Чтение онлайн

— Анечка, — догадался я, и человек в маске кивнул:

— Присутствие этой девочки магическим образом влияет на тварей астрала. Она не дала демону, который жил внутри Долгопрудного, переселиться. Или просто не позволила вытолкнуть прочь вашу душу.

— А вы откуда про нее узнали?

Хозяин особняка театрально вздохнул и постучал себя по лбу указательным пальцем:

— Василий Михайлович, время от времени я бываю в ваших воспоминаниях. Я видел вашу встречу в приюте и догадался, кто эта Анечка на самом деле.

На некоторое время в комнате повисло молчание. Я уставился в лампу. Её свет становился слабее, как будто пространоство понимало, что разговор подходит к концу. И не хотела прощаться. А человек в белой маске неподвижно сидел, глядя в одну точку. Я первым нарушил паузу:

— Одного не могу понять. Почему вы мне помогаете?

Человек в маске рассмеялся:

— Потому что мы из одного теста, Василий Михайлович.

— Мы? — не понял я.

Хозяин дома тяжело вздохнул:

— Эх, Василий Михайлович. Вы никогда не задумывались, почему ваш светлый дар настолько уникален? Вы можете создавать иллюзии, воровать личины и даже менять воспоминания, подкидывая в головы людей ложные. Это не ваша заслуга, Василий Михайлович. Вы — дитя сильного темного отца.

— Мой отец не был темным, — возразил я.

— … а ваша мать из светлых. Она не просто светлая, а настоящая хранительница Силы. Избранная, можно сказать.

— Моя матушка не была выдающейся… — перебил я собеседника, и он повернулся ко мне.

Даже сквозь маску ощущалась его саркастическая улыбка.

— Меня можно обвинить во многом, Василий Михайлович. Но не в том, что я путаю реальность с вымыслом. Я говорю вам правду. И не моя вина, что эту самую правду вы не знаете.

Я замолк, пытаясь осознать сказанное этим неожиданным союзником. Он же продолжил:

— При рождении в вас было больше светлой силы. Но именно тьма вашего отца дала вам эти… особенности. А теперь, после того как вы поглотили темную суть Темноглазого Графа и Прародителя Белова… Вы не заметили, как в последнее время усилились ваши способности?

Он с интересом смотрел на меня. Я молчал, потому что в словах человека в маске было зерно истины.

— Такой путь угоден Меняющему пути. Вы избраны им от рождения, мастер Юсупов, — продолжил хозяин дома. — Вы — его чемпион. Хотите вы этого или нет.

— Я не буду вашим чемпионом, — твердо ответил я.

Собеседник пожал плечами:

— Меняющий пути все равно приведет вас в ту точку, куда ему будет угодно. Это неизбежно, мастер Юсупов. Хотите вы этого, или нет.

Лампа на столе замерцала. А затем лампочка погасла, погрузив комнату в темноту.

— Вам пора, Василий Михайлович, — послышался из полумрака голос. А затем я услышал уже другой, более знакомый и родной голос:

— Василий Михайлович, мастер Юсупов. Мы приехали.

Я открыл глаза. Взглянул в окно. Авто уже стояло у крыльца лекарни. Перевел взгляд на сидевшую рядом Муромцеву:

— Простите, Виктория Ильинична. Я заснул.

— Вам это было нужно, — мягко ответила секретарь. — Дуэль вас сильно измотала.

Я замер, прислушиваясь к себе. Чувствовал я себя и правда куда лучше, чем в тот момент, когда садился в авто. И даже был готов к работе.

— К слову, звонил мастер Круглов, — продолжила Виктория. — Просил снова поблагодарить вас, господин Юсупов.

Я застыл, понимая, что так и не рассказал Виктору, что вытащил из воспоминаний Долгопрудного, где скрывается секта.

— За что? — не понял я.

— Люди из Братства проследили за секундантами и вышли на секту, — спокойно ответила Муромцева.

Я замолчал, понимая, что, скорее всего, остатки секты были уничтожены. Все, кроме главы. Потому что глава секты остался лежать под дождем на парковой дорожке. Прямо у памятника Императору. После разговора с человеком в маске я знал это наверняка.

— Выходит, «Теплое Слово» уничтожено? — уточнил я, и Муромцева кивнула:

— Благодаря вам, Василий Михайлович.

— А лидер? — на всякий случай уточнил я.

— Лидером оказался Долгопрудный, — пробормотала Виктория.

Я кивнул и открыл дверь авто:

— Ну и хорошо. А теперь прошу меня простить, Виктория Ильинична. Мне пора. Меня ждут пациенты.

С этими словами я вышел из авто, захлопнул за собой дверь и направился к ступеням лекарни. Внутри меня клубилась чужая тьма, которую мне еще предстояло выжигать.

На этом все. Любите страну:)

Читайте и слушайте немодные книги от Гоблина и Каина.

Не пропустите сцену после титров…

Вермланд, Северное княжество.

Константин Минин сидел в кресле гостиной особняка. Перед ним, на столе стоял кувшин меда и пустая кружка. Дверь в гостиную была открыта, но никто не решался входить в особняк, когда старший брат, капитан бывшей восьмой штурмовой роты, был не в духе. А сегодня, настроение Константина было паршивым. Потому что папаша, который пропал с радаров еще до рождения «Буянов», вдруг объявился в Вермланде, где квартировался полк отступников. Ему удалось объединить многих берсерков и увести их в неизвестном направлении, пообещав бойцам хорошую добычу. При этом, он совсем забыл о любимом сыне. Словно Константина и не было. Он просто оставил их здесь прозябать в этих северных провинциях.

От отца и ушедших не было ничего слышно уже несколько месяцев. И Минина начали терзать смутные сомнения, что вся семья была истреблена. Кроме людей, которые остались с Константином. Впрочем, ничего удивительного. «Буяны» всегда отличались диким нравом и почитали резню.

За окном послышались крики, которые быстро сменились звоном оружия и предсмертным хрипом. Но Константин не обращал на это никакого внимания. В округе давно не было войн, а Кровавый Вой пел песнь в сознании его братьев, требуя жертв. Изменения, которые даровали «Буянам» отец и бог Резни, заставляли бойцов проливать чужую кровь. И когда в округе не было других противников, Минины начинали сражаться друг с другом. И даже Константин, который был командиром оставшейся группы «Буянов» не мог этого остановить. Не помогали ни наказания провинившихся, ни децимация. К тому же Константин прекрасно понимал своих людей. Потому что в затылке уже настойчиво пульсировала нарастающая боль. Скоро послышатся шепотки, которые будут только усиливаться. До тех пор, пока Минин не прольет чью-то кровь. Тогда, голос затихнет. На время. «Буяны» называли это песнью Кровавого Воя. Генетического отклонения, который достался им в наследство от отца. Избавиться от него не получилось даже у Белова.

Константин зарычал, налил меда в кружку и одним глотком осушил ее.

— Сегодня в столице Российской Империи на дуэли был убит Долгопрудный, — послышался из телевизора голос диктора, и Минин нащупал лежавший на столе пульт. Прибавил громкость. В мозгу промелькнуло любопытство, кто же такой сумел убить непобедимого мечника «Первенцев».

— Столичный душеправ, мастер Василий Михайлович Юсупов смог разобраться с лучшим фехтовальщиком меньше, чем за минуту, — продолжил диктор, и на изуродованном шрамами лице Минина расплылась довольная улыбка: