Чтение онлайн

А ведь ему едва исполнилось 16 лет.

После этого, скорее всего, — молодой князь заболел. Активности никакой не проявлял. Переехал в свой Бежецкий Верх, где в нем жители души не чаяли, считая очень добрым и справедливым правителем. Здесь же он и скончался в 1441 году.

И как раз во время кончины произошла описанная нами (с помощью поэта Бальмонта) история.

Был ли он отравлен? Многие считают, что именно так. Уж очень большой популярностью пользовался молодой, но весьма образованный князь. Чуть ли не святой при жизни (так о нем говорили).

При этом в своей духовной грамоте Юрий Звенигородский завещал ему не что-нибудь, а Галичское княжество! А на него всегда очень претендовал Дмитрий Шемяка, предъявляя затем разные грамоты, удостоверяющие его право на Галичскую землю.

Жениться Дмитрий Юрьевич не успел и детей не оставил. Его называют святым благоверным князем — Бежецким и Галичским. И написано, что он «бысть в княжении Бежецкий Верх семь лет. Бяше сей воистину красный: яко же и честная его кончина добро являет». Жил же Дмитрий «бояся Бога и соблюдая душу свою чисту».

Галич и Бежецк многим ему обязаны. В Бежецке он возвел себе на холме над Мологой — красивый дворец, рядом — храм Иоанна Богослова (не в связи ли с именем брата-инока?), а в нем — придел своего святого покровителя — великомученика Дмитрия Мироточивого. Здесь до начала XX века хранили иконы великомучеников Дмитрия и Георгия Победоносца, которые, как считалось по преданию, отдал сюда сам князь Дмитрий Красный. Вторая икона была связана с именем его отца — Юрия.

В «Сказании о чудотворном образе Богоматери Овиновския иже явися во граде Галиче» (создано, вероятно, в XVI столетии и частично вошло в «Житие прп. Паисия Галичского Чюдотворца», помещенное в Галичский рукописный сборник середины XVII века) об этом устроительстве князя рассказано так: «Князь Георгий Димитриевич Галический, преставися на Москве, а княжение свое Галическое вручил сыну своему князю Димитрию Георгиевичю Меншому… Егда приим власть Галическую князь Димитрий Георгиевич, тогда постави новый град Галичь над озером над посадом. Велию же веру стяжа ко Пресвятей Богородице, и часто во обитель Ея к чюдотворному образу прихождаше, которая обитель бяше в вотчине преди реченнаго болярина Иоанна Овина».

Князь Дмитрий умирал три дня, разговаривая с людьми и воспевая молитвы и духовные песнопения. Известны слова, которые он произносил, приходя в сознание: «Пётр же позна, яко Господь есть…» Когда князь умолк, то тело отправили в Москву. Везли его долго, почти три недели. А в Архангельском соборе гроб открыли — и увидели покойного совершенно нетленным.

Сегодня некоторые ученые утверждают, что необычное бальзамирование могло быть результатом действия сильного яда, ставшего причиной его смерти. Однако народ признал явление доказательством его святости.

В настоящее время гроб с останками Дмитрия Красного находится в одном саркофаге с его отцом — Юрием Звенигородским. Такое положение выглядит странным. Возможно ли думать, что это могло быть результатом какого-то специального завещания или просьбы сына или даже отца? Трудно представить, но…

Тогда еще никто не предполагал, что потом здесь же окажется и тело скончавшегося чуть позднее Василия Юрьевича Косого. Видимо, как мы уже и говорили, это было решение скорее не друзей, а противников. Им казалось, что все соперники должны быть наказаны, даже после кончины.

Сегодня в Иоанно-Богословской церкви Бежецка (XIX века, возможно, — спроектирована архитектором К. А. Тоном или кем-то из его круга), которая была построена в русско-византийском стиле, на стенах у паперти можно заметить росписи, где изображены Тверские и Московские князья. Тут мы видим подробные композиции, которые словно рассказывают нам известную легенду о князе Дмитрии Юрьевиче Красном:

Из книги «Физиолог. Слово и сказание о зверях и птицах» XIII века: «Ласточкино гнездо в пустыне на распутье. Когда ослепнет один из птенцов ее, она отправляется в пустыню, и приносит травы, и кладет их на они его. И он прозревает. Так и ты, человек, когда согрешишь, то обратись к молитве и прими покаяние».

В каждой книге бывает короткая глава.

Но данная — будет даже очень короткой.

Мы поговорим об «исчезнувшем» сыне князя Юрия Дмитриевича Звенигородского и Галичского. О котором почти ничего не известно.

Исчезнувшем не только из русской истории, но и в буквальном смысле — из жизни княжеской семьи.

Для начала отметим, что большинство биографических справок о князе Юрии, разбросанных то тут, то там в научных изданиях или в популярных энциклопедиях, включая тот же самый Интернет, утверждают, что у него и у княгини Смоленской Анастасии было всего три сына.

Перечисление их имен стандартно: два Дмитрия Юрьевича (Шемяка и Красный, Старший и Младший), а также Василий Юрьевич (Косой). Разнятся лишь даты их жизни. И если о годах кончины детей еще можно говорить с какой-то степенью точности, то даты их рождений, как правило, все время меняются.

Лишь редкие издания включают в перечень сыновей Юрия Звенигородского имя старшего — Ивана.

Если учесть, что Василий Юрьевич (Косой) родился в 1403 году и был крещен преподобным Саввой Сторожевским, то, очевидно, что Иван родился ранее (раз он был старшим), между 1400 и 1402 годами. То есть после женитьбы князя Юрия на Анастасии (1400) и до рождения Василия.

Наиболее вероятным можно считать год 1401-й. А значит, скорее всего, само появление его на свет произошло в Звенигороде, где жили тогда родители. И вполне вероятно, что крещен Иван был также старцем Саввой Сторожевским.

Можно предположить, что Иван был назван в честь своего прадеда — князя Ивана Ивановича Красного, а может, даже и в честь прапрадеда — Ивана Калиты. Исходя из этого, можно попробовать угадать день его рождения, вспомнив святых покровителей этих великих князей Московских.

Покровителем Ивана Ивановича Красного считался святой Иоанн Лествичник.

Князь родился 30 марта 1326 года (летопись: «родися великому князю Ивану сынъ Иоан, марта въ 30, на память Иоана Лествичника»). Хотя тогда же празднуется память двух других Иоаннов — Иоанна Иерусалимского и Иоанна Безмолвника. Но спустя три года после рождения сына Иван Калита возвел в Московском Кремле церковь как раз в честь Иоанна Лествичника.

С самим же князем Иваном Калитой еще проще. Его тезоименитым святым покровителем был, скорее всего, Иоанн Креститель, изображение которого присутствует на княжеских печатях.