Чтение онлайн

С крепостной башни над воротами что-то кричали, видимо, призывали сражаться до последней капли крови, но после того, как сарбазов оставили на растерзание врагу, они явно не хотели жертвовать жизнью за вероломных хозяев. Насколько я понял, Багратион предложил им почетные условия сдачи, потому что они сложили сабли в ножны, перевернули копья наконечниками вниз и нестройной толпой пошли от стен Чимкента обратно в долину.

Кокандцы на стенах прекратили стрелять. Наши войска тоже построились и начали отходить от крепости за речку, на безопасное для выстрелов расстояние.

Я так и сидел на Смирном на пригорке, пока войска шли мимо меня. Наконец, мимо меня промаршировали последние полки, а с ними и Багратион со своей свитой. Вид у генерала и офицеров был чуточку помятый, но, насколько я понял, они не пострадали в бою. Заметив меня, командующий махнул, подзывая к себе и широко улыбнулся:

— Эй, чародэй, пойдэм сюда, я тэбэ прэзэнт нашэл.

Гадая, какой такой «презент» мог найти командующий для меня на поле боя, я присоединился к его свите и только сейчас обнаружил, что рядом с Денисьевым едет на коне связанный человек. Приглядевшись, я с удивлением понял, что это русский, одетый в красный халат и с тюрбаном на голове, почти неотличимый от обычных кокандских сарбазов.

— Гляды, мы шпыона поймалы! — похвастался Багратион. — Ты с ним поговори, можэт, он твоэго англычана знаэт?

Ах, вот оно что! И когда только они успели заметить в горячке боя и схватить переодетого европейца? Ну что же, может статься, что я и вправду не зря тащился сюда, авось теперь отыщется ниточка к неуловимому Иванычу. Я кивнул и сказал:

— Отлично, я с ним пообщаюсь.

Чернышов, ехавший рядом с генералом, обернулся и белозубо оскалился:

— Э нет, шалишь, лекарь. Это наше дело — опрашивать пленных. Ты можешь только присутствовать. Ишь, чего захотел, а вдруг он что-то ценное или секретное сболтнет?

Последние слова он сказал, уже обращаясь к Багратиону.

Я пожал плечами.

— Как угодно, сударь. Только прошу учесть, что князь Суворов отправил меня сюда именно с поручением вычислить другого английского шпиона, поскольку я с ним уже сталкивался несколько раз. Поэтому я тоже должен присутствовать при допросе.

Чернышов снова глянул на командующего авангардом, но тот лишь усмехнулся. Тогда полковник сухо кивнул.

— Хорошо, вы можете присутствовать при опросе, — затем отвернулся и поскакал вперед.

Двое казаков, надзирающих за пленником, последовали за ним, объезжая медленно идущие войска. Волей-неволей мне тоже пришлось прибавить ходу.

Поскольку лагеря у нас еще не было, пришлось ждать, пока войска обустроят стоянку. Багратион сразу приказал оборудовать для пушек батарею, поскольку вскоре планировал начать обстрел крепости.

Я наблюдал, как солдаты быстро и споро разбивают походные шатры и палатки, таскают воду из речки и рубят дрова. Вскоре по лагерю заманчиво потянуло ароматами мясного бульона и каши.

Пленник вроде бы безучастно сидел на земле, по-прежнему со скрученными руками, но я заметил, что он потихоньку оглядывается по сторонам. Совсем не поворачивая головы, только проворно шныряя глазами. Продувная бестия, сразу видно.

Казаки стояли рядом и безмятежно болтали между собой. А ну, как бы он не перерезал им горло ловко извлеченным из потайного кармана лезвием?

Я подошел ближе и встал перед арестантом.

— Ты чего задумал такое? Бежать хочешь?

Пленник молча поднял на меня глаза и я поглядел на его грязное, в окровавленных царапинах лицо. Серые глаза, длинный тонкий нос, изящно очерченные губы, да он явно не простолюдин, а из аристократов.

— Как к вам обращаться, сэр? Ваша светлость или милорд?

Он продолжал молчать, зато сзади раздался голос Чернышова:

— Лекарь, вы что же, сами начали допрос? Вы забыли, что задавать вопросы могут только мои люди, а не вы? Или вы хотели поставить ему клистирную трубку?

Вот незадача, когда только успел появиться этот чертов полковник? Прилип ко мне, как банный лист.

— Мне показалось, что он собирается улизнуть, — ответил я. — Вот я и подошел, чтобы предотвратить это.

Чернышов встал рядом и усмехнулся.

— Убежать из лагеря, заполненного нашими людьми? Через заслоны и патрули? Да в своем ли вы уме, доктор? Лучше займитесь банками и склянками и предоставьте военное дело знающим людям.

Я промолчал, чтобы избежать дальнейшей конфронтации, поскольку не видел в ней смысла, а он приказал казакам:

— Ведите его в мою палатку.

Конвоиры подняли пленника с земли и потащили за локотки куда-то в сторону. Чернышов пошел следом, ничего мне не сказав. Чуть помедлив, я пошел за ними.

В лагере царила суматоха, люди ужинали торопливо, потому что прошел слух, будто Багратион вскоре проведет штурм города. Мы подошли к палатке полковника и нырнули внутрь.

По большому счету, это была не палатка, а кусок светлой ткани, натянутой на колышки. Вместо пола здесь так и осталась земля, на которой стояла походная кровать из кустов и мехового покрывала. Рядом лежал вещевой мешок. В ткани не было отверстий, снаружи на нее ложились красные лучи вечернего солнца, а внутри было душно и воняло застарелым потом.

Пленника усадили на землю посреди палатки. В лагере стоял гомон многотысячной толпы, где-то кричали и ругались офицеры, вдалеке рокотал барабан.

— Ну, говори, кто таков и чего делал во вражеском стане? — спросил Чернышов. — Да имей в виду, что времени на тебя в обрез, будешь упрямиться, выведем и застрелим, всего делов-то.

Пленник опустил голову и всхлипнул совершенно по детски. Я заметил, как на землю капнули слезы. Надеюсь, не крокодильи.

Затем он поднял голову и посмотрел на полковника.

— Ваше благородие, бес меня попутал, коварный да сильный. Голову заморочил, сладко нашептывал про награду неземную да про златые горы! Вот я и поддался искушению, дурак окаянный!

Чернышов нахмурил тонкие брови.

— Ты о чем это? Что за бес? Мученика из себя корчить вздумал?

— Никоим образом, ваше благородие, — заверила жертва нечистой силы. — Я иносказательно сказал, вы уж простите меня великодушно. Был там бес, да еще какой. Имя ему Никодим, а фамилии не ведаю. Вот уж небывалой силы человек. Я слаб перед ним оказался.