Чтение онлайн

– Хотите через голову Грибанова действовать? – понимающе кивнул Марков. – В принципе, зная отношение шефа ко всем этим борзописцам, оно правильно. Помните, как он чихвостил Пастернака? Еще будучи секретарем ЦК ВЛКСМ? [10]

(Вот терпеть не могу, когда свежеснесенные яйца, хотя бы и с новенькими капитанскими погонами, начинают учить пожившую курицу при лампасах. Причем замечаю, что это уже не первый случай. И не только с Марковым. Чегой-та мой личный состав в последнее время не по-детски рассупонился? Может, тоже пресловутой оттепели нанюхались? Так я им в таком разе легко обеспечу заморозки. На раз-два.)

– Когда мне понадобится твой, Олег Сергеевич, компетентный комментарий к моим соображениям, я обязательно дам знать.

– Виноват, извините.

– Признание суть есть половина исправления. У тебя всё? Или еще что-нибудь?

– Вы просили уточнить, когда и где состоится читательская встреча со старым большевиком. Послезавтра, в 18:00. В актовом зале ДК коммунальщиков.

– Да-да, спасибо, что напомнил.

Я перелистнул страничку настольного календаря и чирканул себе напоминалочку: «Пн-к. 18:00. ЦК им. Зуева. Гиль».

– По линии младших братьев на неделе было чего интересного?

Марков зашелестел страницами:

– В Свердловской области подломили сельскую церковь. Злоумышленников взяли в райцентре два дня спустя.

– Профессиональные клюквенники [11] ?

– Судя по тому, что за три иконы девятнадцатого века рассчитывали выручить двести рублей, – любители.

– Понятно. Еще что?

– В Одессе задержали механика сухогруза «Профессор Волчанский», некоего Скаргу Г. Б., при попытке реализовать контрабандно ввезенные из Греции журналы «Плейбой».

– То-то праздник для одесской милиции! Небось уже раздеребанили весь товар постранично?

– Во вторник в Ленинграде обчистили квартиру замдиректора Кузнечного рынка Карапетяна. А буквально сегодня утром нанесли визит в жилище директора местной обувной фабрики «Восход». В обоих случаях взяли наличность и антиквариат. Много.

– Полагаешь, действовала одна и та же группа? Марков пожал плечами:

– Подождем до следующего обноса.

– В смысле?

– Вы же сами, Владимир Николаевич, учили, что один раз – это случайность, два – совпадение, а вот три – закономерность.

(Хм… Ну, допустим, я тебя и другому учил. Например, тому, что фактов всегда достаточно. Не хватает фантазии.)

– Ладно, бог с ними. С ленинградскими директорами и их антикварным барахлом. А про американцев ты мне, часом, ничего сказать не желаешь?

– Каких американцев? – насторожился Марков.

– Тех, что взалкали приобщиться к русской художественной культуре и намерены завтра посетить Третьяковку?

Олег Сергеевич облегченно выдохнул, а следом выкатил восторженное:

– А откуда вы?.. Они же только этим утром с запросом обратились?

– Э-эх, Марков-Марков! Ты девиз Первого мукомольного комбината знаешь?

– Нет.

– «Где хороший учет – там зерно не утечет». Сколько человек планируете прицепить к сопровождению?

– Троих. Плюс – экскурсовод, разумеется, будет из наших.

– Оксана или Марья Сергеевна?

– Честно говоря, не в курсе.

– Пусть будет Оксана – она и порасторопнее, и пофигуристее. Не картинами же единственно жив экскурсант? Да и акцент у Ксюшки не столь груб, как у бабы Маши.

– Хорошо, я пометил. Может, есть смысл на время экскурсии американцев ограничить доступ прочим посетителям?

– Много чести! Музей должен работать в обычном режиме. Не думаю, что за культпоходом наших заморских друзей скрывается нечто большее, но бдительности все равно прошу не терять. В случае возникновения любых внештатных ситуаций – докладывать незамедлительно.

– Так точно. Если что, вас на квартире искать или?..

– Или. Я буду на даче.

– К какому времени прикажете вызвать шофера?

– Ни к какому. Сам доберусь.

Тут Марков в очередной раз позволил себе вне-уставную панибратскую ухмылочку:

– Значит, вскорости очередную телегу от орудовцев [12] ждать?

– А ты им Гоголя процитируй: какой, мол, русский не любит быстрой езды.

– И все-таки вы бы, Владимир Николаевич, поосторожнее за рулем. Не ровен час…

– Жену поучи! Щи варить. Кстати, как она, супружеская жизнь? Не разочаровался еще? В своей Катерине?

– Никак нет, – расплылся в довольной улыбке Марков.

– Ясно: медовый месяц не показатель. А знаешь, откуда пошло такое выражение? Медовый?

– Да как-то не задумывался.

– В средневековой Британии молодожены в первый месяц совместной жизни галлонами – или что там у них тогда было в ходу? – потребляли мед. Считалось, существенно повышает половую потенцию. Равно как и плодовитость.

– У меня, Владимир Николаевич, с этим делом и без меда все «хоккей».

– Ну-ну Главное, чтобы это пагубно не отразилось на умственных способностях.

– Как это?

– Еще Ньютон, а за ним старина Фрейд доказали, что воздержание стимулирует творческую деятельность… Все, свободен. Единственное что – свяжись перед уходом с бригадиром наружки, которая просрала венгра, и передай, что я страстно жажду видеть его в понедельник, в десять нуль-нуль, у себя в кабинете.

– С рапортом?

– С подробным рапортом и с вазелином. Хочу, чтобы он тоже прочувствовал, что с потенцией у меня пока все в порядке…

После ухода Маркова я еще какое-то время поработал с документами, но усталость от перелета давала себя знать. И то сказать – над маразматиком Фединым потешаюсь, а ведь и сам при этом, мягко говоря, не мальчик. И с каждым разом совершать без видимых последствий для здоровья подобные, одним днем, марш-броски становится все затруднительнее. Тем паче в брюхе транспортника, с его едва ли не во дворе удобствами.

Убирая бумаги со стола, я невольно задержал взгляд на записи: «Пн-к. 18:00. ДК им. Зуева. Гиль».

– Эге ж! А вот и еще один старый конь нарисовался. Этот, пожалуй, даже и постарше Федина будет. Сколько Казимирычу было тогда, в год нашего знакомства? Пятьдесят три, кажется? Выходит, аккурат столько же, сколько мне сейчас.

А ведь тогда, весной 1941-го, я и помыслить не мог, что мы с Гилем доживем-сравняемся. Оно, конечно, Казимирыч – старого лесу кочерга: скрипит, трещит, да не ломится. Но вот конкретно в моем случае загадывать на подобное долголетие в те смутные предвоенные дни всяко не приходилось…