Чтение онлайн

Ветеран А. Третьяков на встрече с пионерами рассказывал:

Мне, как участнику великих событий Октября, хочется рассказать, как мы – старшее поколение – боролись за власть Советов. 2 декабря я вступил добровольцем в Красную гвардию. Под руководством стойких большевиков товарищей Панина, Васильева, Шашкина, Ступникова мы вели беспощадную борьбу с классовым врагом в Романово-Борисоглебском уезде. В эти суровые дни было много врагов у молодой Советской республики. По Волге, от Романово-Борисоглебска до Ярославля, каждая дача являлась гнездом контрреволюции, открыто выступавшей против Советской власти. Так, на даче Фоминское враги пытались организовать банду и выступить против Советской власти, но их опередил наш отряд. При обыске на одном из сеновалов было обнаружено немало оружия: 60 новых японских винтовок, несколько ящиков патронов и гранат. Взяли в плен двух офицеров.

7 июля в городе было объявлено осадное положение. Помню в этот день комендант т. Васильев и комиссар Шашкин вызвали нас, командиров взводов, ознакомили с обстановкой и приказали выявить красноармейцев-добровольцев, желающих отправиться на выполнение важного задания. Вся караульная рота с готовностью отозвалась на призыв. Небольшая группа красноармейцев осталась в Романово-Борисоглебске для соблюдения порядка.

В ночь на 9 июля 1918 года во главе тов. Панина, Васильева и Лебедева мы выехали на выполнение боевого задания, но точно не знали куда. Транспортировал нас пароход «Текстиль» с прицепной баржой, на которой были установлены трёхдюймовое орудие и три пулемёта. Командиром орудия был Г. Кузнецов с Константиновского завода. Свой транспорт мы называли «броненосцем». Не доезжая до Ярославля, мы высадились. Тов. Панин коротко, но очень вдохновенно рассказал, какая перед нами стоит задача: в Ярославле вспыхнул белогвардейский мятеж, требуется оказать помощь в разгроме мятежников. Мы все, как один, дали клятву бороться до последней капли крови. До Ярославля шли в боевом порядке. Ночью совместно с Серпуховским отрядом заняли позицию впереди железнодорожного моста, который любой ценой надо было удержать. Мятежники почти беспрерывно вели сильный обстрел из орудий, минометов и пулеметов, по нескольку раз в день бросались в атаки. Но, несмотря на большие потери с нашей стороны, им так и не удалось овладеть Ярославским мостом.

Во время белогвардейского мятежа в Ярославле романово-борисоглебские большевики получили известие, что на даче Лопатина скрываются белогвардейские офицеры. 10 июля к даче был послан отряд красноармейцев, среди которых самым молодым, наверное, был Илья Тутаев. 19 – летний худощавый паренек, с темными цыганскими глазами, совсем недавно покинул бедняцкую крестьянскую избу в деревне Куприянцево, ушел в город и вступил в красноармейский отряд. Красноармейцы атаковали здание дачи Лопатина, в которой укрывалась банда белогвардейских мятежников. Из окон ударили выстрелы. Взвизгнули пули, сбивая кисточки хвои. И под одной из сосен тяжело опустился на землю Илья Тутаев. Первая жертва отряда. Эти пули сейчас хранятся на стенде в Тутаевском народном музее (этот музей (дир. Л.Д. Беляков) работал в 60-70-х годах, материалы музея переданы в Ярославский художественный музей в начале 2000-х годов). Их нашли на Лопатинской даче. Они выпущены из карабинов английского образца…

Илья Тутаев – солдат лейб-гвардии Императорского Егерского полка, 1916 год

События, связанные с церемонией похорон И.П. Тутаева, а также решения 7 и 9 ноября 1918 года о переименовании города Романов-Борисоглебск в город Тутаев подробно описаны в книге К.В. Конюшева и Л.Д. Белякова «Город красного бойца», изданной в 1982 году. Можно лишь добавить, что в первую годовщину Великого Октября при обсуждении не было кого-то, сомневающегося в необходимости переименования города.

В том, что новая власть состояла из малограмотных людей, нет их вины. Люди, в прошлом униженные и обездоленные, бескомпромиссно избавлялись от всего, что напоминало им угнетённую и бесправную жизнь, всего, что напоминало царизм. По своему жизненному опыту они знали, что святые в названии города на протяжении веков нисколько не уменьшали алчность фабрикантов, помещиков и купцов. Вопрос был только в выборе нового названия. Были ещё варианты, такие как: Ленинск, Спартак, Луначарский. В результате жарких словесных столкновений, возможно, впервые на Руси город назван не именем князей и вождей, а именем простого человека. Человека, который, по обывательскому мнению, якобы не сделал ничего выдающегося для города. При этом «ревнители» старины забывают о том, что Илья Павлович Тутаев отдал свою молодую жизнь за народное дело.

Родные места и могила И.П. Тутаева на кладбище с. Малый Покров, 2017 год

Думается, что подсознательно партийный актив, представители советской власти в уезде, назвав город в честь павшего в бою товарища, отдали дань уважения всем землякам, погибшим за свободу и лучшую жизнь для трудящихся.

А.И Валенков отмечал:

В июле 1918 года (6 июля по 21 июля) город был объявлен на осадном положении, вся парторганизация и комсомол были мобилизованы на борьбу с контрреволюционным мятежом в Ярославле. Большинство людей ушли на этот фронт, а я с 5 июля по 1 августа вместе с группой большевиков и комсомольцев зачислен в боевую группу по охране фабрики, населения и защите города. Мы в это время находились на казарменном положении, т. к. город был объявлен на военном положении, день и ночь обучались военному делу.

Советское строительство молодой республики после июльских событий 1918 года продолжалось с ещё большей энергией. До Романово-Борисоглебска дошла многостраничная анкета Крестьянской секции ВЦИК. За подписью М. Спиридоновой она была обращена ко всем трудовым сельскохозяйственным коммунам с просьбой заполнить её и прислать в Москву. В бюллетене «Известий Государственного контроля» ВЦИК за подписью Свердлова призывали вести борьбу с отдельными лицами, ведущими возмутительную агитацию против постановлений и декретов ВЦИК, Совнаркома. Там же обращали внимание на необходимую последовательность при проведении в жизнь постановления «Об изменении границ» местного административно-территориального деления. Особое внимание уделялось работе с гражданами, не считающими себя русскими, готовились к очередному, четвёртому, губернскому съезду рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (ГАЯО, л. 683-А, 690, 699, 732, 747, 764).

В это тяжёлое и сложное время начиналась непосредственная работа по созданию нового типа молодёжной организации в Ярославской губернии. Велась она с перерывами на участие в борьбе с заговорами буржуазии и белогвардейских офицеров, работой на местах.

Массовые организации пролетарской молодёжи возникли после Февральской революции во многих городах России. В апреле 1917-го был создан межрайонный Социалистический союз рабочей молодёжи Петрограда. В Москве в июне 1917-го возник Союз молодёжи, насчитывающий более двухсот членов, и Союз рабочей молодёжи «III Интернационал», объединивший к августу 1917-го около 1000 молодых рабочих.

Огромное значение для объединения революционной молодёжи имели решения VI съезда РСДРП(б) (1917), на котором был обсуждён вопрос о руководстве союзами рабочей молодёжи. В резолюции съезда говорилось, что они должны носить социалистический характер, преследовать цели развития классового самосознания пролетарского юношества путём пропаганды идей социализма.

Непросто было объединить молодёжь на большевистской основе в Ярославской губернии. В июне 1918 года в Ярославле была проведена конференция представителей всех молодёжных культурно-просветительных кружков. Но объединения молодёжи в единую организацию не произошло. Верхушка «культурнических» ученических кружков, таких как «Юность», «Пробуждение», выступила против объединения в союз, стоящий на позициях большевиков. Они отстаивали свои позиции о неучастии молодёжи в политике и фактически пытались отвлечь ученическую и рабочую молодёжь от участия в защите советской власти.

Продолжает воспоминания А.И. Валенков:

Работа по организации Союза молодежи в нашем городе началась в мае 1918 года. И вот мне в 1918 году совместно с рабочим ткачом – молодым коммунистом Васей Соколовым – Николай Николаевич Панин и Арсений Лебедев поручают организовать при фабрике Союз коммунистической молодёжи, назначая нас в оргбюро по организации этого союза.

В городе и на фабрике было созвано общее собрание молодежи от 14 до 22 лет, на которое явилось более 250 человек. Нас избрали членами оргбюро. Мы познакомили молодежь с временным Уставом (а Устав привезли из гор. Рыбинска). В Рыбинске Союз уже был организован и проводил большую работу. За Уставом в Рыбинск пришлось ехать мне. Впоследствии этот Устав был опубликован в газете «Правда». Написан – Крупской Н.К.

Запись в члены Союза, а вернее сказать – вербовка, шла хорошо и через две недели собрали общее собрание членов Союза, на котором выбрали городской Комитет РКСМ, утвердили Васю Соколова председателем Комитета, а меня его заместителем. А когда погиб мой друг Вася Соколов, меня избрали председателем ГК РКСМ – во 2 части города Тутаева. Надо сказать, что перед КСМ стояли большие задачи, а опыта не было. Надо было добиваться своего молодежного клуба и в нем вести воспитательно-массовую работу, как среди членов КСМ, так и среди молодежи, которая ещё колебалась вступить ли в наш Союз; определить выдвижение представителя Союза в фабком, в партколлектив РКП(б) фабрики и вести организацию школ ФЗУ и школ подростков, в которых ликвидировать их неграмотность. Хотя всё проделали и повели работу. Членство к концу года выросло до 150 человек.