Чтение онлайн

Ладно, это промежуточный лагерь. Поднимаемся в штурмовой. Там снова все места заняты. Снимаем кислородные маски, отключаем кислород (он только для восхождения) и опять у нас «субботник». Об этих строительных работах я уже немного рассказал в главе «С кислородом или без?». Продолжались они часа два-три. Это же 8300 м! А у нас укладка камней на приз Сизифа. Да еще на ветру, к счастью, не таком жестоком, как в предыдущем лагере. Шаг, остановка. Восстановил дыхание – еще шаг. Кряхтим, хрипим, пыхтим, кашляем. Наконец площадка готова. Палатку ставим в темноте. А должны, по идее, уже третий сон видеть. Ведь чтобы выйти не позже двух ночи, встать надо часов в 11 -12. Влезли в палатку. Пить! Главное на такой высоте – питье. Согрели чаю, поужинали сублиматами. Только заснули, просыпаемся от шума шагов – народ уже потянулся на гору. Надо идти. Собираемся. Топим снег, чтобы взять с собой воду. Необходимо хотя бы по полтора литра на человека. Накануне не запаслись, время и силы «съела» площадка. Выходим где-то после трех. Спокойно, часа за четыре поднимаемся на вершину. Она встречает приличным морозом. Сняли кислородные маски. Ну, здравствуй, Гора! С днем рождения! Шерпы называют 29 мая днем рождения Эвереста. Сегодня как раз 29-е, годовщина первовосхождения! Вот так же и Хиллари с Тенцингом здесь стояли 52 года назад. Даже время почти совпало: они были на вершине в 11. 30, а мы – в 11. 40. Специально не подгадывали ни день, ни время – на Эвересте такое не проходит, да и ни к чему. Но приятно, что так совпало.

В тот год китайцы перемеряли высоту Эвереста. Несколько месяцев засекали с помощью лазера эту высоту, чтобы определить с максимальной точностью. Для этого установили на вершине треногу – триангуляционный знак-отражатель на стойке и растяжках. Фотографируем друг друга на фоне этой конструкции с флагами Украины, Харькова, штандартами наших спонсоров и – галопом вниз. Потом руки отогреть не могли. Спуск на фотоаппарате в рукавицах не нажмешь. А там ведь все моментально: снял рукавицы – тут же прихватило пальцы. В тот же день мы сняли штурмовой лагерь и спустились на 7700 м. Там переночевали и спустились в ABC на 6400 м. Вызвали «такси» – караван яков. Они – такая же принадлежность Ронгбука, как лед и камни. Кому охота тащить на себе палатки, снаряжение 20 км по леднику. Караван-услуги входят в цену пермита – разрешения на восхождение. При подъеме на каждого восходителя полагается три яка, на спуске – два. Яки несут от 25 до 30 кг груза. Раньше носили больше. Караванщики объясняют: яки после зимы слабые, пакуйте, пожалуйста, по 25 кг каждый груз. Сразу до базового лагеря яки не идут, останавливаются в промежуточном лагере на 5900 – 6000 м, а дальше выходят на 6400 м. Когда восхождение заканчивается, сообщаешь вниз офицеру связи, мол, будьте любезны нам яков к такому-то числу. Или заранее планируешь, сколько дней потратишь на восхождение, сколько будешь спускаться, и назначаешь время. А потом просто подтверждаешь вызов. Потому что может быть задержка из-за непогоды, состояния здоровья… Это горы, возможны любые неожиданности. Поэтому лучше уточнить. Если яки раз пришли, а вас на месте не оказалось, второй раз не придут. Вернее, придут, но сумма за это набежит – мало не покажется. К счастью, все прошло без осложнений. Через пару дней нас уже встречал Харьков.

Дома журналисты достали меня вопросом, что чувствует человек, который в третий раз, к тому же в 58 лет, взошел на Эверест. Отвечал, как оно и было на самом деле: о возрасте вообще не думал. Никаких отрицательных эмоций по этому поводу не испытывал. Только огромное удовлетворение от того, что сделали восхождение, не похожее на предыдущие. В довольно нелегких условиях. Радовался за друга. Наконец-то Игорь поднялся на главную вершину Эвереста.

ЦЕЛАЯ ЖИЗНЬ ДОСТИЖЕНИЙ

Возвращаюсь в май 2003 года. Снова я в пестром, шумном, неунывающем Катманду. Снова в Непале, хоть вершина Мак-Кинли ждет меня на другом конце Земли – в Америке, на Аляске. Но все дела в сторону – 50 лет первовосхождения на Эверест! На юбилей собрался весь цвет мирового альпинизма во главе с патриархом гималайских восхождений сэром Эдмундом Хиллари. Моя поездка на торжества долго оставалась под вопросом. Вернее, большим и, увы, традиционно открытым оставался денежный вопрос. К счастью, приглашение было на две персоны. Попросил составить мне компанию хорошего товарища, успешного бизнесмена Бориса Илющенко. Тот с удовольствием согласился. А через несколько дней звонит огорченный: не могу, форс-мажор на работе. Но поездку, говорит, оплачу. Как я ни отказывался, настоял на своем. Спасибо, что помог стать участником незабываемого события.

Сэр Хиллари и 450 восходителей на вершину, среди них Рейнхольд Месснер – первый, кто поднялся на все восьмитысячники, первый, восходивший на Эверест соло, первый – без кислорода, Юнко Табей – первая женщина, побывавшая на высотном полюсе. Участники первой советской гималайской команды: Эдуард Мысловский, Михаил Туркевич, Сергей Ефимов, Казбек Валиев, Юрий Голодов. Сэр Хиллари, чета Месснер и Юнко Табей в окружении шерпов, среди которых и сын Норгея Тенцинга, едут в украшенных цветами каретах. Увешанные цветочными гирляндами, осыпанные розовыми лепестками идем за каретами сквозь шквал ликования. Юбилей восхождения на Эверест стал в Непале всенародным праздником. Нас радостно встречают и чествуют как героев не только потому, что гости бедной страны – главный источник ее денежных поступлений. Непальцы – жители гор. Каждую альпинистскую экспедицию сопровождают местные носильщики-портеры – это обязательное условие. Люди, которые сейчас аплодируют нам, понимают, сколько сил требует восхождение, тем более на Эверест. Так что восторг искренний, и праздник у нас общий.

Что запомнилось? Каждый из нас, «эверестовцев», посадил свое памятное деревце в окрестностях Катманду – получилась прекрасная аллея. Праздник у стен королевского дворца. Но особенно – прием в посольстве Великобритании (экспедиция, увенчанная первовосхождением на вершину новозеландца Хиллари и шерпа Тенцинга, была английской). Холеный газон посольского парка еще не видел, наверное, такого пестрого и шумного общества. Нас предупредили: встреча, на которой представлен весь аккредитованный в Непале дипкорпус, рассчитана на полтора часа. Кто раньше забыл об этом условии – хозяева или гости, ответить не берусь. Альпинисты без труда растопили ледок официальной чопорности. Дипломаты и сами были рады возможности выйти на время за рамки протокольных предписаний и пообщаться с теми, для кого саммит – вершина горы (так summit переводится с английского), а не встреча глав государств. В общем, прием закончился куда позже отведенного времени. Эдмунд Хиллари открыл выставку уникальных фотографий, в том числе и собственного авторства. Среди них – Норгей Тенцинг на вершине Эвереста. Фотографий самого Хиллари на вершине нет. Напарник-шерп отлично управлялся с веревкой и ледорубом, но не с фотоаппаратом. На приеме легендарный первовосходитель был в центре всеобщего внимания. Все хотели сфотографироваться с ним, получить автограф, сказать слова восхищения, просто пожать руку.

С сэром Эдмундом Хиллари мне посчастливилось встречаться в 1982-м, перед и после Эвереста. Годы не очень изменили его. Красивый человек баскетбольного роста с располагающей улыбкой. Настоящий джентльмен без тени напыщенности и самолюбования. Военный летчик в годы Второй мировой, был ранен в бою. За восхождение на Эверест удостоен рыцарского звания, высочайших наград (например, высшего рыцарского ордена – ордена Подвязки). После триумфа не почивал на лаврах, поднялся еще на 10 гималайских вершин. Непал стал для Хиллари родным. Великий новозеландец строил дороги, мосты, школы и больницы для шерпов, создал Гималайский благотворительный фонд, много сил отдавал сохранению экосистемы гор. А еще участвовал в антарктической экспедиции, летал (не пассажиром, вторым пилотом!) на Северный полюс и стал первым человеком, побывавшим на трех полюсах Земли. Воистину, «целая жизнь достижений», как гласит надпись на монете, которую Новая Зеландия выпустила в память о своем национальном герое (Эдмунда Хиллари не стало в 2008 году). Восхищаюсь целеустремленностью этого человека. Всегда помню его слова, обращенные к Эвересту за год до победного восхождения (Хиллари не удалось взойти на высотный полюс в 1952 году): «Гора Эверест, моя первая попытка закончилась неудачей, но в следующий раз я обязательно сделаю тебя, потому что ты уже выросла и достигла своей максимальной высоты… А я продолжаю расти!». В 2003-м сэру Хиллари было 84 года, но он сохранял ясный ум и живой интерес к людям и событиям. Нас разделял языковый барьер, но его крепкое рукопожатие как бы говорило: мы одной группы крови. Штрих в подтверждение сказанному: встречу с членами «Эверест-клуба» сэр Хиллари предпочел торжественному приему в Букингемском дворце, аудиенции у королевы Елизаветы II.

