Чтение онлайн

— Высокий, худой, носатый. Нос у него большой. Молодой человек лет тридцати или, может, чуть больше. Так странно все время стрелял глазами из стороны в сторону.

— Где ты его видела, говоришь? — спросил Карташов.

— Здесь, во дворе. Я подходила, а он мне навстречу из подъезда.

— А что ты запомнила еще? Во что он был одет? Может, приметы какие-то особые? — явно оживился майор Карташов.

— В светлой ветровке, белой. Или, вернее сказать — грязно-белой. Будто застиранной. Рубашка светло-голубая. Брюки темные. А вот обуви я не запомнила.

— Ну ладно, хорошо, — Олег вздохнул.

— Да, у него еще шрам над глазом. Вот тут, — Лариса показала рукой, используя для убедительности свой лоб как наглядное пособие. — Маленький, но глубокий.

— Ну, это уже фоторобот, Олег Валерьянович, — удовлетворенно произнес Коля.

— Так глаз же — алмаз! — произнес с гордостью за Ларису майор. — Да, кстати, а записная книжка где? Ты все-таки мне ее отдай.

Лариса полезла в сумочку и, чего уж там греха таить, нехотя извлекла коричневые корочки, как бы говоря: «Ну, до чего же ты бываешь мелочным, Карташов!»

— Вот. — В голосе ее слышались едва заметные обида и раздражение.

Страж порядка взял книжку и быстренько перелистал странички, придерживая пальцем правой руки.

— Ну вот, теперь есть что почитать, — удовлетворенно произнес он, явно под впечатлением обилия информации. — Да, и вот еще что, давай-ка пройдем на кухню. Мне нужно тебе кое-что сказать наедине.

Лариса пожала плечами и направилась к кухне. Когда они остались одни, Карташов, немного смущаясь и потирая руки, сказал:

— У меня к тебе будет нижайшая просьба. Уж не знаю, что у тебя на уме… Но на этот раз мы… В общем, конечно, тебе за все огромное гран мерси…

— А если короче, Олег Валерьянович? — прервала Лариса словесное мычание новоиспеченного майора.

— В общем, на этот раз мы справимся сами, — выдохнул Карташов.

— О чем это ты? — Зеленые глаза Ларисы округлились.

Она наморщила лоб, за которым, по ее нескромному мнению, безоговорочно скрывался незаурядный ум, приспособленный для решения задач, вроде той, что подкинул сегодняшний день.

— Ой, вот только не надо, — сморщил физиономию Карташов. — Давай без этих твоих штучек. И не строй мне глазки, гражданка Котова! Короче, я тебя предупредил. Будешь мешать ходу следствия своими доморощенными изысканиями, пожалеешь. Надеюсь, ты все поняла? — Майор пытался выглядеть как можно строже. — Попадешься кому-нибудь из наших на дороге — пеняй на себя, — заключил он.

— Не беспокойся, мой маленький, — Лариса посмотрела в дверь и, убедившись, что на них никто не смотрит, чмокнула серьезного господина в щеку.

Несмотря на то что слова Карташова ее несколько обескуражили, она решила не подавать виду. В конце концов, может, он просто так задается, получив новое звание. Своего рода рефлекс собственной сверхзначимости. Хотя, конечно, все это сейчас выглядело очень странно, учитывая те моменты в недавней истории их отношений, когда Олег сам просил ее о помощи.

— Никто в игрушки играть не собирается, — сказала Лариса вслух с улыбкой. — Мне порядком надоели мои криминальные приключения.

Сама же про себя подумала: «Как бы не так! Я, можно сказать, все это и преподнесла вам на блюдечке с голубой каемочкой. Так что в порядке очереди ваш номер второй, господин майор. У меня гораздо быстрее получится во всем этом разобраться, если уж на то пошло».

— Ну, будем надеяться. — Олег дал понять, что разговор окончен. — Кстати, ты не знаешь случайно, куда вчера уехала жена убитого?

Лариса пожала плечами:

— К матери. Он мне сам об этом сказал…

Прошло пять дней с того момента, как Лариса стала свидетельницей убийства. Она успела уже пару раз пообщаться с работниками уголовного розыска, которые задавали ей разные вопросы. И она, как могла, отвечала на них, стараясь сдерживать свое любопытство, ибо была прекрасно осведомлена, что в своих кабинетах вопросы задают только они.

Карташов уехал в командировку в Москву, и Лариса общалась с его коллегами, которые были не в курсе ее способностей в частном сыске. Они вели себя, по мнению Ларисы, порой не очень профессионально, задавали глупые и ненужные вопросы, но она честно выполняла свой долг и отвечала на них.

Оставлять случившееся без внимания было не в ее правилах. И, хотя в данном случае отсутствовала какая бы то ни было материальная заинтересованность, это ее не останавливало. И главным движущим моментом для нее в этом вопросе стала холодность и отстраненность Олега Карташова, с которым еще несколько месяцев назад она — о боже, трудно представить! — спала в одной постели.

«А может быть, у него завелась какая-нибудь новая пассия? — ревниво подумала Лариса. — И, таким образом, он меня просто отшивает?»

Конечно, это вполне могло быть на самом деле — Олег никогда не обещал хранить верность. Это было бы глупо — Лариса замужем за Евгением, да и вообще их отношения с Олегом нельзя назвать пылким романом. Скорее это была авантюрная, но время от времени возобновляемая связь.

Несмотря на все это, поведение Карташова Ларису задело. И она, в пику его идиотским предупреждениям не лезть в это дело, решила поступить с точностью до наоборот. А то эти тупицы из ГУВД будут целыми днями чесать свои крепкие, будто из нержавеющей стали лбы и ничего не делать.

Она сочла нетактичным и неудобным беспокоить жену убитого в эти дни: в конце концов, у нее и без Ларисы забот хватало. Но по истечении пяти дней Лариса решила, что хватит хранить молчание, и решительно набрала номер телефона квартиры Гусько.

— Здравствуйте, — спокойно и тихо начала она. — Скажите, а могу я поговорить с женой Виталия Павловича?

— Да, я вас слушаю, — ответил усталый женский голос.

— С вами говорит знакомая вашего мужа. Бывшая знакомая, — поправилась Лариса. — Я бы хотела с вами встретиться. Мне это очень нужно. Да и вам, думаю, тоже.

— Хорошо, если хотите, приезжайте прямо сейчас, — монотонным, равнодушным голосом согласилась вдова.

— Спасибо большое. Я скоро буду.

После короткого разговора с вдовой Лариса как-то сразу обратила внимание на возникшую вдруг тишину в своей квартире. Будто горе, поселившееся в доме Гусько, какой-то непонятной субстанцией перекочевало по телефонным проводам в дом самой Ларисы, мгновенно изменив здешнюю атмосферу и создавая непонятное ощущение покинутости.

Выведя «Вольво» на улицу, Лариса почувствовала себя лучше. Может быть, потому, что здесь было уже не так тихо. А может быть, на нее просто подействовал свежий летний воздух, проникнувший в приоткрытое окно автомобиля.