Чтение онлайн

– Вольно, разойдись, – громко повторил майор Кречетов.

Курсанты разошлись, погружённые в мрачные мысли. Дыханием войны пахнуло близко-близко. Ещё примерно через неделю по училищу объявили на политинформации, что Польша пала и наша страна вернула себе земли, потерянные в результате гражданской войны при отделении буржуазной Польши. Теперь у СССР и фашистской Германии появилась общая граница. Большинство мало-мальски разбирающихся в военном деле прекрасно понимали, что Пакт о ненападении не остановит Гитлера, и рано или поздно война будет, но не то, что говорить об этом, даже думать было запрещено.

Страна продолжала жить в ожидании неизбежного, но, делая вид, что всё в полном порядке.

***

По случаю празднования двадцать второй годовщины Октябрьской революции отличникам учёбы дали десятидневный отпуск. В числе отличившихся курсантов оказался и Юра. И тут ему предстоял нелёгкий выбор: поехать к родителям в Абакан, которых не видел уже без малого два года или к Тамаре в Томск. Юра написал обстоятельное письмо родителям с извинением, что не может приехать и отправился к Томе. Он надеялся, что родители его поймут. К тому же, там, в Томске, теперь жила и сестра Валя. Валя снимала комнату в частном доме, рядом с Университетом. Там были очень хорошие и добрые хозяева. Они относились к Вале как к своей дочке и с радостью пустили Юру к себе на постой на несколько дней, благо места было достаточно.

К слову говоря, почти в каждом доме в слободке, что рядом с Университетом жили студенты. И если учитывать, что стипендия студентов в те времена была мизерная, надо отдать должное людям слободки, которые порой брали на себя бремя по обеспечению питанием будущих специалистов, учёных, инженеров, и те копейки, что они брали за постой, были несоизмеримо малой долей их трат. Те же, в свою очередь, с радостью брали на себя часть забот ведения домохозяйства, кто сарай починит, кто дров наколет, а кто и за скотиной поухаживает. Так и жило в те времена студенчество, которому по разным причинам не доставалось мест в общежитиях.

Юра очень волновался перед встречей с Томой. Шутка ли? Прошло более полугода после их встречи. А вдруг разонравился? А если она встретила здесь уже кого-нибудь другого? А вдруг письмо, в конце концов, не дошло и она не знает, что он её ждет сегодня здесь? На площади Революции, у памятника Ленину? Прошло уже назначенное время, а Юра продолжал вышагивать налево, направо, чеканя шаг и изредка осматриваясь по сторонам. И вот, после очередного разворота он мельком увидел фигуру девушки в стёганом пальтишке серо-голубого цвета с оборкой из кроличьего меха. На ней был меховой головной убор, напоминающий берет, на груди висела кроличья муфточка для рук, на ногах уги с кроличьей оборкой. Она стояла за маленькой ёлкой и наблюдала за ним. Это, несомненно, была она – Тома. Сколько она там стояла? Когда она пришла? Как долго она наблюдает? Их глаза опять встретились, и все эти вопросы отпали сами собой. Они подошли друг к другу. Юре очень захотелось её обнять, но он побоялся, что этим он может её обидеть.

– Привет, – сказал Юра.

– Привет, ответила Тома.

– Вот, приехал…

– Молодец. Я ждала…

– «Она ждала»! – Торжествующе подумал Юра, – «она ждала!!! Это же прекрасно!»

– Я всё время думал о тебе, – сказал Юра едва послушным ртом, чувствуя, как язык отказывается подчиняться.

От того слова получились скомканные, а вид еще более растерянным. Это очень развеселило Тому, и она рассмеялась своим прекрасным звонким смехом.

– Мне кажется, ты замёрз, надо пойти куда-нибудь погреться.

– Есть маленько, – ответил Юра, только сейчас обратив внимание, что он почти не чувствует ног, – а куда? Я здесь ничего не знаю.

– Можно пойти в театр, а можно в кино. Сегодня новый фильм «Человек с ружьём» идёт.

– А в кинотеатре есть буфет с чаем?

– Есть.

– Тогда точно в кино.