Торжества в Катманду продолжались несколько дней. Мне, правда, вдоволь попраздновать не удалось – спешил на Аляску. Памятные серебряные медали король Непала вручал восходителям на Эверест уже без меня. Свою награду я получил, когда вернулся с Мак-Кинли. Глядя сегодня на изящный серебряный диск, думаю о людях, судьбы которых, как и у сэра Хиллари, – «целая жизнь достижений», неразрывно связанных с Непалом. Один из них, наш земляк, сделал все, что было в его силах, чтобы открыть миру удивительную горную страну…

Долго Непал был фактически закрыт для европейцев. Разрешалось одно восхождение в сезон. По этой причине в первой половине XX века все экспедиции отправлялись на Эверест со стороны Тибета. «Лавочка закрылась» в 1949-м – Тибет стал подконтрольной Китаю территорией. А Непал по-прежнему оставался terra incognita для альпинистов, путешественников и остального мира. Так могло продолжаться годы и годы, если бы не уроженец Одессы, солист дягилевского балета, один из блестящих людей своего времени Борис Николаевич Лисаневич. Это он успешно опроверг киплинговский постулат о том, что «Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись». Во многом усилиями Лисаневича они сошлись, как две ладони в традиционном приветствии «намаете!». Сошлись именно в Непале, его столице Катманду, на горных тропах и снежных вершинах. После двухсот лет почти полной изоляции страны от внешнего мира!

Строго говоря, Борис Николаевич не имел отношения к альпинизму. Но без него невозможно представить развитие гималайских восхождений и путешествий. О Борисе Лисаневиче написаны книги. Жан-Поль Бельмондо снял о нем фильм. Жаль, историческая родина пока не проявляет интереса. Между тем, судьба этого незаурядного человека дает фору приключенческим романам. Правнук героя Бородино, сын преуспевающего конезаводчика родился в Одессе в 1905 году. Когда грянула Октябрьская революция, он был воспитанником кадетского корпуса. Судьба уготовила пережить разруху, гибель родных, голод, тиф… Спасла дальняя родственница, приняла в свою балетную школу. У Бориса отличные данные и блестящие способности. Вскоре он, уже артист балета, покидает черноморские берега. Блистает на парижской сцене… Приезжает на гастроли в Юго-Восточную Азию, яркую и пряную, как восточный базар. Лисаневич потрясен и очарован. Пора возвращаться в Европу, но он остается в Индии – тогда английской колонии. Получает британское подданство. Друзья помогают открыть свое дело. В Калькутте тридцатых – сороковых годов не было места роскошнее, престижнее и популярнее, чем открытый Борисом «Клуб 300». Первый англо-индийский, первый, куда допускались женщины, и, конечно, первый, где подавали… украинский борщ. Там проводили время монархи и магараджи, путешественники и генералы, светские львицы и финансовые магнаты… Борис Лисаневич был центром этой искрящейся вселенной, ее радушным хозяином. В элитарном уголке не только веселились. Там происходили важные, порой исторические встречи, вершилась большая политика. В своем клубе Борис однажды был представлен отстраненному от власти и бежавшему из страны королю Непала Трибхувану. С помощью влиятельных друзей Лисаневич организовал его тайные встречи с будущим премьерминистром независимой Индии Джавахарлалом Неру. Принимал деятельное участие в возвращении изгнанника на трон…

В 1953 году по личному приглашению короля Борис Николаевич с семьей приехал в Непал, запертый от чужих глаз, как шкатулка с драгоценностями. Но уже прогремели сообщения о первых восхождениях на высочайшие горы – Аннапурну, а затем Эверест. Лисаневич понимает: главное достояние страны – ее географическое положение. Непал может и должен стать мировым центром альпинизма и туризма. Но победить сопротивление не желающих перемен местных чиновников непросто. Когда Лисаневич начинает воплощать в жизнь свои задумки, в стране еще действует комендантский час. Борис Николаевич не сдается. Он влез в долги, но привез (самолетами!) всю «начинку» первого непальского отеля от хрустальных люстр до дверных ручек. А чего стоило вышколить персонал: приучить носить обувь, мыть руки и использовать по назначению «маленькие белые источники», а попросту – унитазы. В августе 1954 года одессит открывает первую в Непале гостиницу Royal Hotel. Первых гостей из Европы и Америки (ценой энергичных усилий Лисаневича) принимает сам король! Наплыв туристов в страну растет. Воодушевленный монарх делает истинно королевский жест: разрешает безвизовый въезд в Непал всем желающим.