Чтение онлайн

– Да потому что ты ничего не сказал мне! Ты утаил от меня самое главное! – выдохнул младший Шиндо. – Это же Юу… – привел это как последний аргумент, совсем отчаявшийся мальчик.

– Мика, я не сказал тебе правду только потому, что знал, ты не сможешь, просто не сумеешь правильно растолковать мои слова, – в сдержанном голосе Натана начали звучать несдержанные нотки. – Я не предупредил тебя, но только для твоего же блага, иначе ты бы никогда не принял это. Я отлично знаю, кто такой Юу и что вас связывает, но, сын, не пора ли прекратить эти детские распри. Вы уже давно не дети и давно должны были сами закончить все эти глупости. Я просто уверен, что когда вы узнаете друг друга получше, вы измените свое решение.

– Да никогда! Никогда этого не будет!

– Мика! – прикрикнул на него отец.

– Натан, не нужно, – к ним подошла Эрика и, коснувшись рукой плеча супруга, посмотрела на дрожащего и напряженного Микаэля. Юичиро в это время стоял в стороне. Невзирая на материнские доводы и свое согласие попытаться примириться, он не был готов сделать это тотчас и, взирая на Шиндо, который выплескивал свои эмоции так, как он позволить себе не мог, но очень хотел, испытывал даже некоторую зависть вперемешку с той же растерянностью. Ведь для него, как и для Мики, это известие стало не меньшим ударом. Он с ужасом думал о том, что его теперь ждет. С негодованием представлял, как будет мириться и свыкаться с жизнью, находясь вместе с этим человеком, желание задушить которого возникало не раз в его голове.

– Мика, – ласково заговорила тем временем Эрика. – Я понимаю, как тебе нелегко принять такой поворот. Как ты переживаешь и волнуешься, – она взяла его руку в свою ладонь и накрыла сверху второй. – У вас с Юу всегда были очень сложные отношения. С самого детства вы не можете прийти к соглашению, не хотите понять друг друга и примириться. Ты думаешь, что сейчас всё настроено против тебя, но ты заблуждаешься. И я, и твой отец, мы желаем вам только добра. Ты знаешь, – она опустила взгляд и мягко улыбнулась. – Я уже очень давно люблю твоего отца. Быть может с того первого дня, когда нас вызвали вместе в кабинет к директору. А тебя я всегда воспринимала как своего сына, ведь нам так часто доводилось видеться, – она усмехнулась. – В вас обоих я всегда чувствовала нечто близкое, родное, но, – она тяжело вздохнула, – существовало препятствие, которое не позволяло нам быть вместе. А потом вы уехали, как мне казалось навсегда, и я больше не могла видеть Натана. Ваше возвращение, предложение твоего отца, на которое он долго не мог решиться, сделало меня такой счастливой, что я просто не смогла отказать. Ведь я любила его. И знаешь, первое, о чем я подумала, когда он предложил мне переехать к нему, это был ты. О том, как ты отнесешься к этому, но твой отец меня успокоил. И я в какой-то момент поверила, что смогу поладить с тобой, – ее улыбка была искренней, а взгляд теплым и приветливым.

Мика слушал ее нехотя, но перебивать не осмеливался. Юичиро тоже молчал, но во взгляде, которым он одаривал мать, было нечто холодное, нечто, что он не мог принять спокойно. Она говорила с его врагом так ласково и нежно, объясняла ему все с такой пылкостью, в то время как с ним ограничилась более сдержанными фразами.

– Ты переживаешь о Юу, – говорила Эрика глядя прямо, без всякого позерства и фальши в лицо мальчика, – о том, как вам нелегко будет жить вместе, но послушай, на самом деле он не такой плохой, как тебе кажется.

При этих словах Шиндо поднял на нее свой колючий взгляд.

– На самом деле Юу очень добрый и отзывчивый. Ты обязательно поймешь это, когда узнаешь его поближе. Вы можете стать замечательными друзьями, если попытаетесь хоть немного приоткрыть своё сердце друг другу. Ведь такая многолетняя вражда… – она взглянула на Юу, – уже сделала вас самыми близкими людьми.

От этих слов юноши вздрогнули, но взгляды, которыми они обменялись друг с другом, не были дружественными. Они холодно взглянули друг на друга.

– Юу, – Натан подозвал Амане к себе и, протянув руку, приобнял его, когда Юичиро приблизился. – Мика, все это для вас ново и в какой-то степени даже неприемлемо.

