Чтение онлайн

На шестьдесят втором занятии в связи со сновидением вновь спонтанно всплыло воспоминание о любимой сказке ее детства. Это была уже упоминавшаяся в первой главе «Русалочка» Андерсена, сказка, которую здесь следует пересказать более подробно.

В этой истории рассказывается о том, что глубоко на дне моря стоит замок морского короля, шесть дочерей которого воспитывает бабушка, так как король давно овдовел. Вокруг замка расположен большой сад, в котором у каждой из шести принцесс есть своя клумба. Клумба младшей принцессы «была кругла, как солнце, и цветы, которые на ней росли, были такими же красными, как оно». В центре ее стояла мраморная статуя, изображавшая мальчика под плакучей ивой.

С пятнадцати лет принцессам позволялось подниматься на поверхность моря и любоваться кораблями и миром людей, о которых им много рассказывала бабушка. В отличие от людей, морские девы могли прожить триста лет, оставаясь по-прежнему вечно юными, но у них не было бессмертной души, и после смерти они превращались в морскую пену. Только в том случае, если человек полюбит одну из них так сильно, что возьмет ее в жены, а священник произнесет при этом благословение, только тогда войдет человеческая душа в морскую деву и она причастится бессмертия.

Как только сестрам исполнялось 15 лет, они одна за другой отправлялись к морской поверхности и, вернувшись, рассказывали о своих приключениях. Самая младшая, которая стремилась наверх больше других, должна была ждать дольше всех, но, наконец, пришел ее день. Украсив себя шестью морскими звездами, вплетенными в рыбий хвост, поднялась она наверх. Там, на поверхности моря, она увидела корабль, на котором юный принц праздновал свой день рождения. Ночью поднялась буря, корабль потерпел крушение и морская принцесса спасла потерявшего сознание принца. Она вынесла его на берег и увидела, как его нашла там какая-то девушка.

С этого времени почувствовала она полную тоски любовь к принцу, и все снова и снова плавала у берега, где стоял его замок. Наконец она решилась отправиться к морской ведьме, чтобы раздобыть у нее средство, благодаря которому она получит вместо рыбьего хвоста человеческие ноги. Ведьма жила посреди мрачного леса из полипов и вьющихся растений, которые хватали и душили всех, кто проплывал мимо них. К своему ужасу, увидела она там задушенную морскую женщину. Но ей удалось, несмотря на все опасности, добраться до ведьмы, и та сварила ей волшебное зелье, которое превращало хвост в ноги. В уплату, заявила ведьма, принцесса должна будет отдать ей свой язык и с тех пор не сможет больше говорить. Кроме того, при каждом шаге ее ноги будут болеть так сильно, как будто она ступает по острым ножам. Для того, чтобы завоевать принца, у нее останется только красота движений, способность прекрасно и выразительно танцевать. Но если принц женится на другой, то в ночь его свадьбы она должна будет умереть.

Когда принцесса выпила приготовленный ведьмой напиток, она упала в обморок и очнулась уже у дверей дворца. Над ней склонился принц, который взял ее к себе, но обращался с чужой немой девушкой как с сестрой. В точности, как предсказывала ведьма, при каждом шаге она испытывала острую боль, но ее танец очаровал всех во дворце. Однажды принц сообщил ей, что он должен жениться на принцессе из соседнего королевства, но не хотел бы этого, потому что он любит девушку, которая нашла и спасла его во время бури. Морская принцесса сопровождает его в соседнюю страну. Там принц убедился, что принцесса и есть та самая девушка, о которой он мечтал, и решил обвенчаться с ней. Все усилия русалочки оказались напрасны, и в ночь свадьбы принца, которая пришлась на день отплытия корабля, она печально сидела на палубе. Тут из волн показались ее сестры, которые принесли дорогой ценой полученный ими у ведьмы нож. Если она зарежет этим ножом принца и его кровь прольется на ее ноги, то они вновь превратятся в рыбий хвост и, став морской девой, она сможет прожить свои триста лет. Долго колебалась она с ножом в руках, но, наконец, победила ее любовь. Она бросила нож в море и с первыми лучами утреннего солнца устремилась за борт. Однако превратилась она не в морскую пену, как предсказывала ведьма, а в одну из дочерей воздуха, которым дана возможность стремлением к добру по истечении трехсот лет заслужить бессмертную душу.

Прежде всего здесь следует отметить множество параллелей с симптоматикой пациентки. В сказке, как и в симптоме невроза, с ногами связаны боль, трудности и заботы. Следовательно, существует определенная идентичность между этим симптомом и образом нимфы, существа, которое может быть помещено на границе между животным и человеком. Сущность нимфы, пребывающей в природной стихии, не обремененной заботами и ответственностью, но стремящейся к очеловечиванию, можно сопоставить с еще неразвитой в пациентке женственностью, которая требует осознания себя. В какой степени эта проблема наличествует, я покажу в дальнейшем. Это, впрочем, сильнейший мифологический мотив, раннее изложение которого, согласно Эмме Юнг [63] , содержится уже в Ригведе. Этот бессознательный комплекс, имеющий отчетливо выраженное отношение к эротике и сексуальности (в нашей сказке сюда же можно отнести и часто встречающееся число шесть) может, с одной стороны, быть направлен к сознанию, с другой же стороны, поглотив это (Я), устремиться с ним в бессознательное, как в известном стихотворении Гете «Рыбак» [64] .

