Чтение онлайн

Войдя в деревню, пришельцы призвали всех жителей собраться на большой площадке перед полуразрушенной церковью. Люди выходили из своих жилищ и отправлялись к церкви. Правда, настроение у большинства было уже не таким, как несколькими часами ранее во время приветствия военного корабля. Многие предчувствовали беду, однако все равно шли в указанное место. Когда площадь оказалась заполненной, президент без каких-либо предисловий спросил:

– Есть ли в деревне оппозиционеры?

Жители ответили гробовым молчанием.

– Я еще раз спрашиваю: есть ли среди вас те, кто сочувствует мятежникам и выступает против меня? – расшифровал свой вопрос беглый диктатор, наслаждаясь возможностью напоследок упиться властью и остаться без наказания.

Из толпы выскочил Адальберто Андраде с безрассудной готовностью сдать всех, кто был против президента.

– Корсеги против вас всегда были. И староста, и его внучка одинаково. Ну и еще пара семей, – как ни в чем не бывало говорил он, указывая на односельчан.

– Молодец! Настоящий патриот. Чуть подрастешь и сам старостой станешь, – едва сдерживая смех, пообещал узурпатор.

– Развести названных предателей по домам, – тут же отдал команду адмирал.

Гвардейцы совместно с бандитами начали хватать людей и уводить с площади прочь. Толпа безмолвствовала, все еще не понимая, что творится на ее глазах.

– Все эти отщепенцы будут уничтожены вместе со своими домами! – объявил спецслужбист, и сельчане вздрогнули. Шум негодования пронесся по толпе. Солдаты тут же дали несколько предупредительных очередей вверх.

– Не уподобляйтесь этим государственным преступникам, и все будет хорошо! – проорал адмирал.

Происходящее огорошило Адальберто. Он даже не представлял, что его слова могут привести к таким вот последствиям. Он пытался что-то говорить, ссылаться на то, что по конституции республика является демократической и прочее. Никто из пришельцев его не слушал. Часть головорезов держала в оцеплении толпу. Другая часть вместе с боссами двинулась к домам, где собирались произвести расправу над инакомыслящими.

Карательная акция была задумана мафиозо и одобрена президентом для того, чтобы испытать твердость намерений Лаврова и Ткачева. В представлении Гарсия их нужно было обязательно повязать кровью невинных жителей и тем самым лишить возможности выйти сухими из воды. Бандитский главарь считал такой способ собственным изобретением. Хотя задолго до него подобные методы использовали, например, немецкие нацисты и их идейные приспешники.

Андрей и Сергей получили по автомату. Для того чтобы ни один, ни другой не наделали глупостей, к каждому была приставлена отдельная пара головорезов. Один головорез держал «испытуемого» на прицеле, а второй фиксировал все на видеокамеру. Последнее делалось в расчете на возможность шантажа в случае, если дела пойдут не так, как договаривались. Естественно, что ничего им не объясняли, кроме собственно задания. Впрочем, подоплека карательной акции была русским понятна и без объяснений.

Военный атташе пытался идти медленно, стремясь оттянуть срок испытания. Однако его подгоняли, подводя к дому одного из местных оппозиционеров. Дипломат-контрабандист все равно замешкался у входа. Гвардеец приставил ствол своего автомата к его спине и слегка подтолкнул. В доме стоял плач. Плакали женщины – мать, жена, бабушка, а также дети. Сам рыбак старался держаться.

– Давай! Берешь и стреляешь! – поторопил русского один из сопровождающих.

– Боже, мне дурно… – пробормотал Ткачев, хватаясь рукой за дверной косяк.

– Хватит прикидываться! Стреляй! – разозлился сопровождающий.

Сергей наставил автомат на семью, закрыл глаза и на счет «три» нажал спусковой крючок. Раздались крики, которые не могли утонуть в автоматном грохоте. Стреляющий не хотел их слышать. Он не отпускал спусковой крючок до тех пор, пока не расстрелял весь запас патронов в рожке…

Из дома атташе выходил бледным и трясущимся. Ему хотелось скрыться от всех, завалиться где-нибудь на песок и лежать, никого не слыша и не видя. Но это было невозможно. Никто не отпустил бы его в тот момент даже на несколько шагов в сторону от основной массы головорезов. Адмирал, стоявший возле дома, панибратски похлопал русского по плечу и с довольной улыбкой промолвил:

– Теперь ты точно один из нас. Добро пожаловать в клуб.

Его слова звучали в голове Ткачева гулким эхом. Точно так же звучал и приказ одного из офицеров поджигать дом. Гвардейцы и бандиты сразу же приступили к выполнению задания. Огонь быстро охватил стены. Клубы дыма поднялись высоко вверх, словно в сигнальных кострах. Атташе с ужасом смотрел на это, а его уже тащили за собой куда-то в сторону.

Гарсия лично выбрал дом, в котором должен был устроить расправу Лавров. Мафиозо не забыл старую обиду и хотел воспользоваться ситуацией, чтобы отомстить алькальду и его внучке. Именно к дому Габриэля Корсеги он и привел Батяню.

– Давай. Постарайся на славу, – пожелал гангстер.

– Конечно, – отрывисто промолвил русский, сжимая в руках автомат.

Позади него уже стали двое сопровождающих: один с автоматической винтовкой, другой – с цифровой видеокамерой.

– Желательно без резких движений, а то тебя могут неправильно понять, – предупредил Хулио.

В ответ Андрей лишь кивнул и направился к входу в дом старосты. В отличие от атташе, он не затягивал время и шел с обычной скоростью: ни быстро, ни медленно.

Между тем в голове стремительно проносились мысли. Майор лихорадочно соображал, что делать дальше. Он не собирался становиться карателем, идущим на мирных граждан по воле зарвавшегося диктатора-самодура. Следовало что-то предпринять, чтобы разорвать эту порочную цепь, сковывавшую его. Все упиралось в вопрос: как?

Комбат зашел в дом. Прямо с порога он увидел Габриэля и Есению. Те без страха, но с явным разочарованием смотрели на него. Он смотрел на них, несколько секунд не сводя глаз. Андрею хотелось дать им понять, что он не враг и ничего плохого не сделает. Сопровождающий с винтовкой напирал, заставляя немедленно приступить к расстрелу оппозиционеров. Он ткнул стволом винтовки Батяне в спину, и в тот же самый момент русский сделал резкое движение рукой, схватил винтовку, пытаясь отвести ее ствол вверх. Бандит опешил, но оружие из рук не выпустил. Десантник отпрянул назад, одной рукой вскинул автомат и, нажав на спусковой крючок, выстрелил по сопровождающим. Уже по звуку выстрелов он понял – что-то не так. И действительно, автоматный рожок был снабжен холостыми патронами. Ни оператор, ни головорез с винтовкой от холостых патронов не пострадали. Последний даже ухмыльнулся и сказал:

– Упс! Чудеса. Правда? А у меня вот патроны боевые. И сейчас ты это почувствуешь на своей шкуре.

Он поднял винтовку и быстро передернул затвор. В то самое мгновение раздался выстрел. Батяня машинально пригнулся. Бандит упал, сраженный выстрелом в лоб.

– Все в порядке! Это я! – крикнула Есения, держа в руках до недавнего времени припрятанный пистолет.

Майор быстро все понял и бросился на оператора, который пытался достать из-за пояса пистолет. Десантник с разбега ударился тому в живот, затем резко приподнялся, выхватил камеру и со всего размаху опустил ее бандиту на голову. Пока тот не успел опомниться, русский ударил его несколько раз кулаком по физиономии. Будучи в полуобморочном состоянии, бандит все еще тянулся к пистолету. Андрей заметил это, поспешил забрать оружие и несколько раз выстрелил оператору по ногам. Преступник тут же свалился на пол. Батяня незамедлительно извлек из остатков разбитой видеокамеры карту памяти и сломал ее.

Алькальд и его внучка подбежали к русскому, который вооружился пистолетом и винтовкой.

– Все ли в порядке? – спросил старик.

– Со мной да. Надеюсь, что с вами тоже, – быстро ответил он. – Нужно срочно уходить. На улице уже заволновались эти сволочи. Слышите?

– Да. Здесь есть черный ход. Можно выйти к тыльной части дома в хозяйственные постройки, а оттуда в джунгли, – пояснил Габриэль.

– А почему вы сразу не ушли?

– Я, конечно, знал, что наш президент скотина, но не думал, что до такой степени…