Чтение онлайн

Энни отступила назад, горло болезненно сжалось.

– Не сходи с ума. Ты не...

– Запросто! – Он уже разматывал хлыст. – Тебе не будет больно. Только стой спокойно.

– Нет, Чейс! Нет! – закричала она.

– Энни! Стой ровно!

– О Господи! – Она в ужасе закрыла глаза, когда черная лента просвистела над головой. Энни вздрогнула, как от удара молнии. В ушах у нее шумело, словно рядом был водопад.

Как только она открыла глаза, Чейс снова прицелился и замахнулся. Энни бросило в жар, когда конец хлыста обмотался вокруг ее талии. Крик застыл в горле девушки.

– Спокойнее, Энни. Все в порядке.

Его голос доносился откуда-то издалека, теряясь в общем шуме. Чейс потянул хлыст, и Энни повиновалась его силе. Перед глазами все плыло, ветер ревел в ушах, и только глаза Чейса сверкали, как огонь. Она схватилась за кожаную полоску, как утопающий за соломинку.

– Отпусти хлыст, Энни. Ты затянешь себя.

Она была в шоке. Хлыст упал на землю, и если бы Чейс не подхватил Энни, она не удержалась бы на ногах.

– Вот, я поймал тебя, – сказал он, поднимая ее на руки. – Держись за меня.

Энни робко прильнула к нему, почти не сознавая, что рядом – напряженное, мускулистое мужское тело. «Какое блаженство! С ним так тепло и уютно». Она знала, что должна разозлиться, даже взбеситься, что он так бессовестно напугал ее, но на это у нее совершенно не было сил. Она была физически истощена. Все, чего ей сейчас хотелось, – как можно дольше оставаться в его заботливых руках. Вдруг Энни поняла, что сама крепко обнимает Чейса. Вот она слышит биение его сердца и его прерывистое дыхание, чувствует волнующую силу мужских бедер.

– Вот видишь, – его рука ласково поглаживала ее волосы, – ты в порядке, крошка. Даже ничего не почувствовала, верно?

– Мне не нравятся хлысты, – всхлипнула Энни.

– Я понял. Мне жаль, что напугал тебя.

– Тебе жаль? – Она задохнулась от возмущения. Ей хотелось собрать и выплеснуть на него всю злость, обругать его последними словами. Сестре Марии-Иносенсьи, конечно, не понравилось бы это, но она была за тысячи миль отсюда... А Чейс здесь. Рядом. Господи! Его близость и сексуальность сводили Энни с ума. Дотрагиваться до его восхитительно сильного тела, такого чертовски огромного... О Боже!

– Я хотел показать, что здесь нечего бояться, – говорил он. – Но ты стояла недостаточно спокойно. Я думал, маленькая демонстрация поможет скорее снять твой болезненный страх.

Она кивнула:

– Благодарю. В следующий раз не торопись так с моим лечением.

Ее тон позабавил Чейса.

– Что ты говоришь, девочка? Что я набросился на тебя? Если память мне не изменяет, это ты была разочарована, когда я в свое время притормозил развитие событий.

«В свое время» – это когда случилось их первое столкновение. Энни подумала, что тогда они ближе всего подошли к тому, что называется «заниматься любовью». Возможно, такое больше не повторится. В тот день он сказал, что хочет ее. Да, он хотел заняться с ней любовью. И Энни никогда не забудет возбужденную дрожь его голоса и жар первого поцелуя.

– Ну, тогда тебе, наверное, нужно идти дальше, – голос ее сорвался, – и... взять меня.

Глаза обольстителя потемнели, он с трепетом понял, что она имеет в виду.

– Не дразните меня, мисс Энни, – он сжал ее стройные бедра. Я еще раз говорю, что вам может не понравиться то, что вы получите.

– Мне понравится. Я обещаю.

Чейс смотрел на нее, и каждое мгновение было равно вечности. Он обнял хрупкие плечи, провел пальцем по влажным губам.

– Интересно, сознаешь ли ты, что именно просишь... – хрипло пробормотал Чейс, приподнимая ее подбородок.

Энни издала странный звук, когда он прикоснулся к ее губам. Это был не стон, даже не вздох. Невнятный всхлип вырвался из ее души. Он был сладок и мучителен одновременно.

– Мне понравится, – прошептала она, прильнув к его губам, – обещаю...

Сильные руки Чейса соединили их тела. Энни вдруг поняла, что обожает его. Восхитительное чувство! Дотрагиваться до него, перебирать волнистые волосы и целовать, целовать. Обжигающий эротический наплыв охватил ее тело, удвоив страстное желание почувствовать Чейса в себе...

Глубокий поцелуй длился до бесконечности. И это было чудо. Энни с силой прильнула к Чейсу, забыв, где они и сколько времени прошло. Вдруг он резко отстранился и насторожился. Прерывисто дыша, он прошептал ей прямо в ухо:

– Слышишь, Энни... Лошади... Кто-то скачет сюда.

Лошади? Почему он хочет, чтобы она услышала стук копыт? Все, чего она желала теперь, – прижаться к нему, упасть на землю, сорвать с себя одежду и отдаться в любовном порыве. Прямо сейчас и прямо здесь.

– Энни, делай, что я скажу, и не задавай вопросов. – Он схватил ее за руку. Его резкость разбила ее эйфорическое блаженство.

– Возьми свою лошадь и укройся в роще. Слышишь? Давай! Быстро!

Энни подошла к лошади, взяла в руки поводья. Но через несколько шагов остановилась, как вкопанная: будь хоть конец света, но она должна успеть узнать кое-что.

– Чейс!

Он оглянулся, поднимая с земли шляпу.

– Ты бы мог сделать это? Мог бы раздеть меня хлыстом?

Он надел шляпу, надвинул пониже.

– Я, конечно, хорош, но не настолько.

Спустя несколько минут из своего укрытия в дубовой рощице Энни увидела троих мужчин. Их кони были в мыле от быстрой скачки. Головной всадник, тяжеловесный мужчина с усами, поведал Чейсу мрачные подробности очередной кражи. Из разговора Энни поняла, что это был управляющий ранчо Макэфри.

– Они напали на северное пастбище. Кажется, это случилось прошлой ночью.

Чейс задал пару вопросов и сказал, что догонит их позже.

– Моя лошадь захромала, – добавил он. – Минут через десять я к вам присоединюсь.

Когда всадники ускакали, Энни вышла из-за деревьев, ведя под уздцы кобылу. По озадаченному виду Чейса она поняла, что дело серьезное.

– Возвращайся домой, – сказал Чейс, подсаживая ее в седло. – Огонек знает дорогу. Возьми собаку и смотри не высовывайся из дома до моего возвращения.

Взобравшись в седло, Энни дрожащими руками взяла поводья.

– Когда ты вернешься?

– Когда поймаю этих ублюдков. Они, кажется, начинают действовать мне на нервы.

– Может, я чем-то помогу тебе? Я чувствую, что неплохо справлюсь.

– Энни, скачи! – Он говорил очень серьезно. – Если бы я больше уделял времени своей работе, чем тебе, я давно уже переловил бы всех конокрадов.

Энни дернула поводья. Тревога терзала душу.

Хотя для Чейса отлов конокрадов был делом его жизни и чести, она в этот момент ненавидела эту «работу» всей душой. А вдруг его ранят? Или он исчезнет на несколько дней, недель? Она с обидой вздохнула, вспомнив, что их прервали в такой чудесный момент... Кроме того, чем она займется до его приезда?