Чтение онлайн

— Пойдем, доченька, окунемся в прохладной ламбушке, не то совсем нас жара замучает!

Но девушка Пятнашкино предостережение помнила и опять отказалась. Снова разозлилась Сюоятар на собаку и третью ногу ей перебила, чтобы не было больше от нее помехи, но та и на одной лапке за хозяйкой поскакала. Так добрались они до четвертой ламбушки, и снова не позволила Пятнашка девушке с колдуньей выкупаться. На этот раз Сюоятар не на шутку рассвирепела, схватила палку и так стукнула собаку по голове, что у той и дух вон. Девушка никак собачке помочь не могла, потому что сама колдунью боялась, и только лепешку свою дальше толкнула да за ней пошла. Через какое-то время опять набрели они на маленькую ламбушку, и снова стала Сюоятар девушку купаться звать, на жару жаловаться. Девушка уже и сама от зноя сомлела, и, поскольку Пятнашки рядом не было, забыла она предостережение своей верной собачки, разделась на бережке и прыгнула вслед за Сюоятар в воду. Плывет Сюоятар девушке навстречу и говорит:

— Плесни мне, доченька, водицы на глаза, а потом я тебе плесну.

Не понравилась девушке эта затея, но Сюоятар так ее уговаривала да приставала, что все же добилась своего. Тогда и она в свою очередь плеснула воды девушке в глаза, сказав: «Мой облик тебе, твой облик мне!» — ведь девушка была стройна и красива, а Сюоятар стара и уродлива, как и подобает колдунье.

И вот стала красавица на старуху похожа, а та, наоборот, превратилась в прекрасную юную девушку. Отняла Сюоятар у своей спутницы голос и разум, чтобы обман никогда не раскрылся, и отправились они после купания дальше. Толкнула Сюоятар лепешку, на девичьих слезах замешенную, и сказала те слова, что от девушки слышала:

Покатилась лепешка по тропинке до самого дома девяти братьев и во дворе остановилась. Сюоятар ее в торбу спрятала, вошла вместе с девушкой в дом. Посидели они немного, и спрашивают у них братья:

— Издалека ли гости пожаловали?

Тут-то девушка все бы и объяснила, да не сумела бедняжка — ведь не было у нее ни голоса, ни разума, и пришлось ей промолчать. А Сюоятар, у которой было обличье красивой девушки, отвечала братьям:

— Здравствуйте, братья мои милые, я — ваша сестра родная, вашей матушки десятый ребенок, которого вы и не видели!

Братья в толк взять не могут, удивляются:

— Но почему же тогда у ворот топорище было повешено, если мать дочку родила?

— Подменили, — объясняет Сюоятар, — какой-то злой человек подменил. Мама-то прялку повесила, да вот ночью кто-то вместо нее топорище к столбу прицепил. А когда я стала взрослой девушкой и услышала от мамы, как из-за этого обмана вы навек из дому ушли, захотелось мне вас, моих родимых братьев, увидеть, и стала я матушку просить, пока не отпустила она меня вас разыскивать. Те слезы, что, по вам тоскуя, я наплакала, собрала мама в посудину, намешала туда муки и испекла мне подорожную лепешку, наказала перед собой ее катить, чтобы на путь указывала. Я и делала все по маминому совету, и вот я здесь, а лепешка, на моих слезах замешенная, — вот она, возьмите, братья!

Соврала все это Сюоятар, а братья и поверили ей, что она их родная сестра, стали ее как сестру привечать. Спросили только:

— Для чего же ты эту дурнушку с собой привела?

— В большом доме работа найдется, хоть пастушкой будет, — ответила, не смутившись ничуть, Сюоятар, и больше о девушке речи не было.

Уж это ли не горько было девушке, что не могла даже с братьями поздороваться, но что поделать, если Сюоятар и голос и разум отняла, оставалось только слушать, как она врет-заливает. А колдунья вскоре стала в доме хозяйничать, всем заправлять, а настоящей сестре приходилось днями долгими скотину в лесу пасти да всякие мучения терпеть. Рано утром провожала Сюоятар девушку до развилки и давала ей там голос и разум, чтобы могла со скотиной управляться, а вечером на том же месте встречала и обратно отбирала и разум, и голос. Долго жила так девушка в доме своих братьев, а Сюоятар все время ее мучила. Когда пекла ей лепешку с собой на выгон, то в середку запекала камень, по краям только слегка тестом обмазывала и такую пищу давала бедняжке в лес на целый день. А до чего же хорошо самой Сюоятар жилось! Обличьем-то она была пригожа, братья в ней души не чаяли, берегли как зеницу ока, ни в чем не отказывали, если только могли ее желание исполнить. Пастушка же была такая безобразная, что вряд ли стали бы ее братья в доме терпеть, если бы Сюоятар нарочно ее для своей утехи не держала. Пока девушка дома была, вечером да ночью, не было у нее ни голоса, ни разума, а когда со скотиной по лесам бродила, снова становилась такой же разумной, как и прежде. Там плакала она над своей судьбой и пела жалобно:

Работая в поле, братья часто слышали с пастбища эту песню и дивились тому, что пастушка в лесу песни поет, а дома и слова не вымолвит, но, поскольку девушка была такой безобразной, что им и видеть ее не хотелось, так и осталось дело невыясненным. Но вот однажды вечером, когда погода стояла безветренная и теплая, младшему брату, валившему в это время лес на пожоге, показалась песня пастушки такой красивой и притягательной, что решил он пойти посмотреть, действительно ли это их дурнушка так хорошо поет. Бросил он свою работу и пошел на голос. Вскоре нашел он пастушку на лужайке и спрашивает у нее:

— Отчего ты, девушка, в лесу так поешь красиво, а дома слова не вымолвишь?

— Да ведь я ваша настоящая сестра! — отвечает девушка. — А та, которую вы за сестру почитаете — злая колдунья Сюоятар, хитростью она мое обличие забрала, а меня такой вот сделала, да еще разум и голос отняла, чтобы не рассказала я вам о ее обмане. Только отправляя меня в лес, возвращает она мне голос и разум, чтобы могла я скотину пасти, а вечером у развилки встречает и снова отнимает.

Выслушав девушку, поверил ей младший брат, понял всю хитрость Сюоятар. Обнял он сестру, расцеловал, хоть и была она безобразна, и побежал за остальными братьями. Собрались все девять братьев вместе, девушка снова рассказала им про то, как ее Сюоятар обманула и как с тех пор мучила. Братья на радостях стали обнимать сестру и жалеть ее за то, что столько ей пришлось ради них вынести, а злой колдунье поклялись отомстить за ее мучения. Но сначала решили вернуть сестре ее прежний облик и не дать Сюоятар снова отобрать у девушки разум и голос. И так и эдак прикидывали, наконец придумали: отправиться девушке домой среди бела дня, глаза руками закрыть и причитать, — болят, мол, а тут и братья на помощь подоспеют и выведут Сюоятар на чистую воду.

Так девушка и сделала, пошла в тот день домой пораньше, и Сюоятар не встретила ее на развилке, а девушка пробралась в дом с голосом и в полном разуме. Спрашивает ее Сюоятар сердито:

— Ты чего это среди бела дня с выгона вернулась?

— Не могу я больше по лесам бродить, глаза мои болят! — ответила пастушка и застонала жалобно.

Тут вошли братья в комнату, стали девушку жалеть, говорят Сюоятар:

— Милая сестрица, плюнь бедняжке в глаза, чтобы не болели да чтобы могла она работать хорошенько.

Не решилась Сюоятар свою ненависть к пастушке при братьях показывать, и пришлось ей плюнуть девушке в глаза. А та настороже была и сразу сказала заклятье:

— Забери свое обличье, мне мое отдай тотчас же!

Вмиг стала настоящая сестра милой и пригожей девушкой, а злая Сюоятар превратилась в безобразную старуху, какой и была на самом деле.

Стали думать, как колдунье отомстить. Затопили баню, под полом вырыли глубокую яму, набросали туда горящего смолья и закрыли сверху досками так, чтобы огонь наружу не пробивался, а тропинку до бани и пол застелили черным сукном, чтобы ловушки видно не было. Когда все дела закончили, пошли двое старших братьев звать Сюоятар в баню, вроде как они все еще за сестру принимают, но та, видно, что-то заподозрила, стала отказываться, сказала, что нет у нее желания сегодня париться. Братья стали ее упрашивать, и наконец согласилась Сюоятар. Повели ее в баню по черному сукну да под ручки. Как дошли до порога бани, не захотела Сюоятар дальше по сукну идти, говорит:

— Прыгну я отсюда на припечек, а оттуда на полок.

Но братья не пускают ее на припечек, уговаривают: — Ступай, сестрица наша единственная, ножкой своей беленькой по гладкому настилу, по богатому сукну!

Вошла Сюоятар в баню, а братья ее с двух сторон поддерживают. Тут доски не выдержали — подгорели снизу, — и провалилась колдунья в огневую яму. Братья быстро выскочили и дверь на засов закрыли. Загорелась баня, а из огня услышали девять братьев с сестрой крик Сюоятар:

— Пусть обернутся мои глаза гадюками, волосы — воронами, а пальцы — пиявками, чтобы людям досаждать, труды людские пожирать!