Чтение онлайн

— Это новый командир бронепоезда, — прошептал Гаврик.

Андрей зажал ему рот.

Сзади всех шел начальник станции. Он растопыривал руки и говорил в затылок пухлому офицеру:

— Верно ли, ваше высокоблагородие, что красные с Белой Глины ушли и целую бригаду потеряли?

— А вы что думали, наши сводки врут? — ответил ему офицер. — А впрочем, не стоит сегодня говорить о фронтовых делах. У меня от них и днем и ночью голова лопается. Расскажите лучше нам, Клавдия Николаевна, как вы проводили время в Новочеркасске. Повеселились, должно быть, вовсю?

Высокая дама заколыхала полями шляпы.

— Ах, что вы, Иван Иванович, в наше время какое веселье? Дворянское собрание занято под лазарет, все мои друзья на фронте.

— Опять фронт! — простонал пухлый офицер и поднял руки. — Пощадите хоть вы, Клавдия Николаевна! Сегодня я хочу забвенья и вина.

Наконец вся компания ввалилась в дом начальника станции.

— Ну, шевелись, ребята, — сказал Андрей. — В комендантскую я с собой Володьку заберу, чтобы он тут зря не свистел. Мишка и Васька пусть у начальникова дома сторожат. А остальные будут принимать оружие. Ну, Иван Васильевич, туши фонарь.

Иван Васильевич скинул пальто и, обхватывая коленями деревянный столб, стал карабкаться. Добравшись доверху, он уцепился одной рукой за обод фонаря, а другой дернул проволочный рычажок. Огонь потух, только сетка фонаря долго еще светилась в темноте, как уголек. Потом стало совсем темно. Только на небе сквозь тучи просвечивали редкие звезды.

Андрей и Володька вошли в вокзал. Мы заняли свои места.

Прошло долгих пять минут. Слышно было, как Андрей с Володькой у дверей комендантской подбирают ключи.

Холодный, промозглый ветер забирался нам в рукава и за шиворот.

— Что же они, черти, возятся так долго? — хрипло прошептал Иван Васильевич.

В это время у начальника с треском распахнулось окно,

С вином мы родились,

С вином мы помрем…

— Налей-ей-ей, нале… е… й… — прогудел чей-то голос. Кто-то выплеснул на землю не то вино, не то воду, и окно снова захлопнулось.

Прошло еще минут десять, ноги у нас затекли и стали как деревянные.

Андрей и Володька все еще возились у двери.

Наконец замок щелкнул, дверь скрипнула и подалась. Мы услышали, как Андрей и Володька вошли в комендантскую и заперли дверь изнутри. Потом Андрей подошел к широкому двустворчатому окну, осторожно открыл его и высунулся на улицу.

— Все на местах? — тихо спросил он, наклоняясь к нам.

— На местах. Подавай, — едва слышно ответил я, вглядываясь в глубь комнаты.

Андрей чиркнул спичкой. В углу в большой деревянной пирамиде, в выдолбленных гнездах, стояли рядышком новенькие винтовки. Тут же на стене висели наганы.

Андрей выставил через окно первую пару винтовок. Я передал их Ивану Васильевичу, Иван Васильевич Гаврику, а Гаврик снес их в канаву, которую мы с ним нашли в саду.

Так переправили в канаву три пары винтовок.

Вдруг в комендантской что-то с грохотом упало. Гулкое эхо прошло по пустому вокзалу.

Мы замерли.

Минута… Еще минута…

Кругом тихо. Васька и Мишка не свистят. Значит, в квартире начальника станции никто ничего не услышал.

Мы снова принялись за работу. Андрей передал мне еще две пары винтовок и громким шепотом сказал Володьке:

— Довольно винтовок, наганы подавай.

К окну подошел Иван Васильевич.

— Андрей, слушай, Андрей, — позвал он тихо.

— Ну что?

— Еще одной винтовки не хватает. Ты на Семена не взял. Поищи, может, найдешь…

— Верно, про Семена забыли… Бери пока наганы. А винтовку я сейчас еще достану, — прошептал Андрей и передал нам один за другим семь шпалеров в кожаных кобурах с жесткими ремнями. Потом выставил нам еще одну винтовку и сказал:

— Довольно теперь. Лезем.

Первый с подоконника прыгнул Андрей, за ним Володька.

Андрей притворил с наружной стороны окно и тихонько свистнул. От дома начальника отделились две фигуры и побежали к нам.

Опять все в сборе.

Мы прокрались в сад и быстро расхватали все винтовки и наганы. Осторожно, от дерева к дереву, пробрались мы через сад и вышли на улицу.

Прохожих не было. Мы крались под заборами: пригнувшись к самой земле, перебегали через дорогу.

Наконец дошли до нашего дома. Я открыл калитку и заглянул во двор. Наши уже спали — окна были темные.

Тихо открыли мы дверь Васькиного сарая. Вошли и заперлись. Андрей зажигал спичку за спичкой и светил нам, а мы прятали винтовки под солому у задней стены. Наганы засовывали под черепицу на крыше.

— Ну, вот и кончили, — тяжело вздохнул Мишка. — Упарился совсем.

— Ты вот меня тронь, — сказал Иван Васильевич. — Смотри, как меня в пот ударило.

— Ничего, высохнешь, — сказал Андрей.

Мы еще долго сидели в сарае и разговаривали шепотом.

— Что это у вас в комендантской загремело? — спросил Васька Андрея.

— А это Володька сразу две пары винтовок хватил, да и полетел вместе с ними, — сказал Андрей.

— Мушкой чуть голову себе не пробил, — сказал Володька.

На следующий день с самого раннего утра все мы собрались в нашем арсенале. Мишка Архоник, красный и потный, надрывался, выворачивая деревянный пол в сарае.

— Работенка попалась на совесть, — сказал он, поддевая ломом доски.

— Да на совесть! Весь наш сарай разворотил, — заскулил Васька. — Что мне теперь будет, если узнают?

— Ну, если узнают, тогда уж все вместе с тобой поплачем, — сказал Андрей и с треском выворотил последнюю доску.

Когда пол был поднят, я, Гаврик и Володька взяли лопаты и стали рыть яму. Рыли с трудом Земля под сараем была тяжелая, мокрая, глинистая, перемешанная с камнем.

— Тут до следующего утра провозишься и на вершок не выроешь, — сказал Володька очищая от зеленоватой липкой земли свою лопату. — Да и разве можно в такой сырости винтовки держать? Ведь они же все поржавеют.