Чтение онлайн

Тем временем гренадеры, добравшиеся до стены, приставили к ней теперь уже длинные лестницы и полезли наверх. Защитники пытались сломать лестницы или оттолкнуть их от стены, а резервный полк снизу довольно метко обстреливал их и прикрывал товарищей.

Пока два полка устроили грандиозный штурм на южной стене, группа минеров, созданная из командиров, заложила пороховые заряды в северной от ворот стене, той самой, что частично обвалилась ночью. Ядер у канониров осталось совсем мало, а вот пороха еще было в избытке. Защитники не обращали на них особого внимания, а зря.

Заложив мины, пушкари нырнули в ров и переплыли на другую сторону. Потом вылезли, мокрые и усталые и отбежали от стены подальше.

— Ну как, грохнет? — спросил Милорадович.

— А то как же, — ответил Суворов. — Хотя, я смотрю, мы бы и без мин справились.

Два полка уже забрались на южную стену и вели бой с защитниками на самом верху. Они кололи их штыками, а те в ответ рубили нападавших саблями. То и дело вниз со стены падал несчастный из сражающихся.

В это мгновение громыхнул мощный взрыв. Земля под ногами ощутимо сотряслась. Северная часть стены покрылась трещинами и раскололась на несколько частей. В воздух взметнулись клубы желто-коричневого дыма. В стене появился проем, сначала закрытый пеленой. Дым постепенно рассеивался и в проеме стали видны улочки и глиняные домики, построенные в городе.

Резервный полк не терял времени. Прекратив обстреливать снизу изумленных защитников города, гренадеры бросились вдоль рова, миновали ворота и закидав ров фашинами, перебрались через него к проему. Затем оттуда проникли в город, перелезая через завалы.

— Казачки, Матвей Иванович, — напомнил Суворов. — И гусары. Атакуйте с Богом. Враг разбит, гоните куда подальше.

Платов подкрутил свои громадные усы и тронул коня к городу. За ним устремились два полка казаков. Доехав до рва, они спрыгивали с коней, перебегали через препятствие по фашинам и вслед за гренадерами маленькими группами проникали в Туркестан.

Я увидел, что обороняющиеся к тому времени уже оправились от удивления, вызванного взрывом и возле проема с внутренней стороны стены скопились толпы вооруженных людей. Кажется, не только воины гарнизона, но и ополченцы из народа. Мда уж, вы-то куда лезете против профессионалов?

Кстати, насчет любителей и профи. Наблюдая за ходом боя, Суворов отправил всех трех своих адъютантов с указаниями. Теперь у него не осталось никого и он оглянулся по сторонам, ища порученца.

Мельком глянул на меня, оценил перебинтованную голову и искал дальше. Но не нашел никого, кроме раненых Милорадовича и его Гришки и вздохнул, хоть самому лезть в гущу боя.

Я похлопал Смирного по боку, достал штуцер, к которому уже загодя примкнул штык и подошел ближе к полководцу.

— Ваше сиятельство, совсем помощников не осталось? Что нужно сделать?

— Витенька, помилуй Бог, а вдруг тебя в капусту порубят? — спросил Суворов в ответ. — Как же ты там потом в свое столетие покалеченный вернешься? И так вона уже, как тебя потрепало.

— Ничего страшного, Александр Васильевич, — бодро заверил я. — Пробьюсь сквозь неприятеля.

— Виктор, не шали, — слабо крикнул сзади Гриша. — У тебя же нога проткнута, еле ходишь.

С упрямством, удивившим меня самого, я сказал Суворову:

— Это пустяковые царапины, ничего страшного. Что нужно сделать?

Князь с сомнением посмотрел на меня, но затем все-таки сказал:

— Витенька, друг мой, слетай в город и скажи Матвею, чтобы не слишком увлекался, а сначала ворота открыл. Самое главное, ворота. И Яковлеву скажи про ворота, если гусар увидишь. Здесь из Персии вино превосходное есть, пусть не слишком увлекаются.

— Будет выполнено, ваше сиятельство, — доблестно ответил я и направился к Смирному. Кажется, именно так должны отвечать своим командирам ревностные служаки.

Указание я получил несложное, все и так понятно. После того, как гренадеры и спешенные казаки с гусарами ворвутся в город, у них возникнет соблазн пробиться вглубь и гнать защитников куда подальше. А им первую же очередь, конечно же, надо открыть ворота и впустить остальные войска.

Подъехав ко рву, я, по примеру других верховых, слез с коня и побежал вперед. Несколько казаков и денщиков остались снаружи и смотрели за животными, чтобы не разбежались по широкой степи или, чего доброго, не свалились в овраг. Надеюсь, кто-нибудь из них справится с моим строптивцем.

Ров завалили фашинами, но после прохода здесь казаков и гусар большая часть связок опустилась на дно. Проход был зыбок и неустойчив. В детском возрасте пробраться через канаву, заполненную связками веток, для меня было пустяковым делом. А теперь, с раненой ногой, плечом и грудью, пробежать здесь оказалось нелегко.

Опасаясь свалиться с горы фашин в мутную воду на дне рва, в которой мелькали головастики и змеи, я осторожно пошел вперед, балансируя на весу. Перед каждым шагом я пробовал на прочность связки, лежащие впереди.

В городе, тем временем, отчаянно кричали сражающиеся люди, рвались взрывы и изредка звучали выстрелы. К тому же, видимо, загорелись дома и постройки, поскольку за стеной взошли столбы черного дыма. В общем, заварушка получилась знатная.

Пару раз я оступился и чуть не упал, но чудом удержался и перебрался на другую сторону рва. Все здесь засыпали обломки стены. Сухая глина лежала повсюду и мелкие обломки крошились под ногами.

Когда я пролез через пролом, от стены справа отвалились еще несколько кусков размером с барашка и рухнули прямо передо мной. Упади они мне на голову, я бы точно успокоился здесь навеки. Для переживаний времени было мало, я побежал дальше, приготовив штуцер к стрельбе, потому что впереди сражались и дико вопили люди.

Выйдя через проем в город, я обнаружил, что опасения Суворова и в самом деле обоснованы. Гренадеры отчаянно теснили защитников к центру города, работая штыками, как копьями. В узких улочках вооруженные копьями воины гарнизона почти ничего не могли противопоставить пулям и штыкам. К тому же гренадеры изредка кидали в толпу обороняющихся гранаты, которых, впрочем, осталось совсем мало. Взрывы посреди плотного строя защитников вызывали панику и наносили им немалый урон.

Увлекшись, гренадеры и в самом деле потеснили вражеских солдат вглубь городской улицы рядом с проемом. Как раз в это время на них из боковых улочек хлынули толпы ополченцев, вооруженных вообще чем попало: ножами, топорами, вилами и мотыгами. Лишь у немногих были сабли и копья. Они навалились на гренадер и чуть задержали их, ослабив натиск на гарнизон.

К этому моменту подоспели казаки и гусары и, в свою очередь, напали на вооруженных горожан с тыла. Теперь уже ополченцы оказались зажаты на узкой улице между гренадерами и спешенными всадниками. Казаки кололи их пиками, а гусары рубили саблями.

Я появился как раз в это время, когда горожане, не выдержав двойного натиска, побросали оружие и начали разбегаться через дворики и прятаться в глиняных строениях.

Гренадеры снова поворотились к солдатам гарнизона и напали на них с удвоенной силой.