Чтение онлайн

И вот на рассвете к лесу направился огромный вооруженный отряд под предводительством самого короля. Что и как там было — осталось неизвестным, но когда король вернулся с немногими уцелевшими воинами, то велел повсюду трубить о своей победе. А ночью люди короля, взяв повозки, вернулись к пещерам и вывезли оттуда тела погибших. Своим собратьям они устроили подобающее погребение, тела пещерных жителей сожгли, но не все: несколько десятков аккуратно опустили в подземелье крепости, бывшей тогда королевской резиденцией. Для них в спешном порядке были сделаны каменные ящики, что вызвало у всех недоумение и страх. Подземелье это держалось под замком, туда имели доступ лишь несколько жрецов и сам король.

Но с тех пор удача отвернулась от короля. Он, наводивший прежде ужас на всех вокруг, неожиданно оказался бессилен перед новым грозным врагом — гуннами. Когда началась роковая битва, король видел, что его державе приходит крах. Вот тогда он бросился в подземелье и совершил там некий омерзительный кровавый ритуал, после которого начертал посреди подземелья своей секирой круг и призвал темную силу…

Я поражалась: история напоминала сказку и мало походила на правду, но Вилор рассказывал ее как реальный случай. Неужели такое могло быть?

— И тогда померкло солнце, и жуткая туча нависла над землей. А потом на поле битвы вышел сам готский король, безжалостный и страшный в своей силе. Одним взмахом он лишал жизни сразу нескольких воинов, а когда вокруг него образовалось пустое место, он вдруг размахнулся и ударил своей секирой в землю. На этом месте разверзлась бездонная яма, из которой, клубясь, выползал белесый туман, а за ним поднимались огромные черные тени, бестелесные фигуры, отдаленно напоминавшие людей. Король шагал вслед за полосой тумана, а они беззвучно двигались за ним, и на их пути усыхала вся зелень, а люди, оказавшиеся поблизости, задыхались и падали замертво.

Страх и паника охватили противника, все бросались врассыпную, и казалось, исход битвы предрешен. Но вдруг случилось неожиданное. Перешагивая через убитых, навстречу королю стремительным шагом бесстрашно шел никому не знакомый человек — молодой, почти мальчишка, державший руку на рукояти меча в ножнах. Подойдя почти вплотную к стелющейся полосе тумана, он рывком выхватил из ножен меч, тут же засиявший в темноте.

Тогда король вздрогнул и остановился, а черные тени за его спиной замерли. А парень, не теряя ни секунды, кинулся в бой. Он отражал удары сокрушительной секиры, словно это было самое обычное оружие. А потом нанес свой удар. Очертив сияющую дугу, меч вонзился королю в бок, пробив доспехи. Король рухнул на землю, и в этот же момент под ногами дрогнула земля, и через несколько минут черные тени и мрак, пришедший с ними, словно растаяли в воздухе. Загадочный победитель исчез с поля боя так же незаметно, как и появился.

Раненого короля приспешники унесли в укрытие. И уже там увидели, что перед ними — седой, немощный, донельзя дряхлый старик. Вскоре он умер, а его государство перестало существовать.

Пещеры с тех пор опустели. Были их обитатели полностью истреблены или просто разбежались — неизвестно, но больше о них никто не слышал.

Вот такая история. Где похоронили самого короля, она умалчивает, а среди славянских народов на произношение его имени был наложен запрет, который держался долгие века.

— И что это за имя?

— Знаешь, Никандра, произносить его действительно не стоит. Уж наши предки знали, что делали.

Вилор вдруг резко поднялся, пристально глядя в ту сторону, откуда мы пришли.

— Убирайся вон! — негромко и властно произнес он. — Падаль…

Сказано это было, конечно же, не мне, а кому-то, затаившемуся в темноте, кого я, как ни старалась, не могла увидеть. Ответа не последовало, только где-то поблизости каркнула ворона. Или, может быть, это был короткий хриплый смешок?

— Кто там? — повернулась я к Вилору, отчаявшись что-то разглядеть.

— Уже никого, — он с невозмутимым видом уселся на место и, предваряя мои расспросы, сказал: — Давай сделаем вид, что это была собака. Большая, злая, возможно, бешеная. Но теперь ее там нет, и довольно об этом.

Тут я вспылила:

— Ты считаешь меня глупой маленькой девочкой, чью хрупкую психику следует щадить?!

— Если бы я так считал, — задумчиво отозвался Вилор, — то не рассказывал бы тебе всего этого. Просто не стоит отвлекаться на всякую дрянь.

Последние слова он произнес громче обычного, из чего я заключила, что эта самая дрянь не так уж далеко ушла. Но такой ответ мне пришелся по душе.

— Если я правильно понимаю, — вернулась я к изначальной теме, — некий ученый в начале двадцатого века нашел захоронение, расшифровал письмена и решил воспользоваться попавшим ему в руки ключом к могуществу?

— Верно, — кивнул Вилор. — Когда-то он был действительно великим ученым и неплохим человеком, но теперь… Теперь это чудовище.

— Теперь? А ученый что, до сих пор жив?

— Можно и так сказать, — Вилор невесело усмехнулся.

— И чем это чревато для нас?

— Ничем хорошим. Он одержим идеей достичь того же могущества, что было у готского короля. Ты понимаешь, какие мысли и планы могут быть у фанатика?

— Что, мечтает покорить весь мир?

— Насчет всего мира — не скажу, но вот о возрождении готской державы он говорил. Прямо бредил… Но входит это в его планы или нет, а себя показать — святое дело. Так, чтобы все увидели и навек запомнили. Ученый уже многого достиг. И будь уверена: если он получит возможность поднять древнюю темную силу, то сделает это.

Из множества вопросов, теснившихся в моей голове, я ухитрилась выбрать самый разумный:

— То есть пока он не получил такой возможности?

— Ах да, я же не сказал — секира… Именно в ней заключался секрет могущества готского короля, а в том роковом бою она была потеряна. Долгие годы этот ученый искал ее, но безуспешно. А теперь есть информация, что секира обнаружена, но в руки к нему еще не попала.

Вилор снова посмотрел в мои глаза долгим, испытывающим взглядом.

— Ты могла бы мне помочь?

— Могла бы, — улыбнулась я.

— Есть предположение, что она находится в доме у одного человека, который некогда был черным археологом. Так вот, это нужно проверить.

«Он хочет, чтобы я залезла в чужой дом и устроила обыск?!» — изумилась я. Нет, к такому криминальному заданию я готова не была! Ехидный внутренний голосок тут же зашептал: «А сам он что же, боится, на тебя сваливает весь риск?»

Вилор, должно быть, прочел мысли по моему выражению лица.

— Нет, Никандра, — ответил он, как будто я ему что-то сказала, — сам я никак не могу этого сделать. И не потому, что боюсь, просто… есть на это причины, о которых мне бы очень не хотелось говорить. Хотя, пожалуй, ты права, с моей стороны было глупостью просить тебя об этом.