Чтение онлайн

– Вот именно!
– иронически выкрикнул какой-то старшеклассник на экране телевизора.

– Мой проект, - скромно продолжал докладчик, - предусматривает два таких способа. Первый, более изящный, состоит в том, чтобы увеличить содержание углекислоты в земной атмосфере. Это привело бы к постепенному изменению теплового баланса...

– Муть какая-то, - сказал Виктор Петрович.
– Дилетантская чушь! Пойдемте, Коля, работать.

– Сиди!
– приказала Елена Николаевна.
– Может быть, еще раз Юрку покажут... У тебя все чушь... А детям это интересно, это их приобщает...

Виктор Петрович, пожав плечами, остался сидеть у телевизора.

– К сожалению, - говорил докладчик на экране, исписывая доску цифрами, - на это нужно очень много времени...

– Сколько?
– нетерпеливо спросил один из слушателей.

– Примерно около двух тысячелетий...

Весь экран заслонили смеющиеся лица старшеклассников. Раздавались возгласы:

– Всего-то?

– Пустяки, подождем, мы молодые!

– Можно, конечно, и подождать, - улыбнулся докладчик, - но, во-первых, все-таки долго, а во-вторых, неизвестно, смогут ли люди дышать в атмосфере с таким высоким содержанием углекислоты... В связи с этим я разработал второй способ. Он не так прост, как первый, зато гораздо более эффективен... Второй способ, - Лопатин стер с доски все старые расчеты, состоит в том, чтобы изменить земную орбиту, несколько приблизив Землю к Солнцу.

Ошалело смотрел на экран Виктор Петрович Красиков.

– В настоящий момент расстояние от Земли до Солнца составляет, как известно, около ста сорока девяти миллионов километров...

Бойко стучал мелок. Цифры с удручающим количеством нолей появились на доске под рукой докладчика.

– Я произвел все необходимые расчеты и установил, что для осуществления моего проекта потребовалось бы приблизить Землю к Солнцу всего лишь на двадцать семь миллионов километров...

Телекамера снова скользнула по лицам юношей и девушек, слушающих доклад Лопатина. Снова в поле зрения семьи академика Красикова попало лицо их сына.

– Опять Юрка! Виктор, смотри! С каким интересом он слушает. Записывает! Записывает!
– ликовала Елена Николаевна.
– Господи, наконец-то у мальчика появилось настоящее серьезное увлечение!

– Катастрофа, - вполголоса сказал Виктор Петрович Коле.

– Да, дело дрянь, - так же конспиративно ответил ему Коля.

– Новое расстояние от Земли до Солнца, - продолжал докладчик на экране телевизора, - составит сто двадцать два миллиона километров. Это, по моим расчетам, даст среднее увеличение годовой температуры на одиннадцать-двенадцать градусов. В результате уже через несколько месяцев после осуществления проекта льды Антарктиды и Гренландии полностью растают...

Виктор Петрович и Коля сидели как на иголках. Наконец они не выдержали. Воровато поднявшись, они на цыпочках ушли в кабинет.

– Ну, что скажете, оптимист?
– сказал Виктор Петрович, когда они с Колей остались одни.

– Да, малый с фантазией...

А во Дворце пионеров продолжалось заседание "Клуба юных мечтателей".

– Так! У кого еще вопросы?
– спросил председатель.

– У меня вопрос, - сказал здоровенный увалень, поднявшийся в самом дальнем ряду.
– Пусть Лопатин все-таки объяснит, как он себе это конкретно представляет? С помощью каких технических приспособлений он собирается приблизить Землю к Солнцу?

В зале раздались шум, смех, зазвучали веселые, насмешливые реплики.

– Тихо, товарищи!
– постучал карандашом по графину председатель. Напоминаю, что по уставу нашего клуба единственным условием для обсуждения того или иного проекта является наличие в нем какой-нибудь смелой, пусть даже самой фантастической идеи. Техническая осуществимость проекта условие не обязательное... Идея Лопатина очень интересна, но как вы сами понимаете, технически оно принципиально неосуществима...

– Почему неосуществима?
– сказал Лопатин.

– Ты хочешь сказать, что, может быть когда-нибудь в далеком будущем человечество сумеет осуществить подобный проект?
– обратился к нему председатель.

– Почему в будущем? Можно попробовать прямо сейчас!

Председатель принял ответ Лопатина за остроту.

– Ну что ж, - сказал он.
– Мы готовы попробовать. Что же, по-твоему, надо сделать, чтобы изменить земную орбиту?

– Надо попросить вон того мальчика, - сказал Лопатин, указывая на Юру.

Выпихиваемый Сашуней и Леной, Юра встал и подошел к столу президиума.

Шум в зале усилился. Раздался выкрики:

– Как попал сюда этот малец?

– Ладно! У нас демократия! Пусть говорит!

– Тихо, товарищи! Ти-хо, - успокаивал разбушевавшуюся аудиторию председатель.
– Посмеялись, пошутили - и хватит!

– Что касается меня, то я и не думал шутить, - сказал Лопатин.
– Как ты считаешь, Красиков, - обратился он к Юре, - сможешь ли ты приблизить Землю к Солнцу на двадцать семь миллионов километров?

– Запросто!
– пожал плечами Юра.
– Сколько вам надо километров? Двадцать семь миллионов?

Он поглядел на доску, исписанную цифрами, словно прикидывая что-то в уме. Затем, став в позу человека, повелевающего стихиями, запрокинул голову к потолку и беззвучно, одними губами, произнес какую-то длинную фразу.

Было жарко, душно. Странное багровое солнце в тусклом влажном мареве плыло над Москвой.

Юра Красиков со своими верными оруженосцами Сашуней и Леной продирались сквозь густую толпу, запрудившую улицу Горького.

Со всех сторон их обступали голоса людей, встревоженных небывалой погодой и неслыханными известиями:

– Прямо с вечера голову, как обручем, сжало. Ну, я сразу понял: давление!

– Год активного Солнца!.. Скорей бы уже кончился!

– Теперь уж все скоро кончится!.. Недолго ждать...

– Да бросьте вы панику сеять, ей-богу! Ученые что-нибудь придумают!

– Как же! Придумают! Дожидайся... Все горе от них и пошло, от твоих ученых!

– Точно... Это гады физики на пари раскрутили шарик наоборот...

Выбравшись из толпы в сравнительно пустой переулок, друзья попытались обсудить создавшееся положение.

– Ой, Юрик! Я боюсь!
– захныкала Лена.
– Смотри, солнце какое страшное! Может, лучше не надо? А? Вдруг хуже будет?

– Почему это хуже?

– Ну, вдруг мы все начнем вымирать?

– Глупости!
– авторитетно заявил Сашуня.
– До ледникового периода уже был такой климат, и никто не вымирал.

– А мамонты?

– При чем тут мамонты? То мамонты, а то люди!.. Первое время, конечно, будут трудности, а потом привыкнем...

Мимо прошел паренек с транзистором. Громко звучал голос диктора: