Чтение онлайн

– Нам не поставлена задача, - ответил я на правах старшего, продолжая курить.

– А я вот сейчас позвоню коменданту и сообщу ему, как вы исполняете свои обязанности! – вскрикнул нервный мужичок.

– Послушайте, вы тут себя ведите прилично! Здесь нет рабов! Мы приехали, вас нет, я вот вашему начальству скажу, как вы исполняете свои обязанности. И нечего здесь кричать, а то и можно огорчиться…

Мужик мгновенно переменился. Он засуетился и стал подобострастно улыбаться и мне, и Расулу.

– Ну, ладно вам мужики! Вот, нужно помочь машину разгрузить! Вон там склад. Я щас подгоню прицеп к воротам склада, как можно ближе, чтоб таскать было недалеко. Наша задача разгрузить эти мешки. Сделаем и свободны!

– Ага! Всего лишь! – присвистнул я, заглядывая в прицеп. Он был почти полностью загружен мешками. – Сколько мешок весит?

– Да не ссыте, мешки легкие, всего двадцать килограмм! Быстро перетаскаем!

– Ну, вы тоже будете таскать? Тогда вдвоем вы это закончите быстрее.

– Вообще-то мне нельзя, у меня грыжа.

– А я не могу в соответствии с уставами, - пожал я плечами, - что ж, моему арестованному предстоит все это разгрузить одному? Эдак мы и до утра не справимся.

– Ладно, я по мере сил буду помогать. Вот, буду подавать мешки. И ему, - мужичок кивает на Расула, - остается только таскать их в ангар и там бросать.

Он куда-то ушел и через несколько минут возле прицепа остановился «Камаз». Наш знакомый мужичок, вылез из кабины и стал подцеплять прицеп. Вскоре все было готово и, рванув с места, «Камаз» оттащил прицеп с прежнего места поближе к воротам большого ангара, которые виднелись метрах в ста справа от нашей лавочки.

Пройдясь по узенькой дорожке между кустов полураспустившейся сирени, мы с Расулом подошли к воротам, которые пытался открыть водитель «Камаза». Навесной замок не хотел поддаваться, и мужичок пыхтел и тихонько ругался себе под нос. Борт прицепа он уже успел опустить и, чтобы не терять время мой арестант взял сначала один мешок, а потом поняв, что они на самом деле не очень тяжелые, взял и второй. Положив ношу на разные плечи и, придерживая мешки соответствующими руками, азербайджанский Геракл спокойно направился к воротам в тот самый момент, когда мужичок, наконец, справился с замком и со скрипом отворял одну из створок.

– Во, блин! – удивленно ругнулся наш прораб, увидев ношу Расула. – Щас буду подавать мешки.

Он быстро проскочил мимо нас и моментально, несмотря на свою грыжу, взмахнул на прицеп. Мой арестант сбросил ношу внутри ангара и направился за следующей, которую уже подготовил водитель «Камаза». Работа закипела. Мне разгружать прицеп не полагалось и даже запрещалось, поэтому я пристроился на бордюре в нескольких метрах от ангара. Поставив между ног свой карабин, я курил, наблюдая, как маленький человечек подтаскивал огромному мужчине непрозрачные мешки из какой-то синтетической ткани, а тот легко взваливал их на оба плеча и не спеша относил в ангар. Посторонних людей, прохожих или работников организации, на территории которой располагался склад, не было. Мы оказались одни в этой части мегаполиса и казалось, что эта территория находится где-то за городом, но мы работали чуть ли ни в центре, просто в промышленной зоне. Тепло и тишина, расслабили меня и я, докурив очередную сигарету, стал клевать носом.

Из состояния тяжелой дремоты меня вывел Расул, который, быстро закончив работу, тяжело дыша, опустился рядом со мной на бордюр.

– Все, - выдохнул он.

– Что? – не понял я, о чем он говорит.

