Чтение онлайн

– «Как будто роза вновь бутоном стала, а после сжалась в почку», – пробормотал Мэк слова Китса.

– Ах, я не могу этого сделать! Я должна цвести, нравится мне это или нет. Тут единственная трудность – определить, когда нужно выпускать следующий лепесток, – Роза со смехом расправила свое простое белое платье, прелестная, как полевая ромашка среди травы.

– И когда вы собираетесь это сделать? – Мэк продолжал свои расспросы с видимым удовольствием.

– А вот посмотрим. Когда я приехала домой в прошлом году, я была сначала весела, потом грустна, потом занялась делом, а теперь просто счастлива. Не знаю почему, но мне кажется, что скоро все изменится. Я готовлюсь к этому, хотя, может быть, и бессознательно, – она перевела задумчивый взгляд на горы, как будто оттуда ждала перемен.

Мэк внимательно смотрел на нее, размышляя, сколько еще лепестков должно развернуться, чтобы на свет Божий явилась золотистая сердцевина этого человеческого цветка. Ему вдруг захотелось, чтобы она поскорее раскрылась. Он не нашел ничего лучшего, как предложить то, что принесло пользу ему самому. Взяв в руки другую книгу, он открыл ее на странице, заложенной дубовым листом, и сказал, торжественно передавая ей в руки, словно редчайшую драгоценность:

– Если вы хотите с мужеством и твердостью принять все, что уготовано судьбой, прочтите это и вон там, где загнута страница.

Роза взяла книгу и прочла слово: «Самообладание». Переворачивая страницы, она натыкалась на помеченные места: «Живи для самого себя, а не напоказ»; «Доходи до всего своим умом и никогда не подражай. То, что мы умеем делать лучше всего, и есть дар Создателя»; «Исполняй то, что тебе предназначено, и никогда не рассчитывай на большее».

Наконец она расправила загнутую страницу, озаглавленную «Героизм», и лицо ее просияло: «Молодая девушка с твердыми принципами не станет добиваться внимания к себе любой ценой, но, оставаясь всегда искренней и благородной, сумеет вдохнуть благородство в окружающих ее людей. Ее сердце подскажет ей верный путь и наполнит чистотой и свежестью все ее существо. Итак, друзья! Не бойтесь опасного плаванья, смело идите к своей гавани или носитесь по морям, полагаясь на Божью волю».

– Вам это близко, не правда ли? – спросил Мэк, когда она взглянула на него с таким видом, как будто нашла для себя нечто своевременное и нужное.

– Да, но я никогда прежде не осмеливалась читать «Опыты», считая, что это слишком сложно для меня.

– По-моему, самые мудрые вещи всегда просты. Никто не может обойтись без солнца и воздуха, но мало кто может объяснить, что это такое. Я не прошу вас прочитать всю эту книгу и понять ее – я и сам не все понимаю. Прочтите две главы, я их отметил: «Любовь» и «Дружба». А когда прочтете, скажите, как они вам понравились. Я оставлю книгу.

– Благодарю вас. Мне так хотелось прочесть что-нибудь хорошее, а судя по тому, что я уже прочла, это именно то, что нужно. Только тетя Джесси может подумать, что я задираю нос, когда увидит, что я читаю Эмерсона [65] .

– Но почему? Эмерсон заставил задуматься многих мужчин и женщин нынешнего века. Не сомневайтесь, берите книгу и следуйте его совету:

– Я попробую, – ответила Роза ласково, чувствуя, что Мэк сам очень быстро продвигался по этому пути.

В эту минуту раздался чей-то возглас: «Привет!», и, оглянувшись, они увидели Джеми, одетого в полотняный костюм, с кульком конфет в одной руке, с крючками для удочки – в другой. Шляпа у него была лихо заломлена на затылок, глаза лукаво блестели, а весь нос был усыпан бесчисленными веснушками.

– Как поживаешь, дружище? – спросил Мэк, кивая ему.

– Помаленьку. Хорошо, что это ты, а не Арчи. Он в последнее время стал ужасным занудой. Откуда ты взялся? Зачем к нам? Надолго? Хочешь конфету? Очень вкусная!

Джеми сыпал вопросами, подходя к Мэку, протянул руку, как взрослый, и уселся подле своего долговязого двоюродного братца, добродушно предлагая всем свои сладости.

– Пришли письма? – спросила Роза, отказываясь от угощения.

– Множество; но я забыл принести, мне было некогда. Миссис Аткинсон сказала, что кто-то приехал, вот я и побежал сразу сюда, – с набитым ртом пояснял Джеми, растянувшись на земле и положив голову на ноги Мэка.

– Я схожу за письмами, почитаем вместе свежие новости, – и Роза направилась в сторону дома.

– Из девушек она больше всех на что-то годится, – заметил Джеми, думая, что Мэку будет приятно это услышать.

– Я бы тоже так думал, если бы она бегала по моим поручениям, лентяй ты эдакий, – ответил Мэк, глядя, как кузина уходит по зеленому склону. Было что-то притягательное в ее стройной фигуре, в простом белом платье с черным пояском, в волнистых волосах, собранных высоко на затылке, и даже в небольшом черном банте.

«Она была бы прекрасной моделью для прерафаэлитов [66] . Такая свежая, особенно после всех этих безвкусных созданий в гостиницах», – думал он, когда она скрылась за калиткой сада.

– Да, Роза меня очень любит, да и я бываю к ней добр, если у меня есть время, – продолжал тем временем Джеми. – Один раз я всадил в ногу рыболовный крючок и позволил ей вытащить его перочинным ножичком, представляешь, какая это была боль? Но я не пикнул, и Роза сказала, что я храбрый мальчик. Потом я заплыл на необитаемый остров, знаешь, посреди пруда, а лодка сама отошла от берега. Я там пробыл больше часа, и никто меня не хватился. Одна Роза догадалась, где я, и стала звать с берега, чтобы я переплыл обратно. Конечно, это недалеко, но там вода ужас до чего холодная, я этого терпеть не могу. Но я все-таки поплыл, правда, у меня ногу судорогой свело, так что Роза вытаскивала меня из воды на берег. Мы промокли до нитки, так что не могли без смеха смотреть друг на друга, и судорога сама прошла. А правильно я сделал, что послушался ее?

– Она еще и ныряла за таким шалопаем? Я смотрю, ты совсем сел ей на голову! Завтра же заберу тебя домой, – Мэк повалил мальчишку и начал катать его по сену, чем привел Дульче в совершенный восторг.

Когда Роза вернулась, неся холодное молоко, хлеб и письма, поклонник Эмерсона сидел на дереве и бросал в Джеми зелеными яблоками. Мальчишка бегал под яблоней, тщетно пытаясь отстреливаться. Веселая возня окончилась лишь с приходом тети Джесси, и остаток дня прошел в болтовне о семейных делах.

На другой день рано утром Мэк собрался уходить, и Роза вышла проводить его до старой церкви.

– Неужели вы всю дорогу пройдете пешком? – спросила она, когда они шли по свежей утренней росе.

– Да ведь тут всего двадцать миль, а затем я найму повозку и понесусь к своим занятиям, – ответил он, сорвав для нее лист папоротника.

– Вы никогда не чувствуете себя одиноким?

– Никогда. Вы же помните, со мной всегда мои лучшие друзья, – и он хлопнул себя по карману, из которого торчал том Торо.