Чтение онлайн

Гусары оказались отличными ребятами и приняли меня в свою компанию. Мы спокойно ехали вдоль реки и один из них даже успел подстрелить оленя на ужин. Затем они узнали, что я вылечил Суворова и разговор, само собой, перешел на тему всяческих болезней и недугов.

— А известно ли вам, как лечить лихорадку, кроме как кровопусканием? — спросил командир группы, бравый усатый офицер по фамилии Рутников. — У моего товарища в полку, кажется, как раз началась лихорадка.

Откуда же мне было знать такое? Но признаваться в своем невежестве было нельзя. К счастью, пока я обдумывал ответ, мы очутились перед холмами и поехали потихоньку вверх по склону, а кони ржали и умоляли нас вернуться обратно.

— Ладно, ладно, — сказал Рутников. — Взберемся на холмы и вернемся обратно, на сегодня хватит с нас обследования местности.

— Понимаете ли, на сегодняшний день ничего более лучшего, кроме как кровопускание, медицина еще не придумала, — сказал я наконец, когда мы подобрались к вершинам холмов. Сырдарья осталась ниже и раскинулась широко на юг.

— А что насчет трав и всякого рода настоек? — спросил другой гусар и осекся.

Взобравшись на вершину холма, мы увидели противоположный склон и оказалось, что весь он заполнен вооруженными людьми на конях. Не успели мы опомниться от внезапной встречи, как незнакомые всадники выхватили сабли и с криками бросились на нас.

После минутного замешательства гусары помчались во весь опор с холма, но не назад, а наоборот, вперед, на противника. Это меня поразило больше всего.

— Куда? — только и успел крикнуть я вслед товарищам.

Рутников обернулся на ходу, улыбнулся и ответил:

— Гусары не отступают!

Да еще и коня пришпорил, безумец. Я поглядел вслед гордым гусарам и горестно вздохнул, стаскивая из-за спины верный штуцер, готовый к стрельбе. Опять возник шанс потерять головушку и все из-за кучки хвастливых легко вооруженных кавалеристов, готовых погибнуть ради бесшабашной удали.

Впрочем, кто его знает, как все может обернуться. Поглядев на врага, я понял, что у нас осталось два важных преимущества.

Во-первых, мы атаковали с вершины холма стоящего ниже по склону противника, а нападать сверху, само собой, гораздо выгоднее, чем отбиваться снизу.

Во-вторых, я заметил, что все мы были вооружены огнестрельным оружием: я штуцером, а гусары карабинами и пистолетами, причем у Рутникова пистолетов было даже два. Враг же наш, уж не знаю, кто это был, бухарцы, кокандцы или злонамеренные кайсацкие кочевники, огнестрела не имел вообще. Ах нет, прошу прощения, приглядевшись, я увидел в руках у одного допотопное даже по меркам начала 19 века, фитильное ружье.

Впрочем, целясь во врагов из свой винтовки, я увидел, что это ни в коем случае не кочевники. В руках у них не было луков, то есть, обязательных атрибутов любого мало-мальски уважающего себя степняка. Скорее всего, это кокандцы, в темных халатах и шапочках, прикрывающих выбритые головы. наверняка пришли разведать территорию. Вооружены они были саблями и копьями.

Гусары самозабвенно летели на врагов, в то же время заслоняя их от обстрела и мешая мне хорошенько прицелиться. Ненадолго замедлив ход, они залпом выстрелили из пистолетов, затем из ружей.

Я тоже улучил момент и разрядил штуцер в одного из вражеских воинов, сидевшего на гнедом коне. По своим габаритам парень выглядел настоящим великаном. Выстрел получился удачный, пуля угодила в грудь, не защищенную доспехами и верзила, покачнувшись, медленно завалился назад, как подрубленное дерево.

Залп гусаров на ходу тоже произвел немалый эффект: раздались крики боли, из седел выпали несколько человек и покатились по склону. А затем гусары, размахивая саблями, врезались во вражеский строй.

Я остался наблюдать за боем сверху, поскольку у меня не было холодного оружия, да и рубке в конном строю не обучен. Я больше, знаете ли, указкой махать привык, на уроках школьной истории.

Стычка вышла короткой и результативной. Еще троих гусары выбили из седла, а двое противников закричали, зажимая раненые руки и бока. Из наших все остались в седлах, хотя двое гусар тоже получили удары саблями, я точно видел.

Все-таки врагов было втрое больше нас и лишь благодаря своим боевым навыкам наши кавалеристы вышли из схватки относительно целыми и невредимыми.

А затем произошло непредвиденное. Не останавливаясь на долгие церемонии и расшаркивания, гусары промчались сквозь толпу врагов и продолжили спускаться по склону холма. Добравшись до низа, они поскакали дальше к реке. И действительно ведь, никуда не отступали, пробились сквозь вражеский строй! А что же прикажете делать мне?

Супостаты тем временем обратили внимание на меня, маячившего, как царь горы, на вершине холма с разряженным штуцером. Раздались негодующие крики и если большая часть вражьих всадников бросилась в погоню за гусарами, то несколько человек сорвались вверх по склону ко мне. Их решительные и угрюмые лица ясно показывали, что они решили примерно и показательно наказать меня за дерзкую атаку моих товарищей.

Как я уже говорил, к тому времени я уже и так остался без оружия. К разряженному штуцеру можно было примкнуть штык, он был у меня в сумке, но подобного рода копьем лучше действовать в пешем строю, да и времени на это не хватало. Сабли или, на худой конец, кинжала у меня тоже не было, отбиваться голыми руками я не хотел, кроме того, я вовсе не гусар, а значит, имею полное право на отступление. Поэтому я развернул свирепо фыркающего Смирного и помчался обратно с холма, не дожидаясь, пока меня настигнут недружелюбные среднеазиатские нукеры.

Скачка вниз получилась знатная и я боялся только не вылететь из седла, тогда уж точно мне конец. Молясь, чтобы нога Смирного не угодила в какую-нибудь звериную норку, вскоре я спустился с холма, слыша за спиной грозный стук копыт вражеских коней. Используя инерцию спуска, первое время мой скакун мчался быстрее стрелы. Я направил его прямо к нашему лагерю, видневшемуся вдалеке.

Всадники позади сердито кричали мне на незнакомом языке, видимо, требуя остановиться. Я же в ответ еще больше понукал Смирного, вынуждая скакать еще быстрее. Краем глаза я видел, как гусары мчатся нестройной группой по берегу реки, а за ними во весь опор несутся около дюжины преследователей.

Впрочем, вскоре о моих спутниках пришлось позабыть, потому что меня самого уже догоняли враги. Смирный за время долгого перехода подустал и уже не мог долго держать быстрый темп. Враги, как я понял, были на свежих конях и быстро приблизились ко мне. Мы скакали по неровной бугристой земле, покрытой белым песком и многочисленными кустарниками.

Услышав крик прямо за спиной, я обернулся весьма кстати и заметил, что один из гонителей почти добрался до меня и наотмашь замахнулся саблей. Он находился сзади и справа. Смирный, повинуясь моему отчаянному рывку поводьев, тут же свернул влево. Я ожидал удара в спину, но его не последовало. Преследователь промахнулся и чуть отстал.