– Все, разгрузил…

Я посмотрел на часы и удивился. За два часа этот мужчина один смог разгрузить целый прицеп мешков. На такой результат никто не рассчитывал и за нами должны были приехать только часам к пяти. Что нам делать? Отдыхать? Ждать машину? Или самим пойти на губу?

– А можем мы посидеть тут и дождаться машины? – спросил меня азербайджанец после того, как я ему предложил несколько вариантов. – Ведь никто не узнает, когда мы закончили… . А здесь хорошо, тепло и солнечно, не так, как в подвале… Может посидим?

– Ладно! – согласился я, пожалев своего подопечного, впрочем, и самого себя, ведь если мы вернемся в комендатуру раньше, то тогда и мне придется стоять на часах в подвале, а так, оставаясь здесь до пяти вечера у нас образовывался своего рода кратковременный отдых.

У меня в кармане лежали три рубля. Обеда ждать было напрасным занятием, и я попросил водилу, выросшего перед нами со словами благодарности, купить на эти деньги булочек, кефира и прочего магазинного провианта. Тот безоговорочно согласился и через минут двадцать мы с Расулом баловались булочками с маком, коржиками и кексами, запивая все это кефиром из полулитровых бутылок. Кроме того, мои три рубля снова оказались у меня в кармане, так как наш прораб ни в какую не соглашался брать деньги. Он нас угощал и премировал за отличную работу.

В завершение пиршества мы сидели и курили подаренные сигареты. Пачку, полученную в подарок, я отдал Расулу, пообещав ему, что ее не отнимут при возвращении в камеру.

То ли от скуки, то ли в знак особой симпатии азербайджанец предложил мне погадать. Вернее, он просто сказал. Что хочет рассказать мне мою судьбу.

– Я не гадаю, я вижу человека и вижу его жизнь. Хочешь скажу тебе, что тебе предстоит?

– Да не люблю я знать, что там впереди, - попытался я отказаться от такого предложения.

– Э, не бойся! У тебя все будет хорошо! Я знаю это! Просто хочу сказать тебе немного конкретики…

* * *

Наша рота бежит плановый марш-бросок на шесть километров. Как обычно это мероприятие проходит вокруг Комсомольского пруда. Будний день, четверг, но народу возле водоема полным-полно. Откуда все эти люди здесь взялись? – задаемся мы вопросом. Почему они не на работе и не на учебе в учебных заведениях. Ну, да, тепло, светит весеннее солнце, щебечут птички, уже начали летать мухи, пчелы и другие насекомые. Но почему так много людей отлынивают от общественно-полезного труда? Почему они с интересом смотрят, как мы мучаемся, преодолевая километр за километром, а сами наслаждаются покоем, погодой и природой?

На мне летнее «хб», естественно, сапоги с портянками, - я так и не полюбил носить носки в сапоги. Они быстро протираются и уже через день подлежат ремонту – то там, то тут зияют дырки, в которые вылезают пальцы, в основном большие, кроме того, грубые сапоги мгновенно натирают мозоли. В портянках же, если их правильно намотать, не натираются мозоли и не протираются дырки. Очень полезное и удобное изобретение, между прочим. На кожаном ремне висит сумка с двумя обоймами для карабина, по десять патронов в каждой. Через правое плечо одета скрученная шинель – скатка. Через левое висит сам карабин и сумка с противогазом. На голове у меня пилотка, вся мокрая от пота, она слезла на затылок, позволяя его крупным каплям свободно стекать по лбу прямо в глаза. Как хорошо, что мы в авиации. Говорят, что в пехотных училищах у курсанта еще саперная лопатка, котелок и у некоторых либо пулемет, либо его части. Воротники наши расстегнуты на две, а то и три пуговицы, но офицеры, мимо которых мы пробегаем не обращают на это нарушение никакого внимания. Тяжело, жарко и совсем не любимый мной вид спорта. Тем не менее, это лучше, чем бежать на километр или три. Я вынослив, как осел, но не быстр и не стремителен. Каждый раз я сдаю марш-бросок на пятерку.