***

Бийск, откуда был родом Юра, по сути, был большой деревней, а летное училище, хоть и считалось Новосибирским, находилось на окраине деревни Толмачёво. А тут был самый настоящий город! После кино Юра с Томой гуляли по его шумным и многолюдным улицам с неповторимой архитектурой, совсем не похожей ни на Новосибирск, ни на Бийск. Обилие каменных зданий ещё дореволюционной постройки поражало Юру, привыкшего жить в сумбурном нагромождении маленьких деревянных домов, натыканных без всякого порядка на хитросплетённых улочках с множеством тупиковых переулков. Юре понравился этот город. И нравился он ему ещё и тем, что в нём жила самая красивая девушка в целом свете.

Стемнело быстро.

– Мне пора домой, – сказала Тома.

– Я провожу.

– А ты не заблудишься? – И вдруг, спохватившись, спросила Тома – Ой, а я не спросила, где ты остановился!?

– Не беспокойся, я у сестры тут, она комнату снимает в слободке около Университета.

– А что ты раньше не сказал, что у тебя здесь сестра живет?

– Да, как-то… так, не довелось.

– Хорош! Не довелось. Завтра же будем знакомиться. Приходи в двенадцать сюда же. Я пирог испеку с яблоками.

– Да, где же яблоки то зимой возьмёшь?

– Не бери в голову, кстати, вот я и дома. Тут рядом, – сказала Тома, показывая рукой направление на улицу, идущую вниз – всего три квартала по прямой и слободка.

– Ничего себе – дом! – восхитился Юра, осматривая красивый двухэтажный деревянный особняк с резными ставнями и деревянными колоннами. – Это ваш? Весь?

– Нет, конечно, – смеясь, ответила Тамара,– он когда-то принадлежал какому-то купцу. Сейчас в нём четыре семьи живет. Вот наши окна на первом этаже, квартира с отдельным входом.

– Ты купеческая внучка?

– С ума сошёл? – смеясь, ответила Тома, – это папе квартиру выдали. Целых две комнаты!

– А твой папа кто? – Поинтересовался Юра.

– На железной дороге работает.

Послышался стук по стеклу. Юра с Томой оглянулись и увидели в окне тёмный силуэт.

– Ой, это мой папа. Мне пора, – сказала Тома и, вынув из кроличьей муфточки руку, протянула Юре. – Здорово, что ты приехал.

Он нежно взял её маленькую тёплую ладошку двумя руками, что вызвало те же самые чувства, что и в первый раз. Как же не хотелось Юре её выпускать, но в окно постучали во второй раз, и Тома выпорхнула из его рук, сказав на бегу чуть громче:

– До завтра, Юра!

Юра в ответ, лишь помахал рукой.

***

Они встретились на следующий день, как и договаривались. Тома действительно испекла пирог с яблоками. Это был самый вкусный пирог, что доводилось есть Юре, наверное, за всю жизнь. Особенно ему нравилось, что Тома с Валей поладили. Девушки быстро нашли общий язык и беззаботно щебетали о чем-то своем, девичьем. Юре было очень приятно и спокойно молчать и глядеть на них, любуясь.

Но время отпуска неумолимо подходило к концу, и вот настал час расставания. На сей раз, он был более мучительным. На вокзал они пришли втроём. Валя обняла брата и поцеловала в щёчку. Тома тоже обняла Юру и… они, наконец, поцеловались…

– Кх-кх, – вдруг послышалось от мужчины, который стоял рядом.

Влюблённые остановились, и Тома испуганно произнесла:

– Ой, пап, а что ты тут делаешь?

– Должен же я был посмотреть, кто он такой, твой Ромео, к которому ты всю неделю бегаешь. Ну, что же ты, знакомь нас, дочка.

– Пап, это Юра и его сестра Валя. Юра, Валя, это мой папа Андрей Иванович.

Андрей Иванович был среднего роста, коренастый человек, с суровым взглядом, как поначалу показалось Юре.

– Ну-ка, Юра, давай отойдём, – сказал Андрей Иванович, протягивая руку для рукопожатия Юре.