Чтение онлайн

На следующий день вода опять исчезла. Оказалось, что осажденным удалось отбить главный вентиль начисто. Наши атаки отбивались одна за другой — враги прочно засели на прокладках и отбивались водяными пушками. Естественно, с боеприпасами у них проблем не было. Как обычно, не было и связи со ставкой, т. к. ротмистр Чачу оборвал с утра телефон, требуя срочного подвоза джина. В Джине отказали (он чинил водопровод), но к вечеру привезли водку и наши отравили воду самогоном.

Ночью упились все. Город пил горькую из-под крана и ждал новостей. Корреспондентка ультратрезвинической газеты «Пей до дна» ухитрилась добраться до места боя через канализацию и взять интервью у ротмистра Чачу в прямом эфире.

К: Ротмистр, ходят легенды о вашей тупости. Мы знаем, что ваша кличка «Чача» произошла от названия вашего любимого напитка. Правда, что вы можете за час выпить 10 литров этой гадости?

Ч: Да, если только за час до этого потренируюсь, выпив не менее.

К: Скажите, а как вы понимаете противника? Они же по-немецки говорят.

Ч: Ну и что? Мы выпимши еще больше.

К: Почему так важна именно водокачка?

Ч: Ну, с утра у нас был сушняк, воды не было и мы решили решить этот вопрос радикально.

К: Так почему же это длится так долго?

Ч: Долго? Вот в прошлый раз террористы захватили водочный завод, так неделю мы не могли от них добиться даже того, чего они хотели. А эти вроде тоже хотели опохмелиться, а с утра в кране не было воды. Вот и осерчали…

К: Так это тоже наши?

Ч: А, перебьем, разберемся.

К: Скажите, где сейчас идет битва?

Ч: Битва идет в наших желудках. С утра мы пили только вино, а теперь вот подвезли водку и все начали мешать.

К: Что это? Я вижу, что ваши доблестные воины пьют с осажденными?!

Ч: Ну да. У них там куча женщин, а у нас проблемы. Впрочем, — ротмистр Чачу посмотрел на корреспондентку оценивающим взглядом… на этом трансляция была неожиданно прервана.

На утро подвели закуску и битва разгорелась с новой силой. Наши применили новый тип вооружения — водяные бомбы. (презерватив с водой). Левый фланг сильно продвинулся в этом, но осажденные развели мосты и нападающих на ящик водки. Фланг оказался изолированным и это дело было решено обмыть. Герой Чачу лично ходил в атаку на мост, но получил пустой бутылкой по голове и обиделся.

К вечеру решили провести переговоры. Запой длился три дня и три ночи. По этому вопросу у сторон разногласий не было. Но главный вентиль противная сторона (Чачу так и сказал потом — противные) отдать отказалась по причине его утери. Решили однако, что необходимо дать воду в детские и пивоваренные учреждения, чтобы город не просыхал. Ротмистр Чачу был горд мирным решением вопроса, но не удержался и съездил по самой противной роже. Зеркало срочно заменили.

Пока осажденные расслаблялись пивом, ротмистр Чачу решил лично проверить позиции. На ногах не стоял никто, стреляли из позиции «лежа». Линия обороны была весьма извилиста — штабной картограф пил, как сапожник. Танкисты заправлялись спиртом, поэтому их боялись садить за рычаги.

Маскировка на уровне — со стороны действующая армия ничем не отличалась от пьяного сброда.

Разворачивали новый скорострельный банкомёт «Будвайзер», который отстреливал 10 банок в секунду. Ротмистр потребовал немедленных испытаний и был поражен — одна банка влетела ему в желудок, минуя рот. Хотя он требовал продолжения банкета, дело закончилось срочной госпитализацией. Поэтому самое страшное оружие — рассол, способный в момент утихомирить войну, не был испытан.

