Чтение онлайн

— О, да никак это Витька Курганов?! — удивленно воскликнула Оля.— А я-то думаю, что за чин из лесовоза вылез! Думала, корреспондент какой! — Она широко, по-мужски, потрясла Виктору руку и рассмеялась.

— Неужели я похож на корреспондента? — улыбнулся Виктор и повернулся к Вале: — Разве я похож на корреспондента?

— Н-нет. Не похожи,— серьезно ответила та, оглядев сверху донизу рабочий костюм Виктора..

— Ну уж, корреспонденты тоже всякие бывают! — снова рассмеялась Оля. Ее смех насторожил Виктора — в нем слышалось что-то нарочитое.— Вон Юрка Чадов как приедет, так в кладовой нарочно спецовку, которая похуже, выбирает. Он почему-то считает, что от этого доверие к нему прибавляется...

— У меня, к сожалению, выбора нет. Что есть, то и ношу. Как ты живешь, Оля? Ведь больше девяти лет не виделись...

— Как живу? — переспросила она и, помедлив, вдруг повернулась к Вале: — Валя, как мы живем? По-моему, хорошо, а?

— Хорошо,— подтвердила та.

— Ну вот, видишь... А ты как?

— Я полностью присоединяюсь к вам,— пытаясь принять ее беззаботный тон, ответил Виктор* Этот тон вначале насторожил его, но теперь стал казаться единственно подходящим. ««Умница, Оля! Как хорошо она сразу все почувствовала! Действительно, к чему нам терзать друг друга, ведь все равно ничего уже не исправишь».

— К нам надолго? — спросила Оля. Он даже не сразу понял вопрос, потом рассмеялся:

— Насовсем, Оля... Совсем насовсем.

— Насовсем? — переспросила она и вдруг обратилась к Вале: — Ты идешь домой или остаешься?

— Останусь... Потом приеду.

— Ну, я пошла. До свидания, Виктор... Алексеевич, если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься. Можно и я с тобой?

— А почему же... Дороги хватит и на двоих... Все веселей будет.

Некоторое время они шли по лесовозной дороге, потом Оля свернула на узкую тропку, петлявшую между кустами вдоль реки. Они и так шли молча, а теперь разговаривать стало совсем трудно. Впереди уже виднелся кусочек озера. Лес, озеро, низко висевшее впереди солнце вдруг напомнили Виктору тот вечер, когда они с Олей ждали самолет. Сколько же лет прошло с тех пор?

«Зря я увязался идти с нею,— подумал Виктор, вдруг почувствовав, как этот молчаливый путь постепенно настраивает его на воспоминания.— Чего я ищу? Объяснений? Но она не нуждается в них... Видно, она ко всему, бывшему между нами, относится умнее и проще, чем я.

Прошлое есть прошлое... Его нельзя ни оживить, ни исправить... Надо думать о настоящем».

Они миновали то место, где Виктор утром ощупывал жердью дно реки. Вот и мягко шумевшая плотина осталась позади. Вода в реке стала заметно светлее, а озеро все полнее вбирало в себя багровую густоту заходящего в легкие тучи солнца. Справа, в километре, виднелись крайние дома поселка.

— Ну вот, видишь, как весело вдвоем! — останови* лась Оля, когда тропка вышла на берег озера и круто повернула к поселку.— И не заметили за разговором, как дошли.

— Да, неплохо поговорили,— грустно усмехнулся Виктор.

— Скажи-ка мне, пожалуйста,— Оля поравнялась с Виктором, сняла синюю холщовую куртку, перекинула ее на руку, и они пошли рядом.— Тебя сюда направили, или ты мог выбрать и другой лесопункт?

— Вероятно, мог...

— Почему же ты не сделал этого? Ты знал, что я здесь?

— Знал. То есть, в тот момент, когда решался вопрос о назначении, я не знал... Но если бы знал, то тем более выбрал бы Войттозеро.

— Скажи, пожалуйста! — Оля уже не скрывала насмешки.— А я, признаться, уж не верила, что из-за меня ты готов на такой подвиг... Сколько лет верила, а когда перестала — он тут как тут... Интересно получается. Наверно, и жена твоя тоже ради меня в Войттозеро приехала?

— Оля, не надо...— попросил Виктор, чувствуя, как в нем поднимается неприязнь к ней.

— Нет, почему же? Она ради тебя, ты ради меня — вот и выходит, что оба вы обо мне и позаботились.

«Поссориться она хочет, что ли?» — подумал Виктор, увидев, каким жестким и надменным стало лицо Оли.

— Если тебе нравится, ты можешь насмехаться надо мной,— сказал он.— Может, ты и имеешь на это право... Хотя я всегда думал, что встретимся мы по-иному... Ну, пускай. Если доставляет тебе удовольствие,— смейся. Но почему ты пытаешься издеваться над моей женой, которую ты не знаешь и даже в глаза не видела,— не понимаю. Это так не похоже на тебя.

— Говорят, она у тебя хорошенькая? — как будто не замечая его обиды, весело спросила Оля.— Панкратов без ума от нее...

Виктор пожал плечами и отвернулся.

— Ну, не сердись,— Оля ласково тронула его за локоть.— Я пошутила... Раньше ты понимал шутки.

Когда до ближайших домов оставалось не больше ста метров, Оля замедлила шаг и тихо сказала:

— Я думаю, вам надо уехать отсюда. Вам легче. Вы все равно еще не устроились. Попросись на другой лесопункт и уезжай.

— Это еще почему? — Виктор каждое ее слово принимал все еще враждебно, ожидая скрытой насмешки.

— Так будет лучше и тебе, и мне, и твоей жене.

— Я приехал работать... А что касается... этого... то я много думал... Лучше в открытую, чем прятать...

— Твоя жена знает? — пристально посмотрела ему в глаза Оля.

— Жена? — переспросил Виктор и сбивчиво пояснил:— Всего я ей не говорил... но она знает, что мы... дружили с тобой... Но я расскажу ей потом, все расскажу, как было...

— Дружили?!—усмехнулась Оля. Услышать это слово от него было особенно обидно. Внешне они действительно только дружили: в отряде Орлиева были такие строгости, что им приходилось скрывать свои чувства даже от самых близких товарищей... Кто-кто, а сам Виктор хорошо знает, что их тогда связывало несравненно большее, чем простая дружба.

— Значит, ты считаешь, что мы только дружили? — спросила Оля, готовая тут же высказать ему все.— Ты, может, даже жалеешь о том, что было между нами? Жалеешь, да?

— Зачем ты спрашиваешь об этом? — с болью произнес Виктор, понимая, что любой его ответ обидит ее.

— Может, ты теперь даже стыдишься того? Может, считаешь нашу... эту самую дружбу... позорным пятном в своей благополучной жизни?

Она била в самое больное место, и Виктор молчал. Ее слова уже не вызывали в нем никакого протеста. Было лишь немного жаль того удивительно правильного тона, который был удачно ею найден на бирже. А сейчас Оля вела себя так, как вела бы себя любая другая женщина. Что ж, жаль, конечно, но она имеет право на это. Он во всем виноват... Но каяться, сожалеть о прошлом он не будет. И лгать, что не сожалеет о нем, тоже не станет. Все сложнее, чем кажется... Теперь даже не нужно ничего объяснять, она все равно не захочет ничего понять. Может, действительно, лучше уехать из Войттозе-ра? Хотя теперь уже незачем... Отношения с Ольгой определились, а Лене он откроет все сам...

Оля неожиданно рассмеялась:

— Интересно, как бы ты вел себя, если бы такие вопросы тебе задала жена? Тоже молчал бы, а?

— Она просто никогда не стала бы спрашивать об этом,— пробурчал Виктор, почувствовав, что в настроении Оли снова произошла перемена.

— Почему?

— Ей незачем будет спрашивать. Я сам все расскажу ей. Она все поймет.

— Напрасно ты так думаешь. Если она тебя любит, то обязательно спросит... И ой как спросит. Поэтому тебе лучше уехать из Войттозера.