Чтение онлайн

Святых. Видно, все же и правда были в родстве с нечистым.

— Ай, красавица, заходи! — посверкивая красными глазками, зазывал

Марфу сладкоречивый синекожий авриец в пестром халате. — Гляди, какие фенчики!

За спиной внеземельного гостя порхали в воздухе пестрые, как халат торговца, издающие мелодичные трели крошечные комочки. Гадалка вежливо улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Баюны, баюны, кому коты-баюны! — вкрадчиво мурлыкала молодая ренианка. — Лучшее средство от бессонницы!

Гибкая и грациозная, с большими зелеными глазами и остроугольными ушками на макушке, она и сама напоминала кошку. У ног ее лениво перекатывались дымчато-серые клубки пушистой шерсти.

Но и сюда Марфа не стала заходить, двинулась дальше. И наконец нашла то, что искала. В последней лавке маленький суетливый зедлодец предлагал хранителей-домовиков. Веселые разноцветные комки пуха, словно мячики, бодро скакали по полу, подпрыгивали, зависая в воздухе.

— Почем хранители? — спросила Марфа.

— Смотря какой, — уклончиво отвечал торговец, почесывая кривые рожки. — Розовый двадцать пять рублей, зеленый — тридцать. А если парой будете брать, то дешевле выйдет. Договоримся.

Хранители пользовались у горожан большим спросом, отсюда и цена была высока. Вырастая, эти добродушные неунывающие существа помогали женщинам в домашней работе, сторожили жилище, играли с детишками и отличались безоговорочной преданностью хозяевам. Да и выглядели они симпатично — маленькие, не больше локтя ростом, пухленькие человечки с круглыми глазами, на головах которых красовались пышные шевелюры самых неожиданных цветов.

Гадалка придирчиво осматривала радостно щебечущих хранителей.

— Может, желтого? — предложил Никита. — Смотри, какой забавный.

— Слишком яркий будет, — ответила Марфа.

— Тогда бери фиолетового, — посоветовал зедлодец. — Цвет не маркий, да и шустрый он вырастет.

— Нет, очень уж суетлив.

— Ну, вот есть серый, крупный. Смотри!

— Ленивый какой-то…

Гадалка долго выбирала, всматривалась в переливающиеся скачущие шарики, в каждом находя какой-то изъян.

— Здравствуй, соседка. Помощника ищешь? — раздался с улицы визгливый голос.

В лавку заглянула худощавая остролицая женщина лет сорока, одетая по последней моде Большой рыбацкой улицы — красный жакет, зеленая в синий цветок широкая юбка, на голове желтый платок, повязанный так, что концы сходились на лбу кокетливым бантиком. Марфа поморщилась. Она недолюбливала соседку Фиру — крикливую и скандальную торговку.

— Вот и я за домовиком, — глазки Фиры бегали, выискивая тему для новой сплетни. — Два года копила, во всем себе отказывала. Мы ж люди простые, бедные, гадать не умеем, денег из воздуха добывать — тоже…

— Гляньте, мадам, на колер! — галантно заявил зедлодец, сразу сообразив, какой тон следует взять с новой покупательницей. — Это ж уму непостижимо, какой шик! — Он поднес к носу Фиры розовый кокон. — Под цвет ваших прелестных щечек. Все ваши подруги удавятся от зависти, мадам!

Женщина жеманно хихикнула:

— Ой, баловник какой! Небось товар-то порченый?

— Что вы, мадам! — зедлодец, на родине которого принято было молиться демонам, истово перекрестился. — Богом клянусь!

— Ну, хорошо. А за двоих сколько возьмешь?

Фира принялась самозабвенно торговаться с зедлодцем. Тем временем

Марфа все никак не могла найти подходящего ей домовика. Соседка наконец сговорилась с торговцем, отдала деньги и засунула новые приобретения в корзину с крышкой. Но уходить не спешила, ждала, на чем остановится гадалка.

— Ты бы поторопилась, Марфочка! — сказала она, выглянув за дверь.

— Сюда господин Ставриди идет.

К лавке, одышливо сопя, катился маленький пухлый человечек в черной сюртучной паре.

— Ууу, мироед… — глядя в щель между досками, мрачно выругался зедлодец.

Внеземельные торговцы не любили господина Ставриди, как всякий торговец не любит проверяющего. Разумеется, коконы нечисти были такой же контрабандой, как и островные сигары. Но, как уже упоминалось, градоначальники — тоже люди, со своими слабостями, бедами и пристрастиями. Вот глава

Южной пристани, к примеру, мучился бессонницей, и спасался от нее только мурлыканьем кота-баюна. А супруга его обожала трели птичек фенчиков, коих у нее имелось целых шесть.

Но совсем уж пускать на самотек торговлю нечистью тоже не годилось.

Вдруг какой-нибудь иномирянин провезет под видом насекомоядного кроля, допустим, упыря или вурдалака? Кто их разберет, эти коконы? Все между собой похожи.

Разбирать коконы призван был господин Ставриди — самый известный и уважаемый маг города. Два раза в год чародей являлся на рынок с проверкой, о результатах которой докладывал самому градоначальнику.

Проверяющий прошествовал в лавку ренианки, а продавец хранителей, вдруг как-то занервничав, выхватил из-под прилавка еще один клубок и поднес его Марфе, шепнув на ухо:

— Если ничего не нравится, возьмите эту. Недорого отдам. Вез на заказ, да покупатель неожиданно помер.

В руках зедлодца пульсировал крупный ком, словно сотканный из мрака безлунной ночи. Марфа приняла сгусток тьмы на ладони и внимательно вгляделась в него. Черные тени, бродившие в клубке, отразились в ее глазах, легли на лицо… Марфа улыбнулась.

— Фу, мерзость какая, — брезгливо взвизгнула Фира.

Господин Ставриди вышел из лавки с котами-баюнами.

— Десять рублей, — быстро сказал торговец.

Гадалка перевела на него взгляд почерневших глаз, из которых, казалось, смотрел сам дьявол.

— Три рубля, — сбавил зедлодец.

— Беру, — усмехнулась Марфа, передавая ему деньги и опуская кокон в бархатный мешочек. — Приятная расцветка.

Фира, довольная тем, что сегодня будет, о чем посудачить с соседками, побежала домой, а на пороге воздвигся господин Ставриди с магической рамкой в руке.

— Здравствуйте, Марфа Петровна, — кисло поздоровался чародей, не любивший гадалку за то, что составляла ему конкуренцию.