ЖАНРЫ

Юрий Григорьев – Свет и тени
Шрифт:

И своею мечтою, -

Очень уж

Хочется

Жить.

– –

Корабли выходят в океан,

В небеса взлетают вольно птицы.

Я стихи свои, как капитан

Вывожу на чистые страницы.

Что их ждёт – забвенье или путь,

Долгий путь на все ветра открытый?

Удалось ли душу в них вдохнуть,

Или скоро будут позабыты?

Мой корабль не слушает рулей,

Как закон, судьба неумолима.

Нас несёт к неведомой земле

Тёплое течение Гольфстрима.

– –

В мире много чепухи,

Но и толк немалый.

Тот, кто выдумал стихи,

Был хороший малый.

Он конечно же был прав,

Не лукавил с нами.

Что не выразишь в словах -

Выскажешь стихами.

Важный строй мудрёных слов -

Для ума понятней.

Лёгкий ритм задорных строф -

Для души приятней.

Если мы душою скисли,

Что для нас из них уместней?

Да, слова – рождают мысли,

Но стихи – рождают песни.

– –

Здравствуй, Пушкин!

Толстый томик,

Тёмный переплёт.

Тесен нынче

Твой-то домик,

Скован мысли взлёт.

Как же

Это получилось?

Можно ль,

Не греша,

Чтобы здесь вот

Поместилась

Вся его душа?

Как смогли

Её измерить,

Начертать её?

Можно верить

И не верить,

Только это -

Всё.

Это всё,

Что нам осталось,

Время -

Ловкий вор.

Это мало,

Но не малость,

Если

До сих пор

Листик

Тоненькой бумаги

Жжёт

Мои глаза.

Что там

Колдуны и маги, -

Вот где

Чудеса!

Пушкин!

Вы конечно живы,

Не права молва.

Все слова

О смерти лживы,

Если мысль -

Жива.

Смерти

Это не подвластно -

Душу

Волновать,

Так легко

И так прекрасно

К жизни

Воспевать.

Как завидую

Я, люди,

Пушкину сейчас -

Мы умрём,

А Пушкин будет

Жить

И после нас!

– –

Улица бурной рекою текла -

Шумела, звенела, звякала.

Девочка в беленьком платьице шла,

Девочка шла и плакала.

Мимо огромных и важных домов,

Гордых витрин магазинов,

Ярких афиш и зелёных садов

Боль свою проносила.

Мимо – как будто с ума сошли,

В клубах зловонного дыма

Мчались машины, а рядом шли

Люди весёлые – мимо.

Кто за покупками, кто погулять,

Третий же вечно в делах.

А девочка – что ж? – по ней не видать,

Разве что слёзы в глазах.

Но это ведь надо взглянуть в глаза!

Вздрогнуть чужой бедой,

Остановиться и тихо сказать:

– Девочка, что с тобой?

Надо ведь прямо в глаза взглянуть,

Сердцем помочь готов.

Чтобы нечаянно не оттолкнуть

Фальшью неискренних слов.

Может быть, эта вот боль не всерьёз,

Может, не раны болящие.

Но разве же легче тогда от слёз?

Если они настоящие.

Разные люди – весёлый и важный,

Старый и молодой,

Мимо проходят спокойные, – каждый

Занят самим собой.

Видно, так было и будет вовек -

Что мы дурнее что ль?

Правильно мыслим – чужой человек,

Значит – чужая боль.

Кто-то из них оглянулся назад,

И дальше пошёл – забыто!

Люди,

У вас же открыты глаза!

Стало быть

Сердце

Закрыто?

Улица бурной рекою текла,

Шумела, звенела, звякала.

Если б хоть каплю людского тепла,

Разве бы девочка плакала?

– –

Тени призрачных видений,

Шорох тишины,

Шёпот ветра, лист осенний

В серебре луны.

Дальше – белая дорога,

Мёртвая река,

Ожидание, тревога,

Смутная строка.

Откровения и страха

Странный переплав.

Призрак Чёрного Монаха,

Тихий шелест трав.

Облака на звёздном море

Медленно плывут.

Где-то радость, где-то горе -

Там или же тут.

Непонятное нас манит,

А простое – злит.

Чтобы в призрачном тумане

Плыли корабли.

Нам бы крылья, мы бы рады -

Выше облаков.

Нам не надо то, что рядом,

Надо – далеко.

Чтобы можно было верить,

А не просто – знать.

Чтобы где-то новый берег

В мире открывать.

Чтоб зашли мы не случайно

В этот звёздный дом.

Чтобы жизнь была, как тайна,

Тайна – от и до.

– –

Если бы я был птицей,

Я б крыльями мерял небо,

На землю взирая гордо

С своей голубой высоты.

Если бы я был рыбой,

Плескался бы в волнах моря,

Скитался б в его просторах

И счастлив был им одним.

Если бы я был зверем,

Бродил бы тропой лесною,

Мне был бы знаком и дорог

И запах земли, и вкус.

Но я – человек, и в сердце

Сплетаются три стихии,

С огромной, как мир, любовью,

Врываясь в мои стихи.

– –

Поделиться с друзьями: