Чтение онлайн

Блондин посмотрел на угрожающе нависшую над ним фигуру и решил продолжить играть.

Седой налил три полных фанки воды и поставил их перед Блондином.

– Твоя задача – отгадать цвет светофора, – начал он. – За каждый неверный ответ ты пьёшь один фаныч. Итак, какой цвет у светофора?

– Зелёный! – ответил Блондин.

– Неверно! – Седой протянул ему кружку, полную воды. – Пей!

Блондин выпил полную кружку.

– Ну, какой цвет?

– Красный!

– Пей! – Седой протянул вторую кружку.

Вторую кружку Блондин пил медленней, небольшими глотками. Надо заметить, что каждая фанка была объёмом где-то в пол-литра.

– Быстрее! – Седой подтолкнул его. – Тебе ещё надо отгадать цвет светофора!

Наблюдая за всем этим беспределом, я уже твёрдо про себя решил, что играть ни в какие игры не буду.

Допив вторую фанку воды, Блондин продолжил отгадывать загадку.

– Жёлтый! – с надеждой в глазах сказал он, веря, что в этот раз точно угадал.

– А вот и нет, бесцветный! – ухмыльнулся Седой и протянул ему последний, третий фаныч с водой. – Теперь пей!

Блондин измученно начал пить маленькими глотками третью фанку воды. Не выпив и половины, он остановился.

– Я больше не могу, – жалостливо протянул он.

– Пей! – навис над ним Седой. – Либо будешь пить пятнадцать фанок за отказ от игры.

– Я и эту допить не могу. Седой, пожалуйста, хватит, – начал умолять Блондин.

– Тогда у меня есть для тебя другой вариант, – Седой встал и взял пустой фаныч. – Вместо пятнадцати фанок, ты можешь выпить пацанский коктейль!

– Что за коктейль? – спросил Блондин.

– Какой сделаем, такой и будешь пить, секретные ингредиенты, но ничего зашкварного 47 , не ссы! – Седой пошёл на дальняк к раковине, где начал изготавливать обещанный коктейль.

Пацанский коктейль Седого представлял собой дикую смесь из средства для мытья посуды, зубной пасты, мыла, и ещё каких-то бытовых средств. Залив всё это дело тёплой водой, он протянул фаныч Блондину.

– Давай пей! – его тон возражений не подразумевал.

– Не буду! – Блондин попробовал сопротивляться, но тут же получил удар под дых, после чего взял фанку в руки и начал пить. После пары глотков он позеленел, побежал на дальняк и его вырвало.

Малолетки, наблюдавшие за этим, покатывались от смеха.

Седой переглянулся с Америкой, ещё одним крепким выбритым наголо зеком, и, подмигнув ему, они пошли на дальняк к Блондину. К ним присоединились ещё пара зеков.

– Ну что, Блондинка, давай помоги пацанам, – раздался голос Седого из-за ширмы. – Подрочи нам. Через пакетик не зашкваришься!

Я, воспользовавшись тем, что за мной никто не наблюдает, подошёл к дубку и достал из нычки 48 заточку, спрятав её в карман робы.

С дальняка послышались звуки борьбы, глухих ударов, и Блондин начал истошно орать. Через некоторое время пацаньё вышло с дальняка, ухмыляясь. Следом за ними вышел Блондин, который отделался лишь побоями, избежав изнасилования.

– Ну чё, – Седой посмотрел на меня. – Давай теперь с тобой сыграем. Выбирай игру.

– Ни во что я с тобой играть не буду! – я встал спиной к шконке, лицом к хате.

– Ты чё, слышь?! – Седой пошёл на меня.

Я достал заточку из кармана и сделал шаг навстречу ему.

– Ещё одно движение в мою сторону, и я тебе горло вспорю, животное! – что-то в моих глазах заставило его остановиться.

– Да ладно тебе, хорош, положи заточку, мы шутим же! – Америка взял Седого за плечо. – Оставьте его, пацаны!

Седой сверлил меня взглядом, но отошёл вместе с ним.

Когда напряжение чуть спало, Америка подозвал меня к своей двуспальной шконке, которую он делил с Адольфом.

– Садись, поговорим. – сказал он. – Не обессудь, что вышло так в начале, не обращай внимания на Седого, его иногда заносит.

Я присел. Оказалось, что помимо Адольфа и Америка, и Седой, тоже были на свободе скинхедами. То, что я из движения, говорить им не стал, мне очень не понравилось, как меня встретили в камере. Ну а потом и не подвернулось возможности в виду вскоре настигших обстоятельств.

Америка с остальными начал рассказывать про жизнь в тюрьме.

Понятия

Тюрьмы и лагеря в криминальном мире делятся на красные и чёрные. На чёрных правит балом воровское положение. На красных – жёсткий режим, где активисты 49 пытают арестантов и ломают их волю. Определить, есть ли, так называемый, воровской ход на зоне, можно по нескольким критериям:

1) 

Имеется «общее» или, как его ещё называют, «котёл» –

своеобразный фонд взаимопомощи арестантов, в котором хранится «нужда» («насущное», то есть сигареты, чай), вещи, средства гигиены, продукты питания.

2) 

Греется «крыша». К крыше относится ПКТ (Помещение камерного типа, ранее БУР – барак усиленного режима), ШИЗО (Штрафной изолятор), СУС (Строгие условия содержания). «Греть» или подогнать «грев» значит осуществить любым способом передачу насущного и других необходимых вещей.

На красных лагерях эти пункты отсутствуют, общак там выносят сотрудники либо актив, а инициаторы сбора жёстко наказываются. Грев под крышу если и совершается, то нерегулярно и индивидуально, постоянно налаженной «дороги» нет. На чёрных зонах при желании и возможности реально достать почти всё, что можно достать и на свободе. Положением там полностью заправляют блатные 50 , а не администрация.

Если режим в колонии присутствует, но эти два критерия соблюдаются, то лагерь/тюрьма называются режимными, но не красными. Красные колонии созданы для целенаправленного «пресса» осужденных и их ломки. В ГУФСИН они чаще всего считаются образцово-показательными или экспериментальными.

Малолетка на пятом централе была режимной. Присутствовала роба, вольные шмотки запрещали, существовал подъём и отбой, телевизор получали в камеру только с разрешения воспитателя. Дорога была налажена, но сотрудники администрации регулярно совершали её обрывы, проводили регулярные обыски, на ночь отключали розетки. Зато, в отличие от ИВС, на ночь выключали свет и включали ночник над дверью, провода от которого подключали к самодельным кипятильникам. Поэтому без чая и кипятка не оставались.