За чертой ненависти
Шрифт:
Олег ведь мог уйти. Мог не обратить внимания на колкость Сашки. Или его самолюбие настолько уязвимо, что он считал своим долгом дать сдачи? Судя по ударам, для него это обычное дело. И судя по открытому хамству Сашки, по морде он сегодня получил впервые. Может, впредь он будет более сдержанным в своих высказываниях.
Олеся вышла из душа и, чувствуя дикую усталость, рухнула на кровать. «О, этот безумный, безумный, безумный день!» Она смотрела в потолок и прокручивала в голове события этого сумасшедшего дня. Ливень… Контракт… Боулинг…
«Значит, так! Выбрасываем из головы ненужный хлам! Вычёркиваем этот день из памяти навсегда! Этого дня не было. Он просто приснился. А сны, как правило, люди забывают. Больше никогда не возвращайся в этот день! Всё замечательно. Завтра нужно изучить документы. А послезавтра ты заключишь сделку, потому что ты умеешь заключать сделки… Ты рождена для того, чтобы заключать сделки!.. А вечером, придя домой, ты достанешь ту самую бутылку дорогущего вина, которую Кирка подарила тебе на день рождения. И выпьешь её! Всю! Сама! А сегодняшнего дня не было! Не-бы-ло! Забудь! …Какой всё-таки у меня интересный потолок! Не зря я решилась на эту бандуру. Эти линии. Это сочетание цветов… Не было этого дня! Не было! И люстра такая хорошая… с висюльками! Как замечательно эта люстра сочетается с потолком!»
Перед сном Олеся распечатала документы, которые прислала ей Кира. Бегло изучив материал, она сунула листы в сумку и выключила ночник.
Небо, усыпанное звёздами, украшало летнюю ночь. Тёплый ветер убаюкивал деревья и нашёптывал им сказки о тех странах, в которых он когда-то побывал. Трасса пустовала, город погрузился в мир сна. Издалека послышался гул, который потревожил сладкую тишину. И где-то там, в темноте, мелькнул огонёк – по трассе мчался одинокий мотоциклист. Гул всё нарастал. В воздухе запахло бензином. Рассекая воздух громким рёвом стального байка, гонщик терзал ручку газа, всё прибавляя и прибавляя скорость. Чувствуя свободу и восторг, он рвался вперёд навстречу ветру. Адреналин зашкаливал. Это ощущение волновало гонщика, но сбавлять обороты он не желал. Напротив, он стремился продлить незабываемое ощущение опасности. Ему хотелось испытывать снова и снова состояние между жизнью и смертью, такое волнующее и притягательное. Хотелось нарушить все правила и сорвать шлем, чтобы почувствовать ветер в волосах. Руки в кожаных перчатках крепко сжимали рукоятки руля, от критической скорости захватывало дух. Сквозь стекло шлема вглядывались вдаль синие глаза ночного гонщика.
Глава 3
Сегодня в офисе творилось что-то странное. Ленка сидела прямо на подоконнике и, болтая ногой, с кем-то долго трепалась по телефону. Катька и Нинка нюхали полоски, пропитанные разными ароматами. Рядом с ними стоял молодой человек и красноречиво рассказывал о своём товаре. Рабочий стол был завален баночками, флаконами с духами, румянами и другой дребеденью. На принтере лежала открытая коробка с пиццей. Марья Васильевна – бухгалтер, самая серьёзная женщина в коллективе, красила ногти только что приобретённым лаком. С тех пор, как уехала Кирка, в офисе царила полная анархия. Везде слышались разговоры, смех, возгласы и даже пение. Олеся наблюдала за этой картиной, подперев голову рукой.
– Сегодня вообще работать кто-нибудь будет?! – вдруг спросила она.
На две секунды все стихли, но, увидев безразличный взгляд Олеси, вновь принялись за своё.
– А этот… – парень предложил девушкам новый аромат, – Нежный такой, воздушный. С нотками ванили.
– Даа… – восторженно согласились женщины.
– Вот ещё, понюхайте. Чувственный, выразительный… С обалденным шлейфом. Мужчины будут оборачиваться вам вслед.
Олеся посмотрела на рассказчика исподлобья. Она хотела вставить свой комментарий, но неожиданно зазвонил рабочий телефон. Олеся взяла трубку.
– Да, слушаю вас.
– Могу я поговорить с Олесей Алексиной?
– Да, это я. Чем могу помочь?
– Олеся, вас беспокоит Владислав Полянский. Надеюсь, не нужно объяснять, кто я.
Олеся потеряла дар речи. Влад Полянский – племянник Бориса Полянского, совладелец фирмы, в которой работала Олеся. Она впервые слышала его голос. Ведь раньше ей не приходилось встречаться ни с одним из братьев Полянских. Хотя ради приличия стоило бы познакомиться. Начальство нужно знать в лицо. Но Полянские здесь практически не появлялись…
– Владислав… э…, – Олеся стала вспоминать его отчество, – Владимирович, ой, Виталье… Валерье… Викторович!
– Можно просто Влад, – снисходительно произнёс Полянский.
– Влад, конечно, я в курсе, кто вы. О чём вы хотели меня спросить?
«Какого чёрта я забыла его отчество! Это ж надо было так облажаться…».
– Олеся. Кира должна была вам прислать документы по «Ауруму». Они у вас?
– Да, документы у меня с собой, в сумке. Завтра я должна встретиться с Григорием Владимировичем…
– У нас небольшие перемены, Олеся, – уверенным тоном заявил Полянский, – Встреча состоится сегодня. Вернее, сейчас. Григорию Владимировичу так удобно. А он очень хороший клиент. Мы не можем его упустить, сами понимаете. Поэтому, пожалуйста, приготовьте документы, через полчаса Григорий Владимирович будет у вас в офисе.
Олеся мысленно стала биться головой об стену. «Я же абсолютно не подготовлена»!
– Я понимаю, что для вас это неожиданно, поэтому пришлю к вам группу поддержки. Вы всё поняли, Олеся?
«Нет!» – мысленно закричала девушка.
– Да, – произнесла она вслух.
– Прекрасно. Тогда – удачи! Возможно, я вам ещё позвоню. До свидания.
– До свидания, – чуть не плача ответила Олеся и положила трубку.
Пытаясь переварить услышанное, девушка схватилась руками за голову. Полчаса!
– Девочки! Лавочка закрывается! К нам едет важный клиент!
Со скоростью звука дружный коллектив начал наводить вокруг марафет. Представитель косметической компании был досрочно отправлен домой. Вскоре в офисе были уничтожены все улики недавнего беспредела. На столах красивой стопкой лежали папки с документами. Девушки сидели на рабочих местах, деловито уткнувшись в бумаги. Придраться было абсолютно не к чему – повсюду царили чистота и порядок. Единственное, пожалуй, это стойкий запах парфюма, витающий в воздухе. Окно было распахнуто настежь, но аромат, «нежный, воздушный, с нотками ванили», казалось, на веки вечные въелся в стены и жалюзи. Олеська судорожно листала документы, присланные Кирой, и пыталась что-нибудь понять. В голове её творился хаос.
– Приехали, – сказала Ленка, выглянув в окно.
И Олеся перестала дышать. Закрыв папку с бессмысленными буквами и фразами, она тихонько прошептала:
– Волокордин.
– Тебе плохо? – наклонилась к ней обеспокоенная Лена.
– Нет, нет, но всё же.… Вдруг?
Олеся закрыла глаза и попыталась «впасть в транс», чтобы успокоиться.
«Всё хорошо. Всё прекрасно. День сегодня такой солнечный. Птички поют. Максимум, что может произойти, это то, что я… поменяю место работы. Но! Я сильная. Я умная. И у меня всё получится. И сегодня, наконец, появилась возможность в полной мере проявить себя. Чтоб вы все провалились…».
Олеся решительно встала из-за стола и, поправив рукой волосы, подошла к двери. В кабинет вошёл высокий представительный мужчина в деловом костюме. На вид ему было не больше сорока. Волосы тёмные, но виски уже с проседью. Улыбнувшись, Олеся протянула мужчине руку.
– Григорий Владимирович! Добро пожаловать! Меня зовут Олеся Андреевна. Можно просто Олеся.
– Очень приятно, Олеся, – мужчина расплылся в добродушной улыбке и пожал руку девушки, – Простите, что так внезапно. У меня неожиданно поменялись планы.