Чтение онлайн

— Законно! Нигде таких не встречал. Она, брат,— хороший парень!..

Юрке хотелось засмеяться: Таня и вдруг — парень, но, взглянув на Шаха и заметив, что тот почему-то совсем помрачнел,— сдержался.

...У крыльца казармы Шахназарова поджидал старшина.

— Достукался, шут гороховый... Пойдём, командир ждёт.

Юрку он вроде бы и не заметил.

Едва старшина, а за ним Шах вошли в коридор, Юрка из-за угла прокрался, приседая, к распахнутому настежь окну канцелярии и тотчас услышал строгий папин голос:

— Доложите, где были!

Шахназаров молчал.

— Вы имели право ежедневно выходить за пределы части. Вам оказывалось большое доверие, Шахназаров, и вы его не оправдали: опоздали из увольнения на целых два часа... Товарищ старшина, подберите на должность почтальона другого — настоящего... честного солдата. Идите, Шахназаров.

Шах сошёл с крыльца, не заметив Юрку, побрёл на огневую, понуро опустив голову. Юрка поплёлся было следом, потом вернулся к казарме. Надо поговорить с папой, обязательно надо с папой поговорить...

Из казармы вышел старшина, неприветливо спросил:

— Сидишь?

— Сижу.

— Куда же вас, скажи на милость, носило?

Юрка вспомнил: примерно такой же вопрос задавал папа и Шахназарову, тот не признался, значит, сказать о том, где они были — подвести Шахназарова, и он ответил, потупясь:

— Где надо, там и были...

— Ишь ты, заступник...— буркнул старшина.— Ладно, выяснится. Пойдём-ка со мной.

Прапорщик повёл его зачем-то в караульное помещение. Юрка нехотя поднялся на две ступеньки крыльца, о третью споткнулся и... выронил октябрятскую звёздочку. Тут же прикрыл её ладошкой, но — было поздно.

— Покажь!— строго приказал старшина.— Та-ак, значит, в райцентр смотались?..

— И смотались!— вскинулся Юрка.— Надо было потому что... А вы наказали Шаха... За что вы его наказали?..

— Пойдём! Или так и будем до вечера ругаться?

В караульном помещении за полуоткрытой дверью на жёстких, обтянутых дерматином топчанах спали, не сняв ремней, солдаты свободной смены. В другой комнате находились те, кому в это время спать, видимо, было не положено. Двое играли в шахматы, один что-то писал, кудрявый сержант с чёрными усиками читал у окна газету. Он первый заметил вошедших и негромко скомандовал:

— Встать!

— Сидите,— разрешил старшина.— Привёл к вам молодого воина. Знакомы?

Солдаты, улыбаясь, глядели на Юрку. Сержант кивнул:

— Конечно, знакомы. Это Юрка, сын командира.

— Был Юрка,— сказал старшина,— а теперь рядовой Яскевич. И не просто рядовой, а второй помощник начальника караула по службе выводных караульных собак. У него отныне есть свой пёс, свой блокпост и, естественно,— свои обязанности. Прошу любить и жаловать. Ясно!

— Так точно, товарищ старшина!— ответил один из солдат, подмигнув Юрке.

Сержант с усиками отложил газету, сказал очень серьёзно:

— По-моему, помощник начальника караула не может быть безоружным.

— А кто сказал, что у него не будет оружия?— Старшина подкрутил усы, потом потянулся к телефонной трубке, набрал номер: — Младший сержант Чиж, срочно доставить в караульное помещение пистолет «ТТ» из подсобного фонда. Да, да, в кобуре и с обоймой.

Юрка едва не подпрыгнул от радости. Пистолет, да ещё в кобуре, да ещё с обоймой! Он, правда, пока не знал, что такое обойма, спрашивать об этом было неудобно. Ничего, Шахназаров ему потом всё растолкует.

В караульное, запыхавшись, вбежал «дядя Стёпа», вручил старшине пистолет, перед Юркой опустился на корточки, опоясал его широким офицерским ремнём. В ремне и портупее не хватало дырочек. Их «дядя Стёпа» проколол шильцем из перочинного ножа, и получилось — лучше не придумаешь.

Юрка не сводил глаз с пистолета,— новенького, сплошь никелированного, лучик солнца играл на нём, ослепительно сверкая.

— Вот,— сказал старшина,— для всех этот пистолет учебный, для тебя — боевой. Неси с ним, Юрка, службу по-настоящему, чтобы не иметь ни от меня, ни от начальника караула никаких замечаний. Понял?

— Так точно!

— И чтоб с учёбой было всё —на «пять». Иначе — лишу я тебя почётной должности. Вопросы есть?

— Не-а.

— Что ещё за «не-а»? Надо отвечать — «никак нет».

— Никак нет,— поправился Юрка и вдруг, осмелев, вытянулся в струнку, приложил руку к виску, стукнул каблуками: — Товарищ старшина, разрешите идти?

— Идите.

Очень хотелось забежать домой, показаться маме, похвалиться перед малышами, но где-то здесь, в городке, а может, на позиции грустил наказанный Шахназаров, и Юрка, не раздумывая, помчался к вольерам.

Шахназаров за кухонькой пилил дрова и заметил Юрку лишь тогда, когда тот остановился рядом. Лицо его, только что сосредоточенно-печальное, засветилось в улыбке. Отложив пилу, он откровенно любовался Юркой с таким видом, будто не узнавал его.

— Ну и ну! Вот это и я понимаю! Кру-гом! Хорошо! Настоящий воин...

— Шах, тебя наказали, да?

— Ничего, Юрка, бывает и похуже. Кру-гом! Молодец...

— Давай помогу.

— А я уже кончил. Вот что, парень, раз ты теперь вооружён, сегодня же и начнёшь выводить на пост Дункана. Нечего ему без дела в конуре сидеть.

— Ага!— обрадовано воскликнул Юрка.— Шах, ты не обижайся на папу, ладно? Он только понарошку строгий, а так знаешь, какой он...

— Солдату обижаться не положено,— спокойно сказал Шахназаров,— да и за что мне обижаться? Кругом виноват...

Напиленные чурбачки Шахназаров отнёс в кухоньку, вернулся с листом фанеры, прилёг под елью и, развернув на фанере тетрадку, стал сосредоточенно что-то писать, выводя каждую букву.

— Письмо?— спросил Юрка, ложась рядом.— Кому?

— Да тут... одному хорошему человеку. Ты пока помолчи, мне думать надо.

Высоко-высоко, наверное, там, где летают космонавты, плыли в небе синевато-белые облака. Глядел на них Юрка и думал, что, если бы не взбучка, которую получил Шах, всё было бы хорошо. Ему, Юрке, не только форму пошили, но выдали и оружие, не какую-нибудь там пластмассовую игрушку, а самый настоящий пистолет вместе с кобурой, ремнём и портупеей, и уже сегодня вечером, когда Шах поведёт на блокпосты Рекса и Венеру, он, Юрка, выведет на пост Дункана. И так будет каждый день, даже когда настанет пора идти в школу.