– Но давайте постараемся сделать все вместе так, – пришла ему на помощь Эрика, – чтобы эта стена изо льда и непонимания, которая присутствует между некоторыми из нас, обрушилась и мы стали настоящей семьей. Мы с Натаном хотим извиниться перед вами за то, что скрыли от вас самое важное, но поймите, это был единственный выход. Мика, – она снова приветливо улыбнулась, – ты согласишься принять нас?

Юу бросил резкий взгляд на мать, которая покорно ждала слов Мики. Он не понимал, почему она ведет себя так.

– Мика, не молчи, к тебе же обращаются, – сдвинул брови мужчина.

– Должно быть, он очень измотан, – предположила Эрика. Внешний вид Шиндо, все еще не оправившегося после вчерашнего побоища и сегодняшнего стресса, оставлял желать лучшего. Он был бледен, все еще в волнении дрожал, хоть уже и не так как в начале.

– Вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете, госпожа Амане или, точнее, госпожа Шиндо, – вопреки ожиданию всех, Микаэль присел в легком реверансе и, поцеловав руку мачехи, с улыбкой посмотрел на нее. – Моему отцу всегда было крайне одиноко, и я безумно счастлив, что он обрел то, чего ему так не доставало. Чего он был лишен столь долгое время. Утешьте его, утешьте, как можно лучше этими долгими ночами, которые он привык проводить в своей холодной постели, и он будет думать только о Вас, я клянусь Вам.

Эрика вздрогнула и отшатнулась, но тут же пожалела о том, что была несдержанна, в то время когда мальчик, находясь в отчаянье, просто пытался своими методами защитить себя. Но этого легкого колебания было достаточно, чтобы его заметил Натан.

– Мика, – ледяной тон, с которым отец произнес эти слова, вонзился еще одной смертельной стрелой в ранимую душу. – Немедленно прекрати паясничать или я…

– Что?! – поднял на него горящий взор Шиндо. – Что? Ну что ты?! Всё что мог, ты уже сделал! – Мика срывается с места и насколько позволяет его состояние бросается наверх в свою спальню.

– Натан, – растерянная и взбудораженная Эрика обращает внимание на мужа, который после всего остается без движения, молча сжимая кулаки. – Мика, постой, – она попыталась догнать его, но муж остановил ее.

– Не нужно, пусть идет. Пусть посидит и подумает над своим поведением. Может тогда в его пустую голову и дойдет, как отвратительно он поступил. Прости за это.

– Натан… – женщина опустила взгляд. Она корила себя за проявленную несдержанность, за то что предпочла утаить правду от детей, которые теперь совершенно оправданно злятся на них. Не была готова к трудностям, хотя знала сложный характер Мики, основываясь на рассказах мужчины. Как нелегко будет ее собственному сыну смириться с ситуацией. В общем, она была готова столкнуться с трудностями, что ожидали впереди, но реальность оказалось немного сложнее фантазии. И тут действовать нужно было безошибочно. Одна ошибка и смерть.

– Я должна пойти поговорить с ним.

– Ты поговоришь, но давай позже. И ты, и Юу, должно быть очень переволновались, – он посмотрел на пришибленного Юичиро, а потом снова на жену. – Вам нужно отдохнуть.

– Нет, Натан, я должна это сделать сейчас. Прости, – сказала Эрика.

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным, – сдался мужчина. – Юу, – он обратил взор к пасынку, – извини за эту сцену. Располагайся. Ты теперь дома. Пойдем в столовую, ты должно быть голоден. Разбором вещей займемся позже.

И в тот момент, когда Натан увлек с собой Юичиро, Эрика поднялась наверх. Она осторожно постучалась в дверь комнаты, но ей никто не ответил.

– Мика, – осторожно позвала она. – Мика, ты там?

Снова в ответ тишина. Однако женщина уверена, что мальчик находится внутри и просто не желает с ней разговаривать.

– Мика, – она касается ладонью двери, – я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты злишься на отца, считаешь, он бросил тебя, заменил на меня и Юу. Предал тебя, но… Ты ошибаешься, твой отец очень любит тебя и, желая только одного – чтобы его сын был счастлив, он решился на этот союз. Прежде всего, он думал о тебе. Ты знаешь, – она усмехнулась, – раньше, чем он сделал мне предложение, он взял с меня обещание, что я буду любить тебя и заботиться о тебе, как о собственном ребенке. И я конечно дала ему слово, ведь я давно знаю тебя и давно испытываю к тебе теплые чувства. Не ругай его, твой папа, – Эрика улыбнулась, – замечательный человек, но он плохо умеет выражать свои чувства. Но даже сквозь его внешнюю черствость не так трудно увидеть то, насколько ты дорог ему.