Юность Розы (сборник)
Шрифт:
– Я прав!
Эти слова были произнесены так отрывисто и резко, что Роза вздрогнула, а Чарли прибавил более спокойно, хотя так же надменно:
– Джентльмен всегда должен просить извинения у леди, если он обошелся с нею невежливо, но мужчина не должен унижаться перед тем, кто его оскорбил.
«О, Боже мой! Каким он стал вспыльчивым!» – подумала Роза, и, желая рассмешить его, прибавила лукаво: – Я говорила не о мужчинах, а о мальчиках, и один из них – Принц, который должен служить хорошим примером своим подданным.
Но Чарли не улыбнулся и, решив переменить тему разговора, сказал с важностью, снимая серьгу со своей цепочки:
– Я нарушил свое слово и потому возвращаю вам серьгу. Вы свободны от нашего уговора. Мне очень жаль, но я нахожу, что мое обещание было очень глупым, и я не намерен его исполнять. Выберите себе пару серег, которые вам больше идут, – это мой штраф. Теперь вы имеете право их носить.
– Нет, я могу носить только одну, потому что Арчи сдержал свое слово, я в этом уверена, а одну сережку носить не принято!
Роза была так огорчена, осознав, что ее надежды рухнули, поэтому говорила резко и не хотела брать сережку у того, кто изменил своему слову.
Чарли пожал плечами и бросил серьгу ей на колени. Он старался казаться холодным и равнодушным, но это ему плохо удавалось, потому что он стыдился самого себя. Розе хотелось заплакать, но гордость не позволяла ей этого. Она была очень рассержена, и не слезы, а резкие слова принесли ей некоторое утешение. Бледная и взволнованная, она встала со стула, отбросила серьгу в сторону и, пытаясь сохранить спокойствие, проговорила голосом, дрожащим от гнева:
– Вы совсем не тот мальчик, каким я вас считала, и я вас больше не уважаю. Я старалась помочь вам быть хорошим человеком, но вам это не нужно, а я больше не буду и пытаться. Вы много говорите об обязанностях джентльмена. Но вы не джентльмен, потому что не сдержали своего слова, и я никогда более не буду вам верить. Я не хочу, чтобы вы провожали меня. Я охотнее пойду с Мэри. Прощайте!
Произнеся эту речь, Роза вышла из комнаты, оставив Чарли в глубоком изумлении. Она очень редко сердилась и потому, когда выходила из себя, производила сильное впечатление на мальчиков. Как правило, это бывала не простая вспышка ребяческого гнева, а неудовольствие, основанное на чем-нибудь серьезном.
Роза облегчила свою душу, поплакав немного, пока собиралась идти домой. Поспешно простившись с тетушкой Кларой, которую в эту минуту причесывал парикмахер, она отправилась искать служанку Мэри. Но та куда-то вышла, равно как и лакей, и Роза выскользнула за дверь, радуясь, что избежала помощи Чарли.
Но она ошиблась. Едва за ней затворилась дверь, как послышались знакомые шаги и Принц догнал ее. От его вежливого и покорного тона гнев Розы исчез, как по волшебству:
– Можете не говорить со мной, если вам не угодно, но я хочу убедиться, что вы благополучно дошли домой, кузина!
Она обернулась, протянула мальчику руку и сказала с жаром:
– Я была слишком резка, пожалуйста, простите меня, и будем опять друзьями.
Эти несколько слов принесли Чарли более пользы, чем дюжина проповедей о прелести прощения, потому что они показали ему, как утешительно сознаваться в своих ошибках, и что Роза применила к делу свои проповеди.
Он крепко пожал протянутую ладонь, потом взял Розу под руку и сказал, как бы желая снова заслужить ее хорошее отношение, потеря которого была для него непереносима:
– Посмотрите, Роза, я вернул серьгу на прежнее место и теперь снова попытаюсь бросить курить. Если бы вы знали, как трудно держать слово, когда над тобой смеются.
– Да, я знаю! Ариадна высмеивает меня при каждом удобном случае за то, что я не надеваю серег. И это после того, как я долго не решалась проколоть уши!
– Нет, это еще ничего, но каково удерживаться, когда мне говорят, что я пришит к женскому переднику, и тому подобные глупости, – вздохнул Чарли.
– Я думала, что у вас достаточно силы воли. Тем более что мальчики полагают, что вы самый храбрый из всех братьев, – сказала Роза.
– Да, это на самом деле так. В некоторых случаях. Но я не могу переносить, когда надо мною смеются.
– Это трудно, но если вы сознаете, что вы правы, разве это вам не помогает?
– Мне нет. Может быть, это поддерживает таких благонравных людей, как Арчи.
– Пожалуйста, не отзывайтесь о нем так. Я уверена, что у него больше нравственного мужества, а у вас физического. Дядя объяснил мне эту разницу: нравственное всегда выше, хотя и не кажется таковым, – сказала Роза.
Чарли не понравилось это замечание, и он заметил поспешно:
– Я не думаю, чтобы он устоял, если б его окружали такие же люди, как меня.
– Может быть, потому-то он и не общается с ними? И хочет, чтобы и вы держались от них подальше?
Роза намеренно перевела разговор на эту тему. Чарли понял ее мысль, но не рассердился. По странному стечению обстоятельств, в темноте он видел вещи в более ясном свете, и ему легче было откровенничать с кузиной.
– Если б он был моим родным братом, то имел бы право командовать, – начал Чарли обиженным тоном.
– Как бы я этого желала! – воскликнула Роза.
– И я тоже, – ответил Чарли, и оба рассмеялись.
Смех хорошо подействовал на мальчика, и, когда он снова заговорил, в его голосе слышалась задумчивость, а не самоуверенность.
– Видите ли, мне очень тяжело, у меня нет ни братьев, ни сестер. Другие гораздо счастливее, потому что не должны ходить за советами, когда они им нужны. А я один-одинешенек, и был бы рад даже маленькой сестренке.
Эта фраза прозвучала очень трогательно, хотя слово «даже» делало ее непохожей на комплимент. И Роза произнесла застенчиво и серьезно, чем окончательно покорила кузена:
– Хотите, я буду вашей маленькой сестренкой? Знаю, что я глупая, но это лучше, чем ничего. И я все буду делать для вас с любовью.
– Я тоже! И все пойдет отлично. Но почему вы называете себя глупой, моя дорогая? Мы все считаем, что вы очень умненькая девочка, и я горжусь, что у меня такая сестра, – и Чарли посмотрел на кудрявую головку с выражением искренней любви.
Роза подпрыгнула от удовольствия и, положив руку на его плечо, сказала со счастливой улыбкой:
– Это так мило с вашей стороны. Теперь вы больше не будете одиноки. Я постараюсь занять место Арчи, пока вы не помиритесь с ним, потому что уверена, что он не будет противиться, как только вы выкажете малейшее желание помириться.