Чтение онлайн

Прежде чем Карруа успел вставить слово, Дука заявил:

– Я понимаю, но мне действительно необходимо их увидеть. Директор устало кивнул. Прошло минут десять – и в холле рядом с директорским кабинетом выстроилась цепочка из восьми человек, в возрастном порядке.

Карруа вполголоса предупредил Дуку:

– Только спокойно.

Как командир иностранного легиона обходит смотром шайку своих головорезов, так и Дука прошел перед этим строем – медленно, заглядывая каждому в глаза в тусклом и безрадостном свете большого зала. Дойдя до конца строя, он двинулся в противоположную сторону. Он всех знал по имени, по возрасту, вообще знал всю их подноготную. В принципе не так уж они и непроницаемы, эти парни: одни родились преступниками, другие стали ими, третьи, возможно, находятся на полпути.

– Как тебя зовут? – Он остановился перед младшим из них и задал первый вопрос, хотя отлично помнил его имя.

– Карлетто Аттозо.

Это был наглый тринадцатилетний туберкулезник, единственный, у кого во взгляде не было и тени страха: он смотрел прямо в глаза не только троим надзирателям, что привели его сюда, не только директору, чье выражение лица нельзя было назвать добродушным, но и ему, Дуке; он смотрел ему в глаза прямо и насмешливо, хотя выглядел еще бледнее и тщедушнее в этом тусклом свете, бросавшем унылый отблеск на длинную отполированную крышку рояля, который стоял посреди холла.

– Сколько тебе лет?

– Четырнадцать.

– Нет, тринадцать, – поправил Дука, сознавая, что подросток издевается над ним, нарочно дает неточные ответы.

– Ах да, тринадцать, – с ухмылкой согласился малолетний преступник.

– Ты знаешь, что случилось с Фьорелло Грасси? – спросил Дука с твердым намерением не попасться в ловушку, расставленную парнем специально, чтобы его взбесить.

– Да.

– Что с ним случилось?

– С крыши прыгнул.

– А почему – знаешь? – Дука обвел взглядом остальных: у всех в глазах застыла тревога, кроме этого маленького уголовника.

– Не, не знаю.

Дука сделал шаг вперед и резко остановился перед коренастым парнем с томными, точно пьяными глазами, однако в их мути все равно проглядывали страдание и страх.

– Как тебя зовут? – поинтересовался он, также прекрасно помня его имя.

– Бовато Паоло.

– Лет сколько?

– Скоро восемнадцать.

– А ты знаешь, почему твой приятель Фьорелло бросился с крыши?

Голос Дуки, низкий и холодный в этом большом холодном зале, который выглядел пустым несмотря на присутствие ребят, усталых и задерганных надзирателей, директора и двоих полицейских, звучал так механически, безлично, что, казалось, срывался с магнитофонной пленки, и это явно производило на парня впечатление.

– Не знаю.

Врет, все он знает, как и его дружки, но все они чем-то или кем-то запутаны и потому врут. Такая полная круговая порука может держаться только на страхе. Дука прошел в конец цепочки и остановился еще перед одним парнем. Тот провел рукой по заросшим не то чтобы бородой, а коричневатым пушком щекам, и тут же отвел взгляд.

– Тебя как зовут? – Вопрос был чисто формальный: Дука и этого парня очень хорошо помнил.

– Еллусич Этторе.

– Фьорелло был твоим другом?

– Мы вместе учились в школе.

– А вне школы ты с ним виделся?

– Нет... – Глаза опущены вниз, шея набок, руки ощупывают и будто поглаживают детский пушок на щеках.

– Нет или да?

У парня были красивые славянские глаза.

– Ну, бывало, случайно.

– А где вы виделись? – Поскольку этот дурак молчал, думая, что ему удастся избежать ответов на вопросы, Дука решил ему помочь: – Может, в табачной лавке на улице Генерала Фары, вместе с еще одним вашим одноклассником по имени Федерико Делль'Анджелетто, у него, если не ошибаюсь, есть подружка, Луизелла, которая вяжет на машине и живет как раз в том доме, где табачная лавка? А?

Дука сильно сдавил его плечо: парень скривился и умоляюще поднял на него свои прекрасные славянские глаза.

– Да.

– Значит, ты ходил туда, и Фьорелло вместе с тобой?

– Бывало. – Он, как попугай, талдычил свое «бывало», точно желая кого-то убедить, что этого почти никогда, а может, и вообще не бывало.

– И что вы там делали с Фьорелло, у табачника?

– Да так.

– Что значит «да так»?

– Ничего. Там был флиппер.

– Вы играли на флиппере?

– Ну, в общем да.

– Только на флиппере? Или в карты тоже?

Дука спиной чувствовал взгляды Карруа и директора Института перевоспитания. Их безмолвное присутствие угнетало его. А еще он чувствовал раздражение и усталость троих надзирателей, которым тоже был не по душе этот дотошный смотр юных преступников, что лгали в глаза или, во всяком случае, всячески изворачивались, дабы извратить правду.

– И в карты, – ответил Этторе. Потом осторожности ради добавил: – Бывало.

– На деньги играли?

– Да так... Кто проиграет, за выпивку платил.

– И только-то? Или на деньги тоже?

– В общественных местах запрещено играть на деньги.

– Я не об этом спрашиваю. Ты играл на деньги или нет?

– Бывало.

– А Фьорелло?

– Нет, он карты не любил.

– Чего ж тогда он таскался в тот бар?

Вдруг, прежде чем парень с красивыми славянскими глазами успел ответить, в зале прозвучал сухой, металлический и какой-то истеричный смех.

– Ну-ка, кто у нас такой смешливый? – Он направился к центру шеренги, где стоял длинный, очень худой парень с круглыми навыкате глазами и подбородком, поросшим длинными волосками, – владелец, видимо, считал их бородой. Его светлые глаза испуганно забегали, потом опустились долу.

– Как тебя зовут? – спросил Дука, так и не получив ответа на первый вопрос.

– Марасси Каролино, – выпалил парень; как на плацу.

– Возраст?

– Четырнадцать.

– А чего ты смеялся? – Дука опять не дождался ответа. – Ну, говори!

– Не знаю.

– Нет, знаешь, – мягко возразил Дука.

Может быть, под влиянием столь неожиданной мягкости в голосе парень вновь засмеялся и посмотрел на Дуку наивным взглядом четырнадцатилетнего, видимо, не до конца испорченного подростка.

– Фьорелло нравился Фрик, вот он и ходил в бар, а играть не играл.

– Кто такой Фрик? – по-прежнему мягко расспрашивал Дука.

– Федерико. – Парень лукаво улыбнулся, видно, эта тема доставляла ему удовольствие, потому что он был хоть и испорченным, но все же ребенком.

– Федерико – а фамилия как? Фамилию знаешь?

Смешливый парень хохотнул и ответил:

– Федерико Делль'Анджелетто.

– Так Фьорелло ходил в бар на улице Генерала Фары, чтобы побыть с Федерико? – Дука и ему положил руку на плечо, по-отечески, без угрозы. – Выходит, они были друзьями? А как они дружили?