Рано утром наши бегло обстреляли позиции, осажденных быстрорастворимой лапшой и пошли стрелять у них сигареты. В окопах они были встречены «в штыки» — у противной стороны с куревом тоже были напряги. Бой разгорелся нешуточный, окопы заволокло табачным дымом. Дезориентированные наши наводчики ухнули весь заряд рассола в резервуары с чистой водой. Город сначала протрезвел, но потом краны забило огурцами.

Временно парализовало штаб — ротмистр Чачу принял факс из ставки и отравился. Город задыхался без воды и требовал решительных мер. Поэтому ставка пошла на крайнюю меру и прислала на подмогу последний резерв — водопроводчика дядю Васю.

Дядя Вася прибыл на место и выгнал всех нахрен. Всего за пузырь «Столичной» он сменил все прокладки. Женщины в восторге. Город снова получил воду.

Ротмистр Чачу в очередной раз получил офицерский чин и снова тут же был разжалован за разгильдяйство и пьянку на рабочем месте. Читайте продолжение — «Ротмистр Чачу дома» — это вообще чума!

(c) Палёк, 2001 г

Лебеди летели на Запад. Бормоча стоны и шепча нечеловеческие проклятия, среди редких кактусов полз Джон — ковбой без лошади, шляпы и джинсов, но в сапогах и с кольтом. Во всей округе Джон слыл выносливым поборником добра. Свободно выносит любые удары врага и судьбы, любые надругательства автора над своей судьбой, мгновенные приговоры своим врагам, после чего остается выносить только трупы. Он безжалостно искоренял зло вместе с теми, кто этому противился, используя только одного своего друга — Смита-и-Вессона. Верил в бога, свою судьбу, в бескорыстную дружбу в Техасе, конечную победу добра и другие чудеса. Но сейчас по всему чувствовалось, что он потерпел позорное поражение, правда те, за кого он бился, никогда об этом не расскажут.

Умирать почему-то не хотелось. К счастью, на горизонте показались телевизионные антенны крыш домов N-тауна. Запахло пороховым дымом, колхозным коровником и горелой пленкой — родными и узнаваемыми запахами дикого Запада. Прохрипев радостный вопль, Джон встал на четвереньки и резко ускорился.

В салуне было как обычно тихо и спокойно. У стойки демонстрировал искусство владения кольтом известный во всей округе Билл горбатый. Конечно, ему было далеко до такого альтруиста, как Джон, однако он слыл порядочным… извергом, так как любил порядок: в день не менее одного трупа. Говорят, стрелять он научился раньше, чем говорить. Однажды его мамаша попыталась выронить его из люльки. После этого он приобрел горб, а мамаша — шесть футов земли над головой. Вот и сейчас он с самого утра беззлобно перестреливался со своим лучшим другом — Смитом (открытый парень. Одним пальцем открывал консервы, одной мозговой извилиной — планы врага, одним кулаком — их черепа); время от времени они угощали друг друга виски, а бармен убирал трупы зазевавшихся зрителей.

Четверо покеристов играли со смертью: проигравший раскручивал один патрон в барабане кольта, приставлял дуло к виску… индейца и спускал курок. Счастливый индеец или несчастливый труп убирался и игра возобновлялась. Посетителей обслуживала красавица Мери — мило улыбаясь беззубой улыбкой, она продавала сигареты, виски и себя оптом и в розницу.

На вползшего обнаженного мужчину обратил внимание только бармен, поскольку тот совал ему под нос что-то непотребное. «Эй, парень, трехдолларовые девки на конюшне», — презрительно бросил он, но, увидев, что что-то непотребное — это ствол, радушно налил стакан. Стакан, впрочем, тут же разлетелся вдребезги — это было обычное приглашение Билла к развлечению. Смело прикрывшись спиной бармена, Джон открыл ответный огонь. После десятого щелчка он догадался, что его оружие не заряжено. Однако зрители не были настолько догадливы и ряды трупов пополнились. Когда пороховой дым рассеялся, оставшиеся в живых увидели похожего на дуршлаг бармена. Смит в это время стряхнул с себя свинец и выпрыгнул в окно. Однако смерть его все же подстерегла в виде шерифа, привлеченного необычной тишиной в салуне.