Чтение онлайн

Стоп, кулон холодный… А всю дорогу был теплый! Не значит ли это…

За дверью что-то скрипнуло. Я с трудом сдержала панический крик. Что это, что мне делать, куда деваться?! В испуге я бросилась за груду мешков, опрокинув на ходу коробку.

— Никандра! — раздалось от входной двери. Ну конечно же, это Вилору надоело ждать!

— Разве можно так пугать! — сердито воскликнула я. — Так и с ума сойти легко!

— Прости, пожалуйста, — донесся его голос. — Но нам пора уходить. Ты все обошла, сторожевой знак холодный?

— Да.

— Значит, в доме секиры нет. Идем.

— Сейчас, только вещи в коробку соберу.

— Идем, бросай все! — в голосе Вилора звучала тревога. Я сунула в карман фонарик и выбежала наружу. Вилор торопливо защелкнул висячий замок, а я направилась к калитке.

— Нет! Туда нельзя!

— Почему? — испугалась я. Он не стал отвечать. Вслед за ним я побежала в противоположную сторону, где за трехметровым каменным забором виднелся внушительных размеров особняк.

— Ты что, собираешься здесь перелезть? — изумилась я, но не успела договорить. Обхватив меня одной рукой за талию, он невероятным прыжком оказался на заборе, а потом осторожно спрыгнул на другую сторону.

— Ничего себе! — я поправила куртку. — Ты случайно не в цирке работаешь?

— Нет. Ты в порядке?

Я кивнула.

— Тогда пошли скорее отсюда!

— Да что такое?! — воскликнула я, чувствуя, что кулон снова теплый.

— Всего лишь то, что не мы одни заинтересовались этим домиком.

Помню, уходили мы какими-то огородами, я боялась дворовых собак, но все обошлось. Пару раз они пытались нас облаять, однако почему-то сразу же замолкали.

Остановились мы невдалеке от моего дома.

— Секиру мы не нашли, — сказала я. — И что теперь?

— Возможно, хозяин домика забрал ее в квартиру, где он теперь живет. Я сейчас наведаюсь туда и проверю.

— Моя помощь не нужна? — осведомилась я. — В эту квартиру войти ты тоже не в состоянии?

— Почему же, как раз в состоянии. Там живут люди, и они, уж будь уверена, меня впустят. Для этого у меня, — он чуть заметно улыбнулся, — свои методы.

— А кто тебя в домик не пускал? Ключ-то был! Ничего не понимаю!

— И не надо, — ответил Вилор не терпящим возражений тоном, а потом добавил добродушно: — Иди лучше домой, отоспись как следует, устала небось.

Я вспомнила вчерашнюю ночь, и мысль о том, что придется пережить еще одну такую же, сразу лишила меня остатка сил.

— Не хочу домой! Лучше я с тобой пойду! Или… или зайди ко мне в гости, я тебя чаем угощу. А то страшно одной…

— Нет уж, Никандра, я ни за что не стал бы компрометировать ни одну девушку таким визитом. К тому же — посмотри на свои окна.

Я подняла голову и обмерла: в окнах горел свет!

— Ой, мамочки, что это?! Кто-то забрался в квартиру!

— Всего лишь твоя мама, — улыбнулся Вилор.

Ура, мама вернулась! Мне не грозит страшная ночь в одиночестве! Однако стоит позвонить для проверки.

— Алло, мама? Ты уже дома?.. Ура!.. Где я? Бегаю по задворкам, забираюсь в чужие дома, слоняюсь непонятно где и непонятно с кем — все как всегда в твое отсутствие! — ответила я несерьезным тоном. — Ну хорошо, хорошо, иду домой.

На следующий день в классе царило странное уныние. Точнее, класс был как класс, но вот Лиля и Таня ходили невеселые, что выглядело весьма странно, учитывая их характеры. Встретив на перемене Егора, я заметила, что то же самое творится и с ним. Впрочем, поводов для тревоги было более чем, и я, наверное, тоже выглядела тучей. А Кольки не было. По словам Егора, его с утра увезли в больницу, но не в центральную, как собирались, а в неврологическую, в нашем же районе.

— Какой-то он смурной стал до невменяемости, ну, его родаки и испугались, — прокомментировал Егор. — Говорят, какое-то нервное истощение.

После школы мы собрались и пошли в больницу проведать Кольку. Но нас к нему не пустили, сказав, что в его средней тяжести состоянии нужен покой.

— Пойдем на стройку? — без энтузиазма предложила Лилька.

— Постойте, — спохватилась я. — Мне надо у Архиповны цветы полить.

Квартира Архиповны встретила меня неприятным затхлым воздухом. А ведь пустует совсем недолго… Пока я поливала цветы, любопытный Егор сунул свой нос поочередно в ванную, в кухню и во вторую комнатку, которую я в прежний свой визит и не заметила.

— Ух ты, какая посуда! — раздался оттуда его голос.

— Ничего там не трогай! — прикрикнула я. — Это чужая квартира, еще не хватало тут что-нибудь разбить!

— Вы посмотрите, красота какая! — не унимался Егор, и ребята один за другим просочились к нему. Услышав хор восторженных возгласов, я сама поспешила туда.

Комнатка была небольшая, в углу стояла старая кровать, рядом диван и письменный стол с разбросанными школьными принадлежностями. Всю противоположную стену занимал большой шкаф со стеклянными дверцами. На верхней полке красовался чайный сервиз, вызвавший восторг у всех, да и было на что посмотреть. Белоснежный фарфор с позолотой и тончайшим рисунком казался чем-то неземным и невесомым. Егор открыл дверцу и взял одну чашку. На донышке обнаружился золотой вензель, свидетельствовавший об изготовлении этого сервиза в 1864 году. Все снова восхищенно заахали.

Я отобрала у Егора чашку и поставила на место. И только после этого обратила внимание на другие полки огромного шкафа. А там, оказывается, располагался целый музей — на полках была коллекция