Чтение онлайн

Но Вовка молчал. Он молчал и невольно разглядывал пару больших ботинок, висевших на коврике в кабинете отца. Это был подарок Владимира Исидоровича, преподнесенный Вовке в день выписки из больницы, когда врачи заявили, что теперь всякая опасность миновала. Как раз в тот день Карцев пришел к ним домой и, к немалому изумлению Марии Степановны-младшей, Марии Степановны-старшей, Леонида Васильевича и самого Вовки, торжественно вручил мальчику эту не по ногам огромную обувь. Вовка сначала ничего не мог понять и только таращил глаза на знаменитого альпини-ст4 Но потом все прояснилось. Карцев несколько смущенно пояснил, что дарит эти ботинки только для того, чтобы развеять одно заблуждение, в которое невольно впали некоторые люди. Дело в том, пояснил он, что именно ему и именно в этих самых ботинках пришлось пройти несколько сот метров во время розысков пропавших пионеров. Тогда он, Карцев, конечно, не подозревал, что находится почти рядом с пещерой, в которой оказывается, спали Вовка и Галка. Но когда Вовка стал рассказывать историю с таинственным следом десяти-палого чудовища, Карцеву стало всё ясно: вне всяких сомнений, неандертальцы обнаружили следы, оставленные его, Карцевскими ботинками, в чем легко убедиться, взглянув на расположение шипов, прикрепленных к подошвам этой обуви. Так вот, в память об этом приключении он и приносит в дар Вовке упомянутые ботинки.

Вовка все еще молчал, разглядывая висящую на коврике обувь и со стыдом вспоминая о своих переживаниях, вызванных сообщением Карцева. Когда мальчик рассказал об этом случае Галке, та долго не могла успокоиться и умоляла сознаться, что он ее разыгрывает. Однако истину извращать он не собирался и подтвердил, что говорит чистую правду. И что же? Девочка расплакалась!

— Но ведь об этом напечатано в газете, — наконец нарушил молчание мальчик. — Видишь: «Сантьяго, ТАСС, восемнадцатое июня…»

— Э, обыкновенная газетная «утка»!

— Ничего себе уточка — две тонны весом и шесть метров в длину!

— Да нет, я хочу сказать, что просто это выдумки чилийских журналистов, любителей сенсации.

— А ты сенсации не любишь уже?

— Гм… Надо все видеть своими глазами, и тогда…

— Эх ты, — вздохнул Вовка, — кабышник!

— Почему только я? — пожал плечами Леонид Васильевич. — А не стоит ли прислушаться к голосу ученых?

С этими словами он выдвинул ящик письменного стола и, с минуту порывшись в нем, извлек какую-то толстую многостраничную газету. Вовке бросился в глаза латинский шрифт и большой цветной фотоснимок, на котором были изображены какие-то бородатые люди.

— Что это? — опросил Вовка.

— «Дейли телеграф». Один из последних номеров. Видишь этот снимок?

— Бородачей-то?

— Да, бородачей. Только среди них — одна женщина. Между прочим, эти люди имеют прямое отношение к твоему Ыыху.

— Что?! К Ыыху? — Вовка почувствовал, что у него пересыхает во рту. — А при чем тут Ыых?

— А ты послушай. Я тебе буду читать помедленнее, чтобы всё стало понятно.

Это была, конечно, уловка. Невинная уловка отца, которому не хотелось признаваться сыну, что он еще не может бегло читать по-английски и вынужден произносить фразы с медлительностью первоклассника, держащего в руках букварь. Но Вовка не обратил на эту уловку внимания. Он весь был поглощен содержанием статьи. Статья называлась так: «Ключи к тайне магистра Чарльза Уильяма Шиффорда».

Вот ее содержание — от слова до слова, от первой буквы до последней точки:

«Наш корреспондент Гарри Мак-Доуэллс после своего возвращения из Москвы, где только что закончился международный симпозиум антропологов и палеонтологов (посвященный нашумевшей сенсации с обнаружением в Средней Азии целого племени неандертальцев), был принят на днях известным ученым-антропологом мистером Эндрью Грегори Каллифаксом и имел с ним продолжительную беседу.

В ходе беседы Гарри Мак-Доуэллс задал мистеру Эндрью Грегйри Каллифаксу несколько вопросов, касающихся сенсации с неандертальцами. Ответы маститого ученого, на наш взгляд, представляют значительный интерес для многоуважаемых читателей «Дейли телеграф», и редакция, с любезного согласия Эндрью Г. Каллифакса, публикует сокращенный вариант стенографической записи этой беседы. Ниже приводятся вопросы нашего корреспондента и ответы Эндрью Г. Каллифакса.

Вопрос: Ваше мнение о Московском симпозиуме?

Ответ: С точки зрения современной науки о происхождении человека и животного мира, симпозиум этот, безусловно, сыграет важную роль, поскольку впервые за последние десять лет там встретились представители различных научных точек зрения, и обмен мнениями даст положительные результаты. Только болезнь помешала мне принять приглашение организаторов этой встречи на высоком научном уровне. Однако мое мнение относительно истории с неандертальцами резко отличается от всего, что высказано на симпозиуме моими коллегами.

Вопрос: Вы считаете невозможным в условиях современной цивилизации обнаружение представителей наших предков?

Ответ: Наоборот, считаю это вполне возможным. Однако мне хотелось бы обратить внимание на одну историю, которая в свое время потрясла нашу страну. Вопрос: Вы имеете в виду убийство прези… Ответ: Нет. Я имею в виду экспедицию магистра медицины Чарльза Уильяма Шиффорда.

Вопрос: Извините, но тут требуются комментарии, ибо я, например, ежедневно перечитываю с добрый десяток газет на нескольких языках, но ничего не заметил насчет этого Чарльза Уильяма Шиффорда. О какой экспедиции идет речь?

Ответ: Об экспедиции, которая началась девятнадцатого апреля тысяча семьсот девяносто второго года.

Вопрос: Извините, вы всё еще нездоровы? Тогда позвольте мне от имени…

Ответ: Послушайте, Гарри, бросьте валять дурака и слушайте, пока у меня есть еще охота с вами болтать. Вы же знаете, я не люблю вашу братию, но тут заварилась такая каша с неандертальцами, что я готов позволить себе перекинуться парой словечек с таким дикарем, как вы. Неужели вы никогда ничего не слыхали о магистре Чарльзе Уильяме Шиффорде?

Вопрос: Похоже, что вопросы задаете вы, а не я? Ответ: Правда, в зачатке, но наблюдательность у вас развита. Так вот, специально для вас и для учащихся первых и вторых классов сообщаю. Магистр Чарльз Уильям Шиффорд вместе с шестью своими спутниками отправился, как я уже говорил, в апреле тысяча семьсот девяносто второго года в экспедицию на Памир и в Тибет с целью вывезти оттуда два-три вида чрезвычайно ценных трав, используемых в фармакологии. Как известно, последнее собщение о судьбе этой экспедищии было получено в августе тысяча семьсот девяносто третьего года. Именно тогда в газетах появилась вот эта штука (От редакции: речь идет о снимке, который мы воспроизводим в сегодняшнем номере).

Вопрос: Я не понимаю связи между этим снимком, сделанным, надо полагать, со старинной гравюры, и темой нашей беседы.

Ответ: Было бы удивительно, если бы газетчик мог что-нибудь понять в этом вопросе. Так вот, в заметке, сопровождавшей рисунок (не хватало еще, чтобы вы поверили, что в 1793 году печатались фотоснимки!), — в этой заметке сказано, что, по сведениям, полученным из рук проводников, все члены экспедиции Чарльза Уильяма 'Шиффорда погибли во время снежного обвала, провалились в пропасть. Ясно?