Чтение онлайн

Дерьмо.

– Дождись следующего, детка. Я ничего не подпишу, – сказал он, уткнувшись в свой телефон, даже не удосужившись взглянуть на меня.

– Прекрасно. В любом случае я не желаю ничего твоего, Ноа, – ответила я, войдя в лифт.

Он снял солнцезащитные очки и наклонил голову набок, его взгляд проблуждал по моему телу, а затем сконцентрировался обратно на лице.

– Амелия? – его глаза расширились, и злорадная ухмылка растянулась на его лице. – Амелия Лондон? Когда у тебя появились такие сиськи?

– Да пош… после того, как я бросила тебя, – сказала я сквозь стиснутые зубы, скрестив руки на груди.

Он рассмеялся. – Ты бросила меня? Именно этим ты себя успокаиваешь? Нет проблем, если это помогает тебе спать по ночам.

Закатив глаза и развернувшись, я нажала на кнопку еще несколько раз, но все равно чувствую его пристальный взгляд на себе.

– Я знаю, что я симпатичная. Тебе следует прекратить пялиться.

– Твое эго все так же не убавилось. Я не пялюсь. Я просто ошеломлен. Думал, ты покинула Голливуд.

Я намертво позабыта людьми. Прекратите напоминать мне об этом. Господи!

– Нет. Я снималась для независимых телекомпаний.

Он не выглядит впечатленным. – Почему ты здесь?

– Ради фильма.

– Очевидно. Какого фильма?

На мгновение я задумалась о том, чтобы не говорить ему, но в этом вовсе нет смысла. Он все равно рано или поздно узнает, даже если я не получу роль.

– «Грешники, похожие на нас».

– Нет, серьезно, что за фильм? – спросил он, словно ему даже на долю секунды не пришла в голову такая мысль.

Я приподняла сценарий. – Грешники. Похожие. На. Нас.

– Ты же не серьезно, – засмеялся он, взяв сценарий у меня из рук. – Ни при каких условиях, ты не сможешь сыграть Блэр Хоторн.

– А почему нет? Ты же получил роль Дэймона Шоу, да?

– Плохой парень, играющий роль плохого парня, в этом нет ничего удивительного. А вот ты… – он вышел, как только двери лифта открылись на моем этаже.

– Ты – Амелия Лондон, – он нахмурился, протянув мне сценарий, когда мы подошли к дверям. – Милашка Амелия. У тебя нет шансов. У тебя получится ругаться, но ты хоть знаешь, что тебе придется сниматься голой? Кроме того, у тебя всегда был чертовски скверный характер. Избавь себя от стресса. Я слышал, что Фриман работает над романтической комедией. Тебе следует попробовать у него.

Он открыл дверь в кастинговую комнату, отдал мне сценарий и закрыл ее прямо перед моим носом.

Я стояла неподвижно в шоке всего пару секунд, после чего ухватилась за ручку двери с такой яростью, что у меня появилось желание вообще сорвать ее с петель. Он отошел лишь на несколько шагов, и я бросила свои вещи около двери, сняла туфлю и бросила ее ему в спину.

Я промазала.

– У меня появился характер, сукин, ты, сын, поскольку ты поставил себе цель взбесить меня, когда мы были молоды!

Он обернулся, широко распахнув глаза. – Ты только что бросила туфлю в меня?

– Скажи спасибо, что это просто туфля! Что заставляет тебя думать, что я не смогу сыграть эту роль? Думаешь, я не смогу обнажиться? – я сорвала с себя блузку и бросила ее на пол, после чего последовал и лифчик. Я стою перед ним, и мои соски мгновенно среагировали на холодный воздух в офисе. – Кожа – это всего лишь кожа. Я занимаюсь этим почти два десятилетия, и я ничего не боюсь, меньше всего твою второсортную актерскую задницу.

Его челюсть сжалась, и он направился ко мне, не остановившись до тех пор, пока моя спина не оказалась прижата к стене.

– Второсортный актер?

– Ты слышал меня, – я противостояла ему. – Второсортный. Единственная причина, по которой ты получил эту роль, состоит в том, что люди заблуждаются на твой счет, поскольку ты привлекательный.

Его ноздри раздулись, а взгляд пробежался по моему телу еще раз. Он так пристально уставился на меня, что мне захотелось отвести взгляд. Несмотря на холодный воздух, моя кожа ощущается разгоряченной.

– Ладно, – он нахмурился, – Хочешь сыграть эту роль? Хорошо, прямо здесь и сейчас. Будь Блэр.

– Что?

Он не стал распаляться на объяснения и начал произносить слова из роли.

– «Ты снова потеряла голову, Блэр. Ты всегда прыгаешь в омут с головой, а затем расстраиваешься, когда все идет не по-твоему. Когда же ты, черт побери, вырастешь?».

Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, откуда эти слова, и я заметила, как он уже махнул рукой на меня, отстраняясь.

– «Да пошел ты», – я усмехнулась ему в лицо. – «Великий всемогущий Дэймон Шоу взбешен тем, что я не следую его правилам. Но дело в том, что я никогда не собираюсь становиться твоим домашним питомцем. Я не буду всегда делать то, что ты пожелаешь. Моя жизнь не вращается вокруг тебя!»

– «Продолжай отталкивать меня, Блэр! Вымещай все свои скрытые чертовы комплексы на меня! Возможно, это заставит тебя почувствовать себя лучше?

– «Комплексы?» – засмеялась я. – «Давай не будем притворяться, что это я та, кто разрушен изнутри, Дэймон. Скажи мне, почему ты испытываешь потребность связать меня и удерживать на месте каждый раз, как только я отвернусь от тебя. Я скажу тебе: потому что ты боишься, что я уйду, точно так же, как твоя мать и отец. Люди всегда бросают тебя»

Он замер, отступил назад и наклонился, чтобы поднять мою блузку. Этот жест впервые напомнил мне о том, что я нахожусь голой по пояс перед ним, с тех пор как сняла ее.

– «Ты права», – прошептал он, надевая блузку на меня через голову. Без лифчика мои соски торчат. – «Ты все, что у меня есть, Блэр. Я так люблю тебя, что готов умереть за тебя, убить за тебя. Но ты не можешь продолжать винить меня в том, что произошло не по моей вине. Я не могу исправить это».

Он обхватил рукой мою щеку, и большим пальцем начал выводить круги на ней. – «И не притворяйся, что не знаешь причину, по которой я связываю тебя, ведь суть в том, что тебе просто нравится быть связанной.»