Чтение онлайн

– Я, наверное, сплю, – вибрировал ее голос.

Чейс резко отстранился, глубоко вздохнул. Возбуждение Энни было заметно по дрожи, сотрясающей все ее тело. Ее реакция смущала и будоражила: эти зовущие губы, стоны удовольствия. Она вела себя как женщина, которая хочет мужчину. Но в то же время была пассивна. Это свойственно женщинам, долго или вообще не имевшим любовных связей.

Чем решительнее Чейс хотел отбросить сомнения и совершить акт, в ожидании которого его тело буквально изнемогало, тем сильнее что-то удерживало его. Энни походила на сломанную ивовую веточку. И чувство ответственности брало над ним верх, охлаждая любовный пыл. Внутренний голос становится все громче, утверждая, что Чейс едва не совершил большую и непростительную ошибку.

Теперь неважно, говорила ли она правду. Насколько помнилось, он никогда прежде не видел Энни Вэлс. Хуже всего, что она предъявляла права. Ответив любовью, он бы усложнил и без того непростую ситуацию. Она могла понять это как подтверждение его супружеских обязательств.

– Энни, – произнес Чейс хриплым от переизбытка чувств голосом и высвободил руки из ее волос. – Ты не думаешь, что мы торопим события?

– Торопим события? – Ее подбородок дрожал, она пыталась улыбнуться. Энни выглядела разочарованно, немного испуганно и очень неуверенно. – Ты так думаешь? Да, мы, наверное, могли бы подождать, если ты хочешь...

– Если я хочу? – Чейс едва не расхохотался. – Только взгляни на себя, Рыжик. Ты дрожишь с головы до пят.

Она одернула кофту, пальцы нервно теребили пуговицу.

– Я, наверное, просто устала, – словно извиняясь, сказала Энни. – Я очень давно не ела и не спала.

«Что происходит?» – не переставал удивляться Чейс, разглядывая юную незнакомку. Она была измучена и напугана, но ведь хотела, чтобы он взял ее. Она без колебания прошла бы через все. Она хотела добиться признания, предлагая ему свое тело.

– Ну, я не очень хорошо себя чувствую. – Его сомнения возросли, как только он отстранился от нее. Чейс потер лоб, почувствовав легкое головокружение, которое в иной ситуации могло показаться даже приятным. – Если та гадюка не укусила тебя, то, возможно, она достала меня.

– О, я сомневаюсь, – сказала она неожиданно серьезно. – Просто вся кровь прилила от твоей головы к другой части тела – к твоему мужскому органу. Скоро кровообращение нормализуется, и мозг получит достаточно кислорода.

Чейс вымученно улыбнулся.

– Что, прости? – «Эта часть», о которой она говорила, все еще стояла у него, как кол. – И откуда это ты знаешь о... мужской «системе кровообращения»?

Энни рассмешил и вопрос, и страдальческий вид Чейса. Он выглядел ужасно сексуально, несмотря на полнейшую растерянность. Его лицо было напряжено так же, как и тело, а иссиня-черные волосы, спадающие на высокий лоб, – чертовски привлекательны. Одна только чувственная внешность могла свести с ума любую женщину.

«Надо уметь ждать», – вспомнила Энни свою мудрую поговорку, которую часто повторяла в трудные времена. Как долго она ждала момента, когда вновь увидит его.

– Я получу ответ? – Вытаскивая на ходу рубашку из джинсов, Чейс направился к огромному камину.

– О, да. От моих родителей. Я ведь рассказывала, что росла в семье врачей. Ну, они хотели, чтобы я тоже стала доктором. Они учили меня всему. – Она улыбнулась, вспоминая. – Освоение американского Запада – самая интересная тема в истории Америки. Ты так не думаешь? Золотая лихорадка в Калифорнии, все эти ковбои и индейцы... Ты знаешь историю штата Вайоминг? Именно здесь появилась первая женщина-судья.

Она пошатнулась и прикрыла глаза: лицо Чейса поплыло перед ней. Энни прислонилась спиной к шкафу, надеясь, что приступ головокружения быстро пройдет. Последние дни она чувствовала слабость. Это из-за колебания уровня сахара в крови. Несколько раз она даже теряла сознание.

– Ты в порядке? – спросил Чейс.

– Да, – ответила она, стараясь взять себя в руки. В Коста Браве ее жизнь была пугающе непредсказуема, и Энни научилась справляться с недомоганиями и хорошо владеть собой.

– Ты собиралась стать врачом?

– Да, мои родители планировали послать меня в Штаты для поступления в колледж. Эта мечта была скорее их, чем моя, но я понимала, почему должна следовать традициям семьи. Если бы отца и маму не убили, я, возможно, уже заканчивала бы медицинский факультет.

Чейс закивал, как делают, когда не находят нужных слов.

– Очень жаль, – произнес он.

– Это было пять лет назад, и я смирилась с тем, чего нельзя поправить.

Половица скрипнула под ногой Чейса.

– Что-то не так? – спросила она, удивленная его пристальным взглядом.

– Почему ты говоришь шепотом? – спросил он, направляясь к столу, на котором лежала его ковбойская шляпа.

– Привычка, я думаю. Жизнь в монастыре учит разговаривать тихо и ходить бесшумно.

– В монастыре? В Коста Браве?

Она кивнула:

– Там я провела последние пять лет.

– Что удерживало тебя там? Твоих родителей не стало. Почему ты не уехала в Штаты?

– Было много причин. – Она расскажет ему всю горькую правду, но позже. Для первого раза он был уже достаточно шокирован. – Во-первых, я была там не по собственному выбору и, во-вторых, понимала, что была там нужна. Я учила индейских детей читать и писать. К тому же в воюющей стране пригодились и мои медицинские навыки.

– Но монастырь? – недоумевал Чейс. – В свои шестнадцать ты сама была ребенком. Чему могут обучить молоденькую девушку в подобном месте?

– Во-первых, выжить. Хотя сестра Мария-Иносенсья учила также скромности, добродетельности, послушанию, вере, и покорности.

Чейс молча вертел шляпу в руках. Скупая улыбка появилась на его обычно мрачном лице. Энни знала, что он обдумывает услышанное.

– А чем ты здесь занимаешься? – поспешила она сменить тему, боясь новых вопросов о монастыре.

Чейс надел шляпу, надвинув ее почти на глаза.

– Я выполняю кое-какую работу для Ассоциации Скотоводов.

– Держишь скот?

– Ничего подобного. Охраняю местные ранчо.

Чейс не видел причины скрывать свое ремесло. Теперь он абсолютно уверен, что она не репортер. И если она та, за кого себя выдает, пусть знает, какую грязную и опасную работу он делает. Ни одна женщина не захочет, чтобы ее муж ловил конокрадов.

– Я думаю, меня здесь можно считать местным детективом. Когда на ранчо нужна охрана, нанимают меня. Но чаще я выслеживаю воров, получая за их головы вознаграждение, которое называется охотничий приз.