Чтение онлайн

Но все же мы покачали головой.

– Быки, - пояснили мы Великому писателю, - это не та область, исследованием которой мы намерены заняться. Нам желательно узнать кое-что о методах вашей работы.

– О методах моей работы?
– переспросил он, отходя вместе с нами от загона.
– Да, по правде сказать, я и сам не знаю, есть ли у меня какие-нибудь методы.

– Какой план или метод применяете вы, - повторили мы, вынимая блокноты и карандаши, - когда начинаете новый роман?

– Как правило, - сказал Писатель, - я прихожу сюда и сижу в хлеву до тех пор, пока не нахожу нужных мне героев.

– И долго вы здесь сидите?
– спросили мы.

– Не особенно. Как правило, спокойно посидев полчасика среди свиней, я нащупываю хотя бы одного своего героя - главного.

– А что вы делаете потом?

– Ну, а потом я обычно закуриваю трубку и отправляюсь на пчельник за сюжетом.

– И вы находите его?

– Неизменно. Потом, сделав кое-какие заметки, я беру своих лаек и отправляюсь с ними на прогулку, миль этак за десять, после чего спешу домой, чтобы успеть обойти все стойла и повозиться с бычками.

Мы вздохнули. Увы! Писание романов представлялось нам теперь еще более недосягаемой мечтой, чем когда бы то ни было прежде.

– Должно быть, в вашем хозяйстве есть и козел?
– спросили мы.

– Ну, еще бы! Превосходный экземпляр. Не хотите ли взглянуть?

Мы покачали головой. Очевидно, разочарование отразилось на наших лицах. Вечная история. Мы чувствовали, что метод, с помощью которого писались знаменитые современные романы - при участии козлов, собак, свиней и молодых быков, - был вполне правилен и даже полезен для здоровья их авторов. Но мы чувствовали также, что он, этот метод, не для нас.

Мы позволили себе задать еще один вопрос.

– В котором часу вы встаете?
– спросили мы.

– Между четырьмя и пятью, - ответил Писатель.

– И, конечно, сразу идете купаться - и летом и зимой?

– Конечно.

– И, должно быть, - сказали мы с плохо скрываемой горечью, - вы предпочитаете, чтобы слой льда был как можно толще?

– О, разумеется.

Мы умолкли. Мы давно уже уяснили себе причину наших жизненных неудач, но было больно лишний раз убедиться в собственной неполноценности. Этот "ледяной" вопрос стоял на нашем пути уже сорок семь лет.

Как видно, Великий писатель заметил наше удрученное состояние.

– Пойдемте в дом, - сказал он.
– Жена угостит вас чашкой чая.

Через несколько минут мы забыли обо всех наших горестях, оказавшись в обществе одной из самых очаровательных chatelaines,* каких нам когда-либо посылала судьба.

______________

* Владелиц замка (франц.).

Мы уселись на низкие табуреты рядом с Этелиндой Афтерсот, которая со свойственным ей изяществом царила за чайным столом.

– Итак, вы хотите познакомиться с методами моей работы?
– спросила она, ошпаривая нам ноги горячим чаем.

– Да, - ответили мы, вынимая блокноты и обретая некоторую долю прежнего энтузиазма.

Пусть люди обливают нас горячим чаем, лишь бы они по-человечески обращались с нами.

– Не можете ли вы сказать, - начали мы, - какого метода вы придерживаетесь, начиная роман?

– Я всегда начинаю с изучения, - ответила Этелинда Афтерсот.

– С изучения?
– переспросили мы.

– Да. Я имею в виду - с изучения подлинных фактов. Возьмите, например, мои "Страницы из жизни прачки". Еще по чашечке чая?

– Нет, нет, - сказали мы.

– Так вот, чтобы написать эту книгу, я два года проработала в паровой прачечной.

– Два года!
– воскликнули мы.
– Но зачем же?

– Чтобы почувствовать атмосферу.

– Пара?
– спросили мы.

– О нет, - ответила миссис Афтерсот.
– Паром я занималась отдельно. Я прошла курс в технической школе.

– Возможно ли?
– удивились мы, снова упав духом.
– Разве все это было необходимо?

– Не знаю, как можно было бы писать иначе! Вы, конечно, помните, что в моем романе действие начинается в котельной? Чаю?

– Да, - сказали мы, поспешно убирая ноги.
– Нет, нет, большое спасибо.

– Итак, вы сами видите, что в качестве единственно возможной point d'appui* необходимо было с самого начала дать описание внутренней части котла.

______________

* Точки опоры (франц.).

Мы кивнули в знак согласия.

– Мастерское произведение!
– сказали мы.

– Моя жена, - вмешался Великий писатель, который в это время чинил набор искусственной насадки для ловли форелей, ухитряясь при этом жевать бутерброд и кормить им огромного датского дога, голова которого лежала у него на коленях, - моя жена необычайно трудолюбива.

– И вы всегда работаете таким методом?
– спросили мы.

– Всегда, - ответила она.
– Чтобы написать "Вязальщицу Фредерику", я полгода провела на вязальной фабрике. Перед тем как написать "Маргариту из глинобитного домика", я посвятила много месяцев специальному исследованию.

– Исследованию чего?
– спросили мы.

– Исследованию глины. Я училась формовке. Видите ли, для того чтобы написать такого рода книгу, необходимо прежде всего основательно изучить глину - всевозможные сорта глины.

– А над чем вы собираетесь работать в ближайшем будущем?
– спросили мы.

– Следующая моя книга, - сказала Писательница, - будет посвящена исследованию... чаю?.. исследованию производства маринадов. Это совершенно новая тема.

– Какая увлекательная сфера деятельности!
– прошептали мы.

– И, главное, совершенно новая. Некоторые из наших писателей отобразили бойню, а в Англии многие отобразили джем. Но пока еще никто не отобразил маринад. Я была бы очень рада, если бы мне удалось, - добавила Этелинда Афтерсот со свойственной ей очаровательной скромностью, - сделать этот роман первым в серии маринадных романов и, быть может, описывая район маринадной промышленности, проследить судьбу целой рабочей семьи, занимающейся производством маринадов на протяжении четырех или пяти поколений.