Чтение онлайн

— И много он унес? — пожелала уточнить дотошная Надежда.

— Много… Хотя сколько точно, не скажу. Но… вы мне обещали его найти. То есть помочь с ним встретиться, — напомнила Лариса.

— Да, я ему обязательно скажу и постараюсь уговорить, — закивала Надежда. — Сколько можно прятаться! Но что поделаешь? Того, что произошло, назад не воротишь.

На лице ее отразились скорбь и озабоченность судьбой друга детства.

Лариса, конечно, не была такой дурой, чтобы пойти на встречу с этим типом самостоятельно. Но раз уж бог послал ей эту распрекрасную незнакомку, то, может быть, стоит изменить планы? Не выслеживать Грачева, а заманить его на место встречи, где его и возьмет Карташов вместе со своими сослуживцами. Погулял Валера на свободе месяцок — и будет с него, пока новых бед не натворил.

— А вот и чай, — оповестила Надежда, услышав свисток на кухне.

Потом вдруг остановила свой взгляд на буфете и неожиданно предложила:

— А знаете что, давайте по коньячку. За встречу, за знакомство.

— Не откажусь, — согласилась Лариса, которая в свою очередь была не против расслабиться. Тем более что сейчас она была не за рулем.

— Не хотите помыть руки? Можете пройти в ванную, — услужливо включила свет Надежда.

Лариса направилась соблюсти правила личной гигиены перед едой, а Надежда Николаевна занималась сервировкой стола. Когда она вышла, на кухонном столе все уже было готово. Даже коньяк был разлит по рюмкам.

— Ну что, давайте за встречу? — предложила Надежда сразу, поднимая стопку.

— За встречу, — согласилась Лариса.

Промежуток между первым и вторым тостом по инициативе хозяйки был небольшим. После того как дамы опрокинули еще по одной стопке коньяку, разрумянившаяся Надежда Николаевна спросила:

— А где вы еще искали Валеру?

— Домой к нему заходила, побывала у одной его старой знакомой, вот собиралась к Михаилу зайти… Есть, говорят, у него здесь один знакомый, да только вы вот мне и встретились.

— Михаил? — переспросила Надя. — Какой такой Михаил, зачем он вам нужен? Не волнуйтесь, я сделаю все, как обещала.

По виду хозяйки можно было сделать вывод, что она прямо-таки преисполнена решимости подготовить встречу Грачева и Ларисы.

— Ну так когда же и где я смогу его увидеть? — Котова прямо сгорала от нетерпения поймать врага в ловушку.

— Погодите, дайте-ка подумать… Лучше это сделать у него дома.

— Так он живет все-таки дома? — быстро спросила Лариса.

— Нет, — покачала головой Надежда. — Но я его попробую уговорить, чтобы он туда пришел.

А Лариса уже начала думать, как ей лучше поступить. Если Надя будет лично встречаться с Валерием, не худо было бы за ней проследить. И вслух спросила:

— В какое время возможна встреча?

— Да когда угодно. Хоть с утра. Зачем откладывать дело в долгий ящик? Давайте часиков в одиннадцать — он вас будет ждать.

И вдруг запричитала:

— Ох, как мне его жалко, если бы вы только знали! Пропащая его душа! Я так его ждала, так надеялась! Да, видно, не судьба мне в этой жизни… Эх, Валера, Валера, как же так! — Надя уронила голову на руки и зарыдала.

Лариса смотрела на нее и не могла понять, что ей не нравится в поведении женщины. Вроде бы простая и должна была так себя и вести, но… Что-то не складывалось в ее психологическом портрете.

— Ой, кажется, я совсем пьяная, — продолжались стенания Нади.

Лариса, которая сама после выпитого ощутила странную слабость и легкую сонливость, сочувственно спросила:

— Вам что, плохо?

— Нет-нет, — подняла голову хозяйка и замотала ею из стороны в сторону. — Вы не беспокойтесь, вы только не беспокойтесь…

— Да, у меня тоже что-то… — Лариса провела рукой по лбу, глубоко вздохнула и подняла глаза к потолку.

— Ой, что это с вами, господи! — вскричала Надя. — По-моему, вам надо прилечь!

Она засуетилась, проводила Ларису до дивана и уложила. И в этот момент гостья Надежды Николаевны почувствовала, что с ней происходит что-то неладное. Ее тело откровенно не слушалось и норовило принять горизонтальное положение. Глаза слипались, а изображение предметов расплывалось, приобретая весьма нечеткие очертания. И едва ее голова коснулась подушки, Лариса почувствовала невероятное облегчение, а сознание покинуло ее.

И уже не видела и не слышала она, как Надежда Николаевна подошла к окну и сделала кому-то знак рукой. Через минуту в квартире появился Кныш.

— Ну что, спит? — спросил он.

— Как убитая, — ответила Люська.

— Вот и прекрасно, — констатировал Кныш. — Заходите, мужики. — Последняя фраза была брошена пришедшим с ним товарищам. — Сейчас пусть полежит, а как стемнеет, сделайте все, как я сказал.

Гости уселись за стол и принялись коротать время в ожидании темноты.

Когда время подошло к одиннадцати, из Люськиного подъезда на улицу вывалилась небольшая подгулявшая компания. С ней две женщины, одна из которых просто не держалась на ногах: ее буквально волокли, подставив плечи, ее друзья по веселой пирушке и успокаивали:

— Не беспокойся, сейчас придем домой. Потерпи.

— Куда прешь, не видишь, что ли, человеку плохо? — шуганул один из гуляк припозднившуюся старушку, которая попалась на пути компании перед крыльцом.

Женщины и еще двое из сопровождавших мужчин сели в машину. Кныш и Люська на правах провожатых, честно выполнивших свой долг, снова направились в дом из светло-серого кирпича…

Когда Лариса проснулась, то ничего не поняла. Она лежала на заднем сиденье какой-то машины. В салоне горел свет. На улице было уже темно. А впереди сидели, спокойно беседуя между собой, какие-то мужчины.

Голос одного из них Ларисе показался знакомым: где-то она его уже слышала. Но она еще не окончательно пришла в себя, а глаза лишь приоткрыла. Она силилась побороть дремоту, но не могла. Руки и ноги просто обессилели. А глаза и уши отказывались видеть и слышать настолько, что она даже усомнилась в реальности происходящего. Несколько раз возвращаясь в состояние, близкое к полуобморочному, Лариса снова проваливалась в небытие, и ей казалось, что прошло уже много-много времени.

Наконец к ней вернулось более-менее устойчивое состояние умственной бодрости. Только вот сил пошевелиться по-прежнему не было. Мужчины на переднем сиденье, не умолкая, продолжали свой бесконечный разговор:

— Вот есть же такие суки, лезут во все! Мало ментов, так эти уродины еще из себя и сознательных строят.

— Кныш говорит, что она вроде как тоже из бывших, — заметил знакомый голос.

— А, значит, по жизни геморрой покоя не дает. А чего это она бывшая? Вроде еще молодая.