Чтение онлайн

— Есть!

И Нэлл закричала, вскинув вверх сжатые кулаки:

— Есть!

Ей хотелось прыгать и кричать, и она воскликнула:

— Том, я тебя люблю!

— Правда, что ли? — с усмешкой спросил тот.

Нэлл отправила ему смайлик воздушного поцелуя.

— Когда трогаемся?

— Пару часов отдыхай, может, даже три, — отозвался Том. — Сначала самодиагностика всех систем, потом проверка ровера. Я тебе сообщу, когда все будет готово. Будут проблемы — тоже сообщу.

— Спасибо, Том! Ты самый лучший бортинженер на свете!

— Не подлизывайся, — буркнул тот довольно.

— Не отдыхай, а пиши отчет, — пробурчала Нэлл, отключившись от «кейки». Радость все еще бурлила в ней, заставляя улыбаться во весь рот. Она еще раз просмотрела видеозапись посадки, наложила ее на карту, определила точные координаты места приземления. Покрутила так и сяк обновленную карту с маленькой фигуркой «Виночерпия». Проложила маршрут до Четырнадцатой точки. Подумав, проложила еще один, альтернативный.

Пока все шло как нельзя лучше. Юнона приближалась к экваториальной плоскости Юпитера, расстояние между Юноной и Ганимедом продолжало уменьшаться. Через пару суток оно достигнет минимума и составит только 6 световых секунд. Если они к тому моменту доберутся до Четырнадцатой, Том сможет выпилить Точку практически вручную, в режиме реального времени.

Нэлл составила свой первый короткий отчет Майклу Бейкеру. Карта, координаты, видео посадки, возможные маршруты. Добавила короткую записку об особой благодарности Тому Россу и восхищении его профессионализмом. И, уже отправляя отчет, увидела в почте письмо от Лоры Бриггс.

Видео в письме не было, тело письма составлял звуковой файл.

— Милая Нэлл, — сочувственно ворковала Лора, — я услышала в новостях, что ты на Юноне. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, это ужасно, это действительно ужасно. Теперь ты понимаешь, что я чувствовала, правда? Но я считаю, самые замечательные мужчины не стоят того, чтобы улетать из-за них черт знает куда. Думаешь, Джон хоть на минуту почувствовал себя виноватым? Да ничего подобного! Я видела их неделю назад в «Атлантике». Она сделала себе совершенно уморительную прическу, а он смотрел на нее телячьими глазами…

Нэлл слушала письмо с нарастающим чувством оторопи. Эта женщина только притворяется клинической идиоткой, или все действительно настолько плохо?

— Она еще надела розовое платье-трубу, специально, чтобы подчеркнуть свое интересное положение…

Так-так. Эдди Теренс беременна. Видимо, это и была главная новость Лоры, плясавшая у нее на языке.

Нэлл остановила запись и задумалась, глядя на плавающих в постере рыб.

Почему Лора до сих пор пытается сделать ей больно? Ибо в ее искреннее сочувствие верилось труднее, чем в ледяные недра Солнца. Что им делить? Ее брачный контракт с Джоном Сэджвортом закончился два года назад, и тот отказался его продлять. Оно и понятно — он уже тогда запал на Эдди. Так что если у Лоры и были какие-нибудь надежды, Эдди Теренс разбила их в пух и прах.

Неужели Лора и правда считает, что она сбежала на Юнону от несчастной любви к бывшему мужу? Нэлл невесело рассмеялась. Бедный Джон! Она никогда не любила его — по крайней мере, в понимании Лоры. То есть — никогда не ревновала, не мучилась подозрениями, не дергалась из-за его командировок, не пыталась его контролировать или быть всегда рядом, не боялась потерять. Они были отличной командой, она восемнадцать лет отдавала ему свою верность и свою дружбу… ну а потом все это закончилось.

