Чтение онлайн

Защитная доминанта обвиняемого определяет направленность его психической деятельности, повышенную чувствительность ко всему тому, что охраняется сложившимися защитными позициями.

Но в этом и основная слабость позиции обвиняемого. Каждое слово следователя, его действия непроизвольно относятся обвиняемым к всему тому, что охраняется защитной доминантой. При этом возникает тенденция к преувеличению информационной вооруженности следователя, переоценка угрожающих воздействий.

Преступники обычно уходят от признания своей виновности. Убийцы, разбойники, грабители, насильники, воры, расхитители в своей массе внутренне не осуждают себя. Их самооценки отличаются низкой самокритичностью, неадекватностью. Большинство преступников выводят себя за рамки социальной ответственности, формируют у себя механизм психологической защиты. В связи с этим они становятся малочувствительными к информации, противоречащей их личностным установкам (механизм психологического вытеснения), изыскивают доводы для оправдания своего поведения (механизм самооправдательной рационализации), всевозможные личностно утверждающие компенсации, гипертрофируют личностно-положительные самооценки.

Человек осуждает себя лишь в тех случаях, когда переходит границы собственных поведенческих принципов.

Социальные нормы, нарушаемые преступником, личностно обесценены, поэтому у него и не возникает, как правило, чувства вины. Но преступник, сохраняя ценность своего Я-образа, остается в силу этого чувствительным в отношении собственной системы ценностей, тех своих качеств, которые он ценит. Уличение в бесчестности его может не волновать, а уличение в трусости, малодушии, предательстве — глубоко оскорбить. Все эти психологические особенности обвиняемых нужно учитывать в тактическом взаимодействии с ними.

Изложение обвиняемым фактических обстоятельств дела должно подвергаться психологическому анализу — оно свидетельствует о том, чему сам обвиняемый придает большее значение, чего избегает, что доминирует или тормозится в его сознании.

В ряде случаев следует идти на поводу легенды обвиняемого, с тем чтобы предъявить решающие доказательства на фоне психического контраста, наиболее эффективно демаскировать обвиняемого (см. § 5 гл. 14).

Психическое состояние потерпевшего в значительной мере может определяться его обвинительной доминантой, отрицательными эмоциями, связанными с понесенным ущербом. Эти конфликтные состояния нередко бывают связаны и с общей конфликтностью личности потерпевшего. Конфликтные особенности личности могут и спровоцировать преступление.

В то же время объективное исследование ущерба, причиненного потерпевшему, является условием выяснения общественной опасности совершенного преступного деяния.

Показания потерпевшего — средство защиты его интересов, но это не только индивидуальные интересы, а интересы человека как члена общества, гражданина.

Показания многих потерпевших перенасыщены оценочными элементами, тогда как доказательственное значение имеют только фактические сведения. Различно и отношение потерпевших к установлению истины. Наряду со стремлением содействовать установлению истины могут быть и другие мотивы в поведении отдельных потерпевших — от безразличия до прямого противодействия следствию.

При взаимодействии следователя с потерпевшим следует учитывать негативно-эмоциональное состояние последнего, возникшее в результате преступления и его последствий.

Психические состояния потерпевшего (особенно при совершении над ним насильственных действий) следует отнести к экстремальным психическим состояниям (стресс, аффект, фрустрация), вызывающим существенные сдвиги в его отражательно-регуляционной сфере.

В конфликтных ситуациях сужается сознание потерпевшего, ограничиваются его адаптивные возможности. Иррадиация возбуждения приводит к генерализованным (чрезмерно расширенным) обобщениям, сдвигам во взаимодействии сигнальных систем. Травмирующее воздействие событий приводит к преувеличению потерпевшими временных интервалов (иногда в два-три раза).

Грубые физические воздействия, являясь сверхсильными раздражителями, вызывают нарушение психической деятельности. Однако это не означает, что потерпевшие способны лишь дезориентировать следствие. Многие действия, совершенные до преступления, в подготовительной его стадии, запечатлеваются в их памяти. Во многих случаях потерпевшие запоминают приметы и действия преступника.

Следователь должен учитывать динамику психического состояния потерпевших. Повторно пересматривая случившееся, они активно реконструируют прошедшие события; закрепляют устойчивые очаги возбуждения. Возникает сложный устойчивый нервно-эмоциональный комплекс со сложными взаимодействиями чувства стыда, обиды, унижения, мести, а иногда и агрессивности. У потерпевших от полового насилия возникает чувство депрессии, апатии, обреченности, усугубляющееся представлениями о возможной беременности и заражении венерическими заболеваниями. Нередко показания этой категории потерпевших умышленно искажаются с целью сокрытия неблаговидных поступков.

Повторное обращение к аффектогенным обстоятельствам может вызвать напряженное психическое состояние, непроизвольный уход от психотравмирующих обстоятельств. Все это требует особой чуткости, тактичности и внимательности со стороны следователя.

Нередко потерпевшим приходится участвовать в многочисленных допросах и очных ставках, неоднократно выезжать на место происшествия, опознавать участников преступления. В этих условиях у потерпевших может непроизвольно сформироваться механизм психической защиты от повторных психотравмирующих воздействий. Стремление выйти из сферы следствия может привести к поспешным конформным показаниям, согласию с предложениями следователя. Следует учитывать и возможное воздействие на потерпевшего со стороны обвиняемого и его родственников и друзей.

Следователю необходимо чутко улавливать динамику настроения потерпевшего. Особенно тщательному психологическому анализу должны подвергаться просьбы потерпевшего о прекращении дела, которые часто вызываются психическим давлением со стороны заинтересованных лиц.

В необходимых случаях следователь преодолевает психическое воздействие на подозреваемого со стороны заинтересованных лиц, вызывая их на допрос и предупреждая об уголовной ответственности за подстрекательство или понуждение потерпевшего к даче ложных показаний.

Особенностью поведения свидетелей в предварительном следствии (и на суде) является их процессуально регламентированная обязанность дать показания, имеющие значение для ракрытия и расследования преступлений.

Взаимодействуя со свидетелями, следователь должен учитывать, что направленность восприятия события и его содержание определяются оценочной позицией воспринимающего лица, уровнем его психического, интеллектуального и нравственного развития.

При взаимодействии со следователем свидетель придерживается определенной линии поведения, дает свои оценки сообщаемым фактам, о чем-то умалчивает, допускает недомолвки. Они могут быть обусловлены различными побуждениями — боязнью мести, жалостью, стремлением избавиться от свидетельских обязанностей и др. Наряду с этим свидетельские показания сами по себе затруднены рядом психологических обстоятельств — фрагментарностью первоначального восприятия событий, мнемическими и речевыразительными трудностями. (Подробнее психология свидетелей будет рассмотрена в главе 14 «Психология допроса и очной ставки».)