Чтение онлайн

Туман рассеялся, и через 25 лет я наконец смог увидеть, какой он замечательный человек. Его педагогические способности были ограничены, но он старался, как только мог, делать правильные вещи, хотя и забавным способом. Внезапно вместо «ненависти» за то, что он вмешивался в мои дела и пытался руководить мною, я понял, что люблю его за помощь, поддержку и советы, которые он всегда находил для меня.

— Папа, ты заботился о нас всю свою жизнь, теперь наша очередь позаботиться о тебе. Мы победим эту дрянь — все вместе.

Мы крепко обнимали друг друга, и я почувствовал, что его слезы промочили мне рубашку на плече. У меня из глаз тоже закапали слезы. Мы сидели так довольно долго, не желая нарушать этот момент, пока, наконец, не вошла санитарка с обедом. Излияние чувств помогло, но я видел, что в нем появилось что-то новое, чего я раньше никогда не ощущал, и я понял, что он примирился с самим собой, наводит порядок в вещах, заканчивает все дела. Но для меня это не подходило. Теперь, когда я обрел отца, которого любил, я был не готов с ним расстаться так скоро.

Мой разум работал очень четко — этот РАК не заберет у меня отца!

Мне просто было необходимо составить план действий.

Я мерил шагами помещение приемного покоя и буквально налетел на какого-то человека и сбил его с ног. Кофе его разлился по полу, и я принялся извиняться.

Ничего, ничего,— успокоил меня он.— Ничто не может сегодня испортить мне настроение. У меня сегодня пятая годовщина!

Пятая годовщина? — повторил я, все еще пытаясь салфеткой промокнуть кофейные пятна, оставшиеся на его рубашке.

Да, пять лет прошло, с тех пор как я вылечился от рака. Я здесь сегодня, чтобы сдать некоторые анализы: нужно удостовериться, что все чисто. Но я знаю, что все в порядке,— я десятки лет уже не чувствовал себя таким здоровым.

Поздравляю! — произнес я с искренним восхищением.— А можно спросить, рак чего у вас был?

Он был здесь,— сказал человек, указывая себе на горло.

Горло! То же самое, что у моего отца,— и вот передо мной живое доказательство того, что рак можно победить.

Какое совпадение,— сказал я, просияв.— А можно попросить вас об одолжении?

Конечно,— отвечал он, улыбаясь, как мне показалось, еще шире. Чтобы так улыбаться, нужно действительно быть счастливым от того факта, что ты жив.

— Есть один человек, с которым я хотел бы, чтобы вы встретились.

После уговоров и умасливания дежурная сестра разрешила отцу и моему новому другу остаться на ночь в одной палате, и уже вскоре приветливость отца и радость жизни этого человека разговорили обоих так, как будто они были давними приятелями. Время посещений закончилось, и я отправился домой в полном убеждении, что Вселенная на моей стороне и Закон Всеобщей Сходимости снова работает на меня.

На следующее утро мой новый друг покинул больницу, но тот импульс, который он передал моему отцу, сохранился. Отец сидел в кровати, попивал апельсиновый сок, пил травяной настой, который я оставил ему, проклиная его за противный вкус, и остроумно комментировал действия хорошеньких санитарок Видно было, что он снова обрел волю к жизни.

Мой новый друг оставил мне записку следующего содержания: «Если вам снова понадобится моя помощь, позвоните по этому телефону». И я звонил, звонил много раз в течение всех последующих месяцев борьбы. Даже не ради отца — он был полон решимости бороться, но ради себя, чтобы набраться силы, мужества и целеустремленности от этого совершенного странника, которого Вселенная послала мне в самый критический момент.

Через девять недель отец вышел из больницы, навсегда избавившись от рака. Он победил!

Никогда я не был так благодарен за все те уроки, которые прошел.

В последующие месяцы мы много времени проводили вместе, а когда не могли встретиться, разговаривали по телефону.

Я узнал все об отце — о человеке, с которым прожил много лет своей жизни, но которого никогда толком не знал, а он многое понял во мне. Я узнал, что он мечтал о маленькой ферме, где мог бы выращивать свежие овощи для стола, и что он всегда хотел иметь собственный «мерседес-бенц». Я немедленно заказал «мерседес» и надеялся, что он прибудет вовремя — к его дню рождения. Мы также занимались усиленными поисками фермы.

Прошло совсем немного времени, и я уже не мог больше пренебрегать делами на работе, поэтому нам оставался для общения только телефон.

Как-то вечером, когда, заканчивая разговор, я уже собирался положить трубку, он остановил меня и сказал:

Сынок…— я никогда раньше не слышал, чтобы он так называл меня, и настолько удивился, что почти пропустил то, что он сказал дальше — Я только хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя.

Я тоже тебя люблю, папа,— сказал я.— Созвонимся в ближайшее время!

Когда я положил трубку, до меня дошло, что это был первый раз, когда мы сказали друг другу «Я люблю тебя».

Это был последний раз, когда я говорил с ним.

Судьба распорядилась так, что в один из последующих вечеров отец упал в ванне и разбил себе голову. Аневризма убила его, когда я вез его в больницу.

Я так сердился на него, был в ярости на Бога, Вселенную и всех, кто появлялся на моем пути, что этому позволено было случиться. Он так боролся, чтобы выжить, и все это, чтобы умереть так глупо!

Я с головой погрузился в приготовления к похоронам, заказал службу в маленькой часовне перед кремацией, написал небольшую речь.

Мне предстояло еще кое-что узнать о нем. Маленькая часовня вмещала человек 40, и я считал, что этого будет больше чем достаточно. Пришло больше 300 человек. Бывшие коллеги с работы, весь персонал, государственный управляющий компании, где он работал, друзья со всех уголков страны, люди, которые знали его еще до того, как я родился… Все они знали то, что я понял только недавно: мой отец был замечательный человек.

— Он невероятно гордился тобой,— сказал

один из его друзей.

Я знаю.

Наш новый друг из больницы тоже пришел. Мы поговорили о моей ярости и разочаровании тем, что случилось.

— Питер,— сказал он,— я научился радоваться каждому новому дню. Я так благодарен судьбе просто за возможность просыпаться каждый день. Я знаю, тебе больно потерять отца, то, что случилось, несправедливо, но представь, что бы было, если бы ему не пришлось пройти через болезнь. Он бы умер, и ты никогда бы не узнал