Но и закончилось без скандала, имущественных претензий и списка взаимных обид. Уже расставшись, они иногда созванивались, поздравляли друг друга с днем рождения, с днем рождения Элли и с Рождеством. Даже к Эдди Теренс она не питала никаких злых чувств. А Лоре все чудилась мелодрама…

Нэлл включила запись и дослушала письмо до конца. Ничего интересного там уже не было. Немного показного сочувствия, немного шпилек, немного сплетен об общих знакомых. Наверно, на это письмо можно было и не отвечать. Нэлл поколебалась, взвешивая свои чувства к Лоре… а потом все-таки включила визор на запись.

— Привет, Лора, — широко улыбаясь в камеру, сказала она. — Спасибо за отличную новость! Я очень рада за Джона и Эдди. Я, конечно, понимаю, что любая из нас предпочла бы, чтобы этот ребенок был ее, но раз уж это невозможно, стоит порадоваться тому, что есть. Эдди — хорошая женщина, и если Джон с ней счастлив, то я тоже счастлива.

В наушнике звякнул сигнал. Нэлл остановила запись письма и переключилась на «кейки».

— Нэлли, мы можем друг друга поздравить! — сообщил Том Росс. — Тележка в полном порядке и уже готова стартовать. Давай маршрут, и пойдем рулить!

И Лора Бриггс тут же вылетела у Нэлл из головы.

Когда они выбрались на ужин в кают-компанию, там были заняты уже почти все столики. Пол, Марика и Линда Экхарт, сдвинув столы, сидели в компании четырех биологов-японцев и вели оживленный профессиональный разговор. Поодаль у стены допивала сок Мелисса Плавич, биоинженер Юноны. Двое русских о чем-то спорили с Мишелем. Было шумно, над головами гулял теплый ветерок.

Нэлл взяла свой контейнер с ужином и оглянулась, выбирая столик. И наткнулась взглядом на русских. Оба бортинженера, опустив вилки, в упор смотрели на нее. И ей очень не понравились их взгляды.

Мгновенье спустя Мишель тоже обернулся.

— О, вот и виновники торжества, — улыбнувшись, воскликнул он. — Если не боитесь язвы желудка, садитесь к нам.

— Интересно, будут бить или сразу убьют? — с усмешкой пробормотал Том.

Нэлл, мало что понимая, двинулась за ним и села за столик. Один из русских слегка подвинулся, освобождая ей место. Худое лицо, длинный прямой нос, серо-голубые глаза. Алексей Зевелев, вспомнила Нэлл его имя. Как же зовут второго?

— Миссис Сэджворт, — холодно сказал второй — высокий брюнет с резкими чертами. — У Вас нет ощущения, что своим безответственным поведением Мартин Бейкер ставит под удар не только станцию, но и Землю в целом?

— Пожалей даму, Макс, — сказал Том, — Мы с двенадцати ничего не ели.

Макс. Максим Гринберг. Ага.

— Я не понимаю, почему этот вопрос не был решен на международном уровне, — гнул свое русский. — Вы подставляете всех. Вы в курсе, что Китай тоже категорически против активных исследований Четырнадцатой точки?

По тонким губам Зевелева скользнула улыбка.

— Откровенно говоря, я надеялся, что ваш Виночерпий навернется во время посадки, и вопрос решится сам собой, — сообщил он. — Но теперь я даже не знаю, что делать. Может, придушить Вас в темном углу?

Нэлл жевала ужин, почти не чувствуя вкуса. И она еще надеялась, что все диспуты остались на Земле!

— Стоп, — сказала она, поднимая руки ладонями вперед. — Давайте начнем сначала. Как я поняла, вы против наших исследований. Почему? Ваши аргументы.

Они переглянулись.

— Что ж, я попробую изложить аргументы, — сказал Алекс. — Хотя то, что кажется очевидным, доказывать труднее всего.

Он помолчал.

— На другой планете лежит нечто, изготовленное не нами. Предмет, прибор или вещь, назначение которой нам неизвестно. Этот предмет, прибор или вещь явно не является мусором, он работает. На наш взгляд, трогать его — означает искушать судьбу. Ближайшая аналогия — обезьяна нашла гранату.

— Ладно, если бы только гранату, — буркнул Макс. — Порвет дуру в клочья — сама виновата. А если контейнер с сибирской язвой? И сама угробится, и свою стаю угробит, и весь лес заодно.