Чтение онлайн

Бокалы дзынькнули. Белое вино медовыми нотками обволокло рот. Софья невольно облизнулась. Николай в задумчивости повертел бокал и сказал:

— В моей семье тоже передается одно пророчество. Что-то вроде родового проклятья.

— Вот как?.. — Софья сделала вид, будто слышит эту историю впервые.

— Распространяется оно только на мальчиков. В каждом поколении выживает только один ребенок мужского пола — остальные умирают до двадцати шести лет. До моего рождения у матери было еще трое детей.

— Было?

Николай опустил глаза, поковырял вилкой в тарелке и ответил:

— Чушь это все. Я ведь жив. И мне уже не двадцать шесть.

— Значит, ты переиграл саму смерть? — осторожным тоном спросила Софья.

— Можно и так сказать.

Такая беседа все больше напоминала сложный танец в темноте, когда ты не видишь партнера, а чувствуешь и предугадываешь его движения. Все строится на доверии, но дыхание перехватывает.

— Обычно свидание начинается с фразы «расскажи о себе», — смягчила тон Софья, — но вместо нее я предлагаю сыграть в угадайку. Кто больше отгадает, выбирает место для следующего свидания.

Николай дожевал салат, склонил голову на бок и сказал:

— Тебе около тридцати. Ты ищешь разнообразия и впечатлений в серой обыденности. Возможно работаешь в скучном офисе со строгими правилами или из дома, где стены давят. Я больше склоняюсь к офису.

Софья откинулась на спинку кресла и потерла подбородок.

— А ты явно приезжий, — сказала она. — Вероятно провел детство здесь, но большую часть жизни за рубежом. Тебя самую малость выдает акцент. Приехал в город по работе, не особо пыльной, раз всегда выглядишь с иголочки и находишь время для долгих свиданий.

— Осторожно, еще пара твоих догадок, и я подумаю, что ты из полиции. Наручники с собой?

— А мне есть, чего опасаться?

— Каждого есть, за что опасаться, пока он обуреваем страстями.

Они обменялись томными взглядами. Такого противника Софья еще не встречала — Юсупов не в счет. С Николаем приходится изгаляться, подбирая слова. Невольно закралась мысль — а что если он давно ее раскусил и сейчас просто забавляется, зная за какие ниточки дергать? Что если она уже потерпела фиаско?

— Я сказал что-то не то? — вывел Николай Софью из задумчивости. — Ты изменилась в лице.

— Не обращай внимания. Просто не хочу тебе проигрывать.

Николай наполнил бокалы и сказал:

— Что ж, тогда я буду поддаваться.

Софья уже выходила из ванной, когда в прихожей зазвучал барственный тон:

— Дорогая, я дома!

Растирая крем на руках, Софья пересекла гостиную и присела на край тумбы. Не встречать же Юсупова у порога, как верная жена. Сам придет.

Князь нарисовался в дверном проеме, чтобы тут же исчезнуть в спальне.

— Как все прошло? — спросил он из-за стены.

— Вроде хорошо.

— Вроде?

— Ага.

Юсупов снова появился в гостиной и окинул Софью взглядом с ног до головы.

— Целовались?

— Нет, — резче, чем нужно, ответила Софья. — Признаться честно, он вызывает во мне ступор.

— А именно?

Энергичной походкой Юсупов направился в кухню. Там хлопнул дверцей холодильника и звякнул чем-то стеклянным. Вернулся в гостиную, попивая воду прямо из горла бутылки.

Софья перебирала мокрые локоны и ответила:

— Сама не пойму. Мы как будто говорим о разных людях. Ты мне рассказываешь о Николае как о брате с поехавшей кукухой в направлении Москва — Трында. Охотники представляют его как Джека Потрошителя. А по мне так он — просто душка.

— Чикатило тоже был душкой, — ответил Юсупов.

Он отлип от дверного косяка и приблизился.

— Ты же не влюбилась?

Софья помотала головой.

— Нет, но он так… так галантен, — сказала она. — То, как он целует руку, смотрит на меня, каким тоном говорит комплименты. У меня просто не складываются эти две картинки — злобного маньяка-вампира и благовоспитанного кавалера. Черт, Феликс, ни ты, ни даже Дмитрий не ведете себя подобным образом.

Юсупов поставил бутылку и спросил:

— В самом деле?

Он обхватил ладонь Софьи и потянул к себе. Коснулся губами, задержался на миг и бросил фирменный взгляд искусителя из-под пушистых ресниц.

— Как ты верно подметила, Николай — благовоспитанный кавалер, — сказал князь. — За сто лет он мало-мальски научился контролировать голод и прикидываться человеком, когда нужно.

Юсупов приблизился вплотную и коснулся подбородка Софьи. От князя исходило прямо-таки магическое очарование, сравнимое с гипнозом. Точь-в-точь как от Николая.

— Например, чтобы заинтересовать молодую и горячую особу, якобы искушенную в ухаживаниях от обходительных и статусных мужчин. Затуманить ей разум, внушить, что она правит бал и делает выбор за обоих.

Князь склонился к лицу Софьи, почти касаясь губами, и дополнил:

— С княгиней особенно важно поддаваться.

Софья не могла пошевелиться. Дыхание перехватило. С видом триумфатора Юсупов отстранился и снова отвинтил крышку бутылки.

— У вас что — порода такая? — еле выдавила из себя Софья.

— Хотелось бы мне так ответить, но нет, — сказал Юсупов. — Это я его научил.

— Я могла бы и догадаться. Никак не могу свыкнуться с тем, что ты — его дедушка.

— Предпочитаю роль брата.

Машинальным движением Софья сильнее запахнула халат. С этими князьями никаких нервов не хватит.

— Тебе нужно научиться поддаваться искушению, но не становиться его жертвой, — сказал Юсупов.

— Тебе нужно чувствовать сытость, но ни крошки не брать в рот, — съязвила Софья.

Юсупов поморщился и отставил бутылку.

— Ну а танец для чего придумали?

Он привлек журналистку к себе. В считанные мгновения закружил ее в танце, то наступая, то ослабляя прыть. Софья не успела даже осознать, как подалась этим движениям и заулыбалась как дурочка. Шаг, еще шаг, поворот. Тот самый фирменный взгляд, еще раз поворот.

Наконец Юсупов замедлился, зашел за спину, обхватил Софью и прижал к себе. Так они и стояли посреди гостиной, раскачиваясь из стороны в сторону. Чертовски приятно, я вам скажу!

— Тебе хорошо? — шепнул на ухо князь.