Чтение онлайн

Добрались до небольшой высоты. Огневые точки противника были почти рядом.

— Можно передавать на эскадру координаты, — сказал один.

— Тогда нас накроют свои же снаряды, — заметил другой.

— А время... — напомнил Аверьянов.

Старший взглянул на часы. Действительно, разведданные на кораблях уже ждали.

— Передадим и тут же спустимся, — решил старший.

Радист развернул радиостанцию.

— Океан! Океан! Океан! Я — Берег! Я — Берег!

Координаты расположения огневых точек противника полетели в эфир.

— Ясно! Ясно! — получив разведданные, радостно кричал в микрофон радист эсминца.

Не успели юнги упаковать рацию, как неподалеку стали рваться снаряды, посылаемые корабельными орудиями.

— Вниз, в укрытие! — скомандовал старший группы.

Юнги покатились под гору. А снаряды рвались и рвались...

На пути ребят вырос здоровенный валун.

— Укрыться! — последовала команда.

— Дают жару фрицам, — похвалил корабельных комендоров Валера. — Вот бы наши эти видели!

— Сообщи! —- приказал старший радисту.

Ребята еще раз развернули радиостанцию.

— Я — Берег! Я — Берег! Молодцы! Так держать! — кричал радист, а сам, как и его товарищи, спасаясь от осколков, прижимаясь к валуну, распластался на земле.

Позже Валерий Аверьянов вспоминал:

— О смерти в ту пору, я это хорошо помню, почему-то не думалось. Мы не боялись, а радовались: ведь благодаря нам немецкие орудия и пулеметы с их прислугой, накрытые корабельной артиллерией, летели во все стороны. Зрелище было удивительное. Такого и в кино не увидишь. А страха никакого! Почему-то мы считали, что осколки попадут в камень, а не в нас. Хотя он нас оберегал лишь с одной стороны...

Прошло еще немного времени, и наступила пора нашего наступления. Утренняя тишина 7 октября 1044 года была разорвана сильной артиллерийской и минометной стрельбой. Войска Карельского фронта при поддержке кораблей Северного флота перешли в наступление. Взломав долговременную оборону гитлеровцев, они форсировали реку Титовка и, совершив глубокий обходной маневр, вышли южнее Луостари.

В ночь на 10 октября на южное побережье залива Малая Волоковая был высажен десант в составе усиленной 63-й бригады морской пехоты. Овладев намеченным участком побережья, десант быстро продвигался в южном направлении и вышел во фланг и тыл обороны противника, проходившей по хребту Муста-Тунтури.

Утром 10 октября, когда еще не утихла бушевавшая всю ночь пурга, артиллерия кораблей перенесла огонь в глубину вражеской обороны, а 12-я бригада морской пехоты пошла в атаку. Она прорвала оборону гитлеровцев на перешейке полуострова Средний, преодолела горный хребет Муста-Тунтури, соединилась с частями 63-й бригады и гнала врага до норвежской границы. Боевые действия в Заполярье на суше были закончены. Но война для юнги-пермяка еще продолжалась.

Вместе со своими товарищами Валера участвовал в сопровождении американских транспортов. В Школе юнг паренек получил специальность корабельного электрика и теперь добросовестно выполнял свои обязанности. Нередко бывали такие ситуации. По готовности «три» юнга

дежурит е машинном отделении, где температура порой доходила до плюс 70 градусов по Цельсию, выполняет свою работу в комбинезоне, надетом на голое тело. Вдруг — боевая тревога! По ней он расписан на пулеметном мостике. Бежит туда и ведет огонь, например, по появившемуся самолету. Из жары да под открытое небо. И это в зимнее время в условиях сурового Баренцева моря...

После окончания войны юнга Аверьянов еще долго бороздил моря Северного Ледовитого океана, очищая от вражеских мин их воды, охраняя морские рубежи нашей Родины.

Участие юнги в боях отмечено рядом правительственных наград, в том числе орденом Отечественной войны II степени и медалью «За оборону Советского Заполярья».

Рискуя жизнью

Моряки Печенгской Краснознаменной ордена Ушакова бригады торпедных катеров Северного флота только что возвратились из боевого похода. Поужинали и легли отдыхать. Не успели еще заснуть, как прозвучала боевая тревога!

Губа Долгая, где базировались корабли, сразу же наполнилась рокотом корабельных моторов. Тут и там раздались команды: «Отдать швартовы!» Катера один за другим стали покидать место стоянки. Был сильный шторм. В такую погоду без особой надобности в открытое море катера не выходили. А тут вышли, да еще всем дивизионом.

Оказалось, у входа в Кольский залив на мине подорвался американский транспорт. Несмотря на восьмибалльный шторм, моряки сразу же включились в борьбу за спасение гибнущего судна и его команды.

Юнга-моторист из Верещагинского района Миша Ба-

289

19 А. Леоитьсп

луев только что сменился с вахты, но вместо отдыха стал помогать товарищам. Привязав линь к спасательному кругу, он бросил его показавшемуся на гребне волны американцу. Тот ухватиться за круг не успел. Миша вытащил линь с кругом обратно на палубу, бросил его обессиливавшему моряку вновь. На этот раз удачно: круг упал прямо на шею тонущего. Тот вцепился в него мертвой хваткой. Миша потянул трос на себя. Пока моряк со спасательным кругом был в воде, все шло нормально. Но стояло только подтянуть его к борту корабля, как Миша понял — вытащить здоровенного американского матроса на режущем руки тонком тросе на борт ему не но силам. Увидев юнгу в затруднительном положении, кто-то из моряков пришел ему на помощь.

Борьба за жизнь американцев, потерпевших бедствие, продолжалась уже часов восемь. Советские моряки, рискуя жизнью, один за другим бросались в холодные волны. Тащили тонущих по одному в сторону катера, с помощью товарищей, находившихся на борту, вытаскивали на палубу. Чтобы согреть, тут же натирали спиртом, переодевали в собственное сухое белье.

Вытащив еще одного тонувшего, Миша обессилел. Сказалось несение вахты у моторов и недостаток силенок, ведь совсем еще мальчишкой был. Немного передохнул, а потом, по совету командира, стал делать нахлебавшимся соленой морской воды искусственное дыхание.

Только один их катер в этот день поднял на борт 16 человек. Двоим из них спас жизнь юнга Миша Балуев, за что командир корабля объявил ему благодарность.

Американские моряки были восхищены мужеством советских воинов, пришедших им на помощь в такую штормовую погоду.

Служба юнги Миши Балуева на Северном флоте отмечена Родиной по достоинству. Он был награжден орденом Отечественной еойны II степени.

На войну Витя Белкин опоздал. В 1941 году ему исполнилось всего одиннадцать лет. В Школу юнг он попал только в победном 1945-м, и не на Соловки, а в Кронштадт.

Пареньку очень хотелось походить на своих предшественников — юнг первых наборов, совершивших на полях морских сражений немало героических подвигов. Особенно много слышал Витя про Сашу Ковалева.

Идя в строю вместе со своими сверстниками — кронштадтскими юнгами, Витя с гордостью и вдохновением пел:

Мы помним подвиг Саши Ковалева,

Он для победы жизнь не пощадил.

Дадут приказ, ответим: «Есть» —

и снова

Пойдем в огонь, как наш герой

ходил.

Для продолжения службы командование оставило юнгу на Краснознаменном Балтийском флоте. Витя очень этому обрадовался. А когда во флотском экипаже послали на тральщик — разочаровался... Но ненадолго. Оказалось, лишь на тральщике в мирное время можно было почувствовать, что такое война, в которой он так хотел принять участие.