Чтение онлайн

Неожиданные осложнения для находившегося на подъеме объединения «За рынок» возникли там, откуда их и не ждали. Как-то Тайсон приволок в штабную баню и развернул перед «рыльским» генералитетом цветной плакат, увенчанный изображением Георгия Победоносца. Под копытами лошади этого почитаемого на Руси святого было крупно начертано: «Избирательное объединение „За русское братство"», а ниже размещались портреты нагло улыбающихся «холуйских».

– Полюбуйтесь, чем эта шелупонь занимается! – захлебываясь от бешенства, прохрипел контрразведчик. – Зря мы их тогда не урыли!

«Холуйские» объявились в районе около трех лет назад, в год, когда Замполит только возглавил группировку. Их старшему по имени Дима, приехавшему учиться в путяге из маленького городка Холуйска, что в Ивановской области, было тогда чуть больше двадцати.

Судоремонтником Дима не стал, но сумел сколотить коллектив из себе подобных и по примеру старших стал обкладывать данью мелких торговцев. Когда же вместе с зубами у пацанов вырос аппетит и появилось оружие, они попытались подмять и более солидные точки.

На этом и столкнулись они впервые с «рыльскими», тогда еще не воспринимавшими их всерьез. Молодежь оказалась неподатливой и зубастой: понятий не придерживалась, авторитета не признавала, а проще сказать, беспредельничала. И если по численности и вооружению «холуйские» уступали команде Замполита, то по дерзости и желанию отвоевать себе кусок превосходили «рыльских» в несколько раз.

После месяца боевых действий обе стороны понесли серьезные потери, но главное – страдал бизнес, что в большей степени наносило урон Замполиту и его коллективу.

Подсчитав тогда вместе с Гетманом упущенную прибыль, Замполит пришел к выводу, что с молодежью придется договариваться и идти на некоторые уступки.

На «стрелке» за городом территорию района располовинили, и основные промышленные объекты, центры торговли и развлечений, а главное, рынок остались за «рыльскими». Спальная же часть с универсамами, торговыми зонами, кафешками, ТЭЦ и станцией метрополитена отошла Диме Холуйскому и его пацанве, промышлявшей, помимо коммерции, грабежами и квартирными кражами.

В последующие годы обе стороны придерживались договоренностей, не наступали друг другу на пятки и даже совместными усилиями несколько раз «разводили лохов». И вот теперь, когда Замполит жил предвкушением успеха, «холуйскими» была подкинута такая подляна.

Едва сдерживая ярость, обернутый в банную простыню Замполит молча взял со стола трубку мобильника и принялся давить на кнопки.

– Дима, это Замполит, – назвался он, когда на противоположном конце линии ответили. – Вот сижу и любуюсь вашими изображениями. А уж название – точнее не скажешь. Только почему же не «Русское братанство»? Стесняетесь, что ли? – со злой иронией поинтересовался он. – Вы что же, нам поперек дороги лезете?

– А в чем, собственно, дело? – спокойно отреагировал на его вопрос повзрослевший за эти годы Дима. – Мы, кажется, избирательные урны не делили. Вы ведь тоже без нашего ведома весь район застолбили. А нам что делать? Ждать, пока вы со своими мандатами нас с грядки сгоните? – по-прежнему невозмутимо спросил он.

Отдавая должное резонности его слов, Замполит полюбопытствовал:

– Как же вы зарегистрировались?

– Так же, как и вы, – откровенно признался Дима. – А название такое, потому что пацаны мои – патриоты. Это вы с рынка сосете, а нам жиды и черные ни к чему, от них все беды, – с пафосом произнес он и назвал своего духовного наставника. – Нам один отставной кавторанг все растолковал.

– Пойми, это наша тема. Мы в нее вложились капитально, – Замполит, еще сохраняя дипломатичность, совестил Диму. – Это не по понятиям.

– Замполит, какие к х…м на выборах понятия, – не сдавался тот.

Чувствуя, что Диму не пробить, Замполит не выдержал, сорвался и перешел на ультимативный язык:

– Значит, так. Чтобы завтра я ваши рожи и этого всадника с копьем в районе не видел. Понял или тебе повторить?

– Повторить.

– Что, сопляк, войны захотел?! Получишь! – в бешенстве заорал Замполит, не в силах более сносить издевательства, но вместо ответа в трубке послышались короткие гудки.

В считанные минуты произошло то, чего с содроганием в сердце опасался дважды поддавшийся соблазну председатель райизбиркома Вострецов, и с этого момента «рыльским» предстояло сражаться сразу на нескольких фронтах.

– Совсем щенки оборзели! Пора этих недоносков на место ставить! – размахивая кулаками, продолжал возмущаться оскорбленный до глубины души Замполит. – И председатель твой хорош, – обратился он к Тайсону.

– Я этого козла с голой жопой оставлю, – твердо пообещал тот.

Нарушая собственный запрет, Замполит вытащил из бара бутылку коньяку и залпом осушил бокал анастезирующего напитка, а слегка захмелев, принял решение о поголовной мобилизации братвы и переходе на военное положение.

– Откуда только они столько кандидатов набрали? – задался он вопросом. – У них же половина малолетки.

– Таких же безголовых со дворов подтянули, – предположил Тайсон, уже готовивший себя к грядущим сражениям.

Находящейся на боевом взводе братве окончательно испортил настроение Швед, не ко времени высунувшийся со своим отчетом о разговоре с профессором.

– Я и уговаривал, и деньги предлагал, а он ни в какую. Упертый до предела. «Я, – говорит, – в таких мероприятиях не участвую», – передразнил он профессора, уже знакомого к моменту их разговора с «рыльской» агиткой.

– Дай-ка мне его адресок, – попросил у Шведа до того молча попыхивавший в углу «заряженной» папиросой Косяк.

Его просьба откровенно напугала Шведа, и он с надеждой посмотрел на лидера. Однако озлобленный последними неудачами Замполит в знак согласия качнул головой, и Шведу пришлось назвать адрес профессора Вознесенского.

Очередной рабочий день начальника отдела милиции Георгия Николаевича Субботина начался, как и принято, с утреннего доклада дежурного. Разобрав вместе с коллегами каждое из совершенных за сутки преступлений, Субботин проинструктировал вновь заступивший наряд и отпустил подчиненных.

– Полюбуйтесь, перед кем скоро отчитываться придется, – не скрывая раздражения, обратился он к задержавшимся в кабинете заместителям и развернул плакаты с фотографиями братвы. – Это я по дороге сорвал, – пояснил майор.