Чтение онлайн

Сколько раз я смотрел, как опытный образец разносит в пыль от удара по полу или голым бетонным стенам длинного технического тупика, который я выбрал для испытаний, не сосчитать. И убрать оперение нельзя, иначе ни о какой стабильности в полёте и речи быть не может. В общем, экспериментальным методом я выяснил, что максимальная скорость полновесного снаряда не должна превышать те самые триста узлов… с хвостиком. А закреплённый на стенде корпус «торпеды», точнее труба её нагнетателя из дешёвой жести, прогорает насквозь за одну минуту, ровно. И ведь никаких укрепляющих рунескриптов не повесить! Просто некуда. Всё «сжирает» труба нагнетателя, детонаторы и облегчающий рунный круг. Все сорок две единицы. И угольный накопитель туда не запихнёшь, поскольку даже двухкилограммовый блок даст всего лишь пару — тройку единиц энергоёмкости, а этого не хватит даже на то, чтобы накопитель «нёс» сам себя. Про уменьшение боевого заряда, вообще молчу.

Использовать алмазный накопитель? Пф, пусть затраты на создание сырья для него не так уж велики, но это лишь по сравнению со стоимостью природных алмазов. А кроме того… время. Это на создание кучки алмазной пыли массой в сорок грамм, ушло меньше часа, а для того чтобы сделать один накопитель ёмкостью в пятьдесят единиц, таких «кучек» потребуется не меньше десятка. А это значит… десять часов на один возможный накопитель для одной «ракето — торпеды». Да у меня их в одном заряде предполагается восемь штук! А ведь мне ещё и основные накопители для дирижабля нужно выращивать! И там речь пойдёт уже о тысяче единиц энергопотребления. Сколько времени займёт этот процесс? То-то же. Нет, можно и нужно, конечно, подогнать размер рабочей камеры для увеличения выхода «сырья», но делать это до бесконечности невозможно, хотя бы потому, что с увеличением размеров камеры, линейно растёт потребление энергии… В общем, я не хочу тратить всё своё время на рутинную операцию, и не могу позволить себе передать производство кому-то другому. Да и давать даже крохи информации об алмазных накопителях возможным исследователям, мне не хочется. А в том, что рано или поздно, такие появятся, я не сомневаюсь. Стоит пострадавшему от попадания такой «алмазной» торпеды, дирижаблю попасть в руки достаточно заинтересованных в проведении всестороннего следствия людей, и… алмазной пыли там будет достаточно, чтобы обратить на неё внимание. Оно мне надо?

В общем, с идеей воздушного ракетного катера, пришлось распрощаться. Точнее, урезать осетра и пока успокоиться на варианте катера торпедного. Учитывая, что в первое время придётся бить исключительно прямой наводкой, новости не очень. Зато этот вариант прост и незатейлив, к тому же стоимость такой «торпеды» ненамного превысит стоимость порохового стодвадцатимиллиметрового снаряда. Всего-то раза в три, мда. С другой стороны, мощность самой торпеды превышает мощность того же снаряда в четыре раза. А это значит, что одного попадания хватит, чтобы противник вышел из боя. Да и условия применения такого оружия у меня уже прорисовываются… и они оказались довольно неожиданными, даже для меня. Эх, ещё бы разобраться с системой самонаведения! Но, вспоминая работу со штурманским столом, можно с уверенностью сказать, что там уж точно будет не обойтись без алмазного накопителя.

Но ничего. Пусть блок самонаведения требует ещё многих и многих часов расчётов, как собственно и механика самоуправляемой торпеды, к которой я попросту боюсь подступиться. О практических испытаниях я и вовсе не заикаюсь. Море работы. Но я не отчаиваюсь и один из моих проектов как раз и призван решить эти вопросы. И здесь, опять-таки, спасибо пресловутому детектору изъятому у навестивших нас в Новгороде взломщиков. Без него, думаю, мне пришлось бы возиться с этой идеей куда как дольше. Хотя, механика… а, не надо о грустном, придумаю что-нибудь… когда-нибудь… наверное, м — да.

— Кирилл, вы опять исследовали нижние уровни? — Голос раздавшийся за спиной, заставил меня подпрыгнуть на месте. Брин! Интересно, давно он меня дожидается?

Я бросил взгляд на стол, занявший весь центр гостиной в нашем доме и, не увидев дымка над самоваром, тихонько вздохнул. Не меньше получаса…

— Прошу прощения, Алексей Иванович. — Повинился я с извиняющейся улыбкой. — Увлёкся, совсем позабыл о времени.

Именно так, ползал по техническим переходам и совсем потерял счёт часам и минутам. А о том, что я испытываю в одном из тех переходов, господину куратору знать совсем не следует. Иначе, какое же это тайное оружие, если о нём осведомлён представитель седьмого департамента?

— Я пришёл несколько раньше, чем рассчитывал, так что вы совершенно не опоздали, но, Кирилл, я ещё раз и очень настоятельно прошу вас не искать приключений в старых галереях. Это опасно. — Вновь начал читать нотацию Брин, и я еле сдержал усталый вздох.

Ну, действительно, надоело! Сколько можно талдычить одно и то же. Нет там ничего опасного. Вообще нет. По крайней мере, теперь. Было дело, в начале моих поисков места для «тайных» испытаний, натыкался пару раз на чёрт знает как забредших в старые переходы «вечных» транзитников, из тех, что годами обретаются в гостевой зоне Китежа и вечно смотрят сверху вниз на прибывающих с поверхности визитёров. Хотя сами живут в парящем городе на птичьих правах и зачастую, никакой полезной деятельности не ведут. Нет среди них ни арт — инженеров, ни военных… припортовая шушера, не гнушающаяся мелким, а порой и крупным воровством, карточным мошенничеством в матросских гостиницах транзитной зоны, а то и грабежом в переходах у тамошних кабаков. Вот с такими вот «криминальными элементами» мне и довелось несколько раз пересечься в своих ползаниях по нижним уровням Китежа.

Так, пара зуботычин быстро объяснили им, что нельзя трогать маленьких исследователей, встречающихся в старых технических ходах. Теперь, при редких встречах, мы с ними вежливо раскланиваемся и расходимся каждый в свою сторону. Ну да, и это называется охраняемый гарнизоном город! Да будь у меня необходимость, я бы без всяких разрешений прошёл его из конца в конец, ни разу не попавшись на глаза охране. Правда, до реально запретных секторов не добрался бы, но и это уже немало. В общем, не защита здесь, а натуральное решето! Забыли люди опыт Зверина и Любеча. А ведь второй был «приземлён» именно усилиями диверсантов. Эх, совсем гарнизон мышей не ловит. Ну и ладно. Мне это пока на руку… вот закончу свои дела, представлю Брину полную карту нижних переходов и галерей. Пусть передаст начальству. А я посмотрю, как замечутся словно ужаленные здешние «комендачи».

Ну да, я их недолюбливаю. Пока ползал по «подземным» уровням, они меня то и дело заворачивали из самых интересных мест. Пришлось искать обходные пути. Нашёл те самые «старые» ходы, но неприязни к комендатуре это не убавило. Да и чёрт бы с ними!

Пока я размышлял о вечном, то есть о человеческой глупости, Брин наконец закончил чтение нотации и…

— Начальник верфи сообщил, что ваш дирижабль готов. — Произнёс мой собеседник.

— Интересно. Почему об этом я узнаю не от него, а от вас? — Прищурился я, безжалостно задавив поднявшуюся волну радости.

— Может быть потому, что он не смог вас найти? — С лёгкой улыбкой на устах, пожал плечами куратор.

— Понятно. — Протянул я и тут же встрепенулся. — Так что ж мы сидим?! Пойдём смотреть!

Каботажник? Маленький «кит»? Мой будущий дирижабль похож на игрушку. По сравнению с «Резвым», он, конечно, выглядит огромным, но, поставь его рядом с «Фениксом» и ощущение будет совершенно противоположным. Впрочем, если брать те же каботажники, хоть торговые «селёдки», хоть каперские и пиратские «акулы», сравнение тоже будет не в пользу моего гибрида ужа с ежом. Ничего удивительного. «Чистая» грузоподъёмность среднего каботажника около пятидесяти — семидесяти тонн, тогда как моё творение едва ли сможет взять на борт больше двадцати. Немного, но я ведь и не собираюсь заниматься серьёзными грузоперевозками, а вот для доставки небольших и очень… м — м, «неофициальных посылок», скажем так, лучшего аппарата и не придумать. Да и для других моих целей он подойдёт куда лучше, чем обычный, хоть и перестроенный в «акулу» каботажник, ха! А при определённой осторожности, можно и с боевыми кораблями потягаться… Хотя и не хочется. Очень. Ну да ладно, это дело туманного будущего, а пока нужно заняться доводкой дирижабля, точнее, той её частью, которую я не могу доверить здешней верфи.

А вот тут проблема. Из-за большого урода, вниз меня никто не отпустит. Да что там, мне даже для свиданий с Алёной приходится изворачиваться и крутиться, словно уж на сковородке. Хорошо ещё, что Ветров не отказывает в помощи, да и Ирина со Светланой в свои нечастые приезды в Китеж, всегда готовы помочь, предоставив место на своей личной яхте… интриганки! Когда я только узнал, что у них в распоряжении имеется такая роскошь, первым позывом было хорошенько выматериться. Хорошо, Мишка удержал. Не очень-то я поверил объяснениям, что как раз в момент его переезда на Китеж, яхта была на плановом осмотре, но успокоиться во время его речи успел. А потом и рукой махнул.

Ну, кто виноват, что эти две барышни привыкли крутить интриги где ни попадя из-за всякой ерунды, и проверять всех окружающих «на вшивость». Разве что, родители? Ну так, именно из-за того, что их отец и мать покинули этот мир, когда наследницам было всего десять — одиннадцать лет, девочкам и пришлось резко взрослеть. А куда деваться, если опекуны особого доверия не вызывают, а единственный человек, что может защитить от их произвола, родной дядюшка в Новгороде появляется реже, чем в каком-нибудь Париже? Да у старшего Горского и на родного сына не всегда время находилось… В общем, действия Мишкиных кузин я понял и обиды на них держать не стал… не смог. Память о той жизни никуда не делась, так что их стремление проверять всё и вся, мне было достаточно близко. Впрочем, я не о том.