В процессе анализа прогресс в становлении сознания и улучшение симптоматики при ходьбе, как и в сказке, связан у пациентки с испытываемой при этом болью. В дальнейшем, совсем как в сказке, первым, что пациентка сделала, выздоровев, было то, что она с воодушевлением отправилась танцевать. Я хотел бы добавить здесь, что у многих моих последующих пациентов, чьей любимой сказкой была «Русалочка» Андерсена, обнаруживалось такое же тяготение к миру танцев. Танец означал для них глубокое ритмичное соединение с вегетативно-соматической областью и стремление к спасительной форме выражения. Совсем как сказка, они использовали его в качестве имеющейся в их распоряжении соответствующей формы выражения бессознательных желаний и стремлений.

Но если мы вернемся к симптоматике нашей пациентки, то можем видеть дальнейшую аналогию между окрашенными печалью и неисполнимостью стремлениями сказки и ее депрессией, а свободный выбор героиней сказки смерти соответствует суицидным тенденциям и попыткам пациентки.

Однако еще более важным, чем это чисто внешнее соответствие в симптомах, мне представляется то, что в архетипической динамике сказки обнаруживаются отчетливые параллели с генетической предрасположенностью пациентки и ситуацией, вызвавшей у нее невроз. На первом плане в сказке стоит неудачная попытка отношений с представителем противоположного пола, односторонняя неразделенная несчастная любовь, которая, собственно, оканчивается неудачей потому, что девушка не в состоянии дать своему чувству словесное выражение. Речь идет о происходящей из доминирующего материнского архетипа задержке развития женского Я в направлении к своему полному осуществлению, го есть о задержке в формировании отношения к анимусу и тем самым к собственному мужскому компоненту и к реальному мужчине.

В глубине моря, которое отождествляется с бессознательным, господствует Великая Мать в двух формах своего проявления, светлому, позитивному аспекту ее соответствует мудрая и гордая бабушка, которая «каждый день проявляла великую любовь и заботу к маленьким морским принцессам, своим внучкам». Наряду с этой светлой стороной архетипа присутствует темный, демонический аспект, воплощенный в морской ведьме, с ее цепляющимся и удушающим волшебным лесом. В ней, проецируя данный образ на реальность, без труда можно узнать подавляющую и калечащую сторону «сверхзаботливой матери» («overprotective mother»).

До тех пор, пока это (Я) пребывает в бессознательной укрытости инфантильного рая материнского мира, оно не сможет, как и другие сестры, обрести душу, то есть стать сознательным, вести человеческую жизнь и иметь судьбу. Оно остается неизменным и вечно юным, пока, наконец, не превратится в морскую пену. Только встреча и столкновение с негативной стороной Великой Матери, с последующим расставанием с материнским миром, способна привести к возникновению сознания, очеловечиванию и установлению связи с реальностью. Только имея человеческие ноги, можно устоять в ситуации, часто связанной с сильными страданиями. Но потеря языка, цена, которую принцесса должна заплатить за этот опыт, слишком высока для того, чтобы можно было беспрепятственно осуществить дальнейшую индивидуацию. Язык в качестве важнейшего для человека коммуникационного, выразительного и образного средства нельзя заменить регрессивным возвращением к телесной моторике, и таким образом в мире людей сказочная принцесса в конце концов терпит крушение, правда, не без утешительной перспективы все же обрести душу в мире дочерей воздуха. В этом решении сказки либидо вновь удаляется от действительности, после того как отношение к мужчине терпит крах. Оно перетекает теперь в воздушную стихию, то есть в царство фантазии. Это решение, очень проблематичное и двусмысленное для обычного человека, соответствует регрессивной интроверсии и бегству в мир сновидений. Только для поэта, каким был Андерсен, способного придать форму этому миру сновидений, такой выход может стать удовлетворительным.

Если сравнить ситуацию, вызвавшую невроз, со сказкой, то здесь также обнаруживается отчетливая аналогия:

именно к тому времени пациентка впервые по-настоящему вышла из-под жесткой родительской опеки, вступила в романтические отношения с мужчиной и добилась возможности поехать к нему одна, без сопровождения матери. Отношения, однако, оказались разрушены, хотя не в последнюю очередь из-за самой пациентки, которая, принадлежа к моторному, общительному экстравертному типу, немного могла поведать о своем внутреннем мире и еще меньше способна была говорить о своих чувствах: «Неспособность говорить доходит до смешного. В нашей семье было принято обо всем молчать. Говорят только о работе и коллегах, никогда о том, что касается личного. Я теряюсь, я не знаю, с чего начать». В этих отношениях она была девушкой без языка. Встречи с этим мужчиной привели затем к беременности и, когда после рождения ребенка он отказался на ней жениться, возник симптом астазии-абазии.