– Да вы посмотрите, что он вытворяет! – не выдержала Юлька.

В классе воцарилась тишина.

– Савельева, кто – он? – вновь прервавшись, раздражённо осведомилась Кикимора.

– Этот мальчик. – Юля указала на мальчишку.

Но Кикимора вместо того, чтобы схватить озорника за шиворот, гневно уставилась на Юльку.

– Савельева, опять твои штучки? Хочешь урок сорвать?

– Я? – изумилась Юлька. – Это не я, это он урок срывает. Разве вы не видите? Он же по столу бегает!

Юлины путанные объяснения заглушил взрыв дикого хохота.

– У Мартышки глюки! – перекрикивая шум, проорал Влад Чистяков.

– Безобразие! Савельева, немедленно дневник мне на стол! – Кира Кирилловна от негодования даже не покраснела, а как-то позеленела.

А нахальный первоклашка с любопытством взглянул на Юльку и, спрыгнув со стола, преспокойно вышел из класса.

После звонка, уже в коридоре, Юльку окружили одноклассники.

– Мартышка, а у тебя чё, глюки бывают? Так ты очки понюхай! А лучше полижи! – принялась подначивать Ритка Семёнова. – Может, тогда перестанешь видеть зелёных человечков.

– Почему зелёных? – простодушно удивилась Юля. – Он был обычный.