Чтение онлайн

Во-первых, он тайно от всех изготовил отличную рогатку. Она могла пригодиться для охоты на птиц, когда припасы подойдут к концу.

Во-вторых, он тренировался в скалолазании, справедливо считая, что без этого искусства в горах ему делать нечего,— а бежать Вовка собирался только туда.

В-третьих, он в течение нескольких дней таскал из столовой куски хлеба и сушил их в укромном местечке на раскаленных камнях.

И, в-четвертых, свой план побега Тутарев никому не выдавал. Это была его личная тайна. Даже самые близкие друзья ничего не подозревали. В ночь, когда он с заранее приготовленным рюкзаком, опасливо озираясь, вышел из палатки, они спали крепким сном. Будь Вовка Юрием Власовым или Леонидом Жаботинским, он мог бы свободно прихватить их с собою вместе с раскладушками, и ребята этого даже не заметили бы.

Следует сказать еще об одном шаге, предпринятом Вовкой перед побегом,— он написал письмо родителям и бабушке, запечатал в конверт и опустил в почтовый ящик, висевший около металлических ворот лагеря.

Приводя текст письма Вовки Тутарева, мы умышленно сохраняем, его стиль, орфографию и пунктуацию. Не для того, чтоб очернить мальчика, а потому, что задались целью излагать события правдиво и беспристрастно.

«Товарищи родители! — писал Вовка.— Товарищ бабушка! Если вам кто-нибудь скажет, что я пропал. Не-верьте, это не правда потому что я ни пропал, а хорошо подумал и решил распрощаться с «Кокташем». Знаете почему? Потому. Мне тут недавали дышать каждый день всыпали выговор. А что я плохо зделал незнаю, Галка Сверчкова Пункт первый каждый день шефство-вала за мною как-будто я иностранный шпион. Мне на-доела такая жизнь я хочу свободы и ухожу в горы. Это совсем не далеко и воздух приятный, а спать я буду под

одеялом потом верну его завхозу. Еда тоже есть. Небезпокойтесь со мной ни чего неслучится я некогда небыл трусом. Вернусь через неделю.

Примите мои поцелуи и пожелания всего наилучьшего.

Ваш сын, внук и ученик пятого класса Вова Тутарев».

Возможно, кто-нибудь удивится — почему автор письма, который умел так здорово рассуждать и даже знал, что такое нонпарель, петит, боргес, корпус, цицеро и пункт, оказался бессильным перед грамматикой. Но, право же, тут нечему удивляться. Что взять с мальчишки, едва перешедшего в пятый класс, если порой даже инженеры и врачи (не все, конечно) пишут «проэкт», а не проект, «дезинтерия» и «дизенфекция», а не дизентерия и дезинфекция, хотя и сталкиваются с этими терминами по три раза в сутки до и после еды?

Что же касается того, почему Вовка написал «Товарищи родители!» и «Товарищ бабушка!», то здесь перед

нами настоящая психологическая загадка, за объяснением которой следует обращаться только к нему самому, если кому-либо посчастливится встретиться с вышеуказанным Вовкой, когда у него будет очень хорошее настроение.

Однако мы отвлеклись, а тем временем наш. герой, кажется, уже двинулся в путь. И нет никакого смысла терять юного путешественника из виду, даже если нам -и известны его серьезные разногласия не только с отрицательными частицами не и ни.

глава вторая,

В КОТОРОЙ ПРОИСХОДИТ ДОВОЛЬНО НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА НА ГОРНОЙ ТРОПЕ, ПОВЛЕКШАЯ ЗА СОБОЮ ДЛИННУЮ ЦЕПОЧКУ СОБЫТИИ

Будем до конца откровенны: Вовка Тутарев, конечно, дрожал не только от холода, когда, выйдя к концу ночи из палатки, направился по знакомой тропинке, ведущей к маленькому мостику через арык.

Нет слов, холод пронизывал все его тело и заставлял зубы уподобляться кастаньетам. Но больше всего он, безусловно, страдал из-за страха. Как-никак, а все же не каждый пионер, только что перешедший в пятый класс, найдет в себе мужество оставить друзей в теплой палатке и, рискуя самыми неожиданными встречами, отправиться в черноту неизвестности.

Собственно, было не совсем темно. В синевато-фиолетовом небе трепетали озябшие звезды. Время от времени сквозь голубое кружево меланхоличных облаков проглядывала зябкая, пожелтевшая от вечного недосыпания луна. Но Вовке казалось—вокруг непроглядная ночь.

Вовка остановился на мостике, перекинутом через арык. Вдалеке вырисовывались сумбурные очертания скал, хаотические нагромождения кустов и камней. Похоже, кто-то невидимый могучим поворотом гигантского рычага заменил, словно театральную декорацию, четкий дневной пейзаж расплывчатым и фантастическим ночным. Казалось, вот-вот из-под земли вырастет Неизвестный.

Вовке стало жутко. Идти дальше в такую страшную темень показалось немыслимым. Он очень сочувствовал себе, думая сейчас о друзьях, спокойно спящих на своих раскладушках.

Что делать?

Присев на камень у мостика, Вовка вдруг почувствовал усталость и высвободил плечи из лямок. Сразу стало легче. Вовка принялся мысленно перечислять вещи, которые захватил с собою. Из всех предметов главными являлись, конечно, рогатка и большой складной ножик, а также игрушечный пистолет, взятый на случай встречи с медведем. Зверюгу можно ослепить вспышкой и тут же броситься наутек.

Он окончательно решил дождаться рассвета. В конце концов, ночью он встал только для того, чтоб удалиться из лагеря незаметно, не вызывая тревоги. А уж когда шагать в горы — его личное дело.

«Не уснуть бы незаметно!»— мелькнуло в голове. Вовка встал и начал по-ямщицки хлопать себя руками. Через минуту он уже заметно согрелся.

Наконец, небо начало светлеть, а звезды меркнуть. Взвалив на плечи рюкзак, Вовка тронулся в путь. Дорога хорошо знакома. Надо лишь прибавить шаг, и через какой-нибудь чае покажется тот самый колючий кустар-ник, под которым он однажды уснул, из-за чего и опоздал на сбор. Когда мальчуган добрался до куста боярышника, солнце уже выглянуло из-за снежных вершин Кокташа и ссыпало щедрые лучи на еще заспанную землю.

Развязав рюкзак, Вовка извлек рогатку. Бодро встряхнув ею, Вовка вложил камень, прицелился и выстрелил в ствол боярышника. Ура! Точное попадание. Не шутите с нами. Воробьев на лету сбиваем. Вот бы попался какой-нибудь дикий человек! Что сделает пятиклассник В. Тутарев? Прицелится — бац! И прямо в лоб. Руки вверх.

Вовка уже ликовал, представляя, какую сенсацию на земном шаре вызовет поимка дикого человека учеником пятого класса В. Тутаревым, Вот когда можно будет

поиздеваться над этой сопливой нонпарелью Чистюль-киным, который впал в детство и, на смех всем взрослым мальчишкам, занялся изготовлением... обыкновенных игрушек.

«Ну что, уважаемый Гошенька,— скажет Вовка,— как идут ваши героические игрушечные дела? Сколько матрешек вы изготовили на своей знаменитой фабрике? Вас еще не избрали почетной девочкой школы номер сто тридцать пять? Ах, не избрали? Какая жалость! А не хотите ли вы, кстати говоря, взглянуть на одного симпатичного молодого волосатого человека, который давно мечтает с вами познакомиться? Только, пожалуйста, не очень сильно жмите ему руку, а то он немного ослаб после того, как я тащил его на аркане с горных круч».

Да, не очень приятно будет Гошке слушать эту яркую Вовкину речь. Но что поделаешь? Не станет же он препираться — с кем? С самим В. Тутаревым! С В. Ту-таревым, имя которого греМит во всех уголках земли, а портреты висят даже в эскимосских — как их там?..

Вот загвоздка! Как же, черт возьми, называется жилище эскимосов? Вовка с негодованием отбросил хижину, юрту, шалаш, землянку, саклю, кибитку, хату, шатер и уже впал в отчаяние из-за своей скверной памяти, когда его вдруг осенило.

— Чум!—радостно вскрикнул он.— Чум, чум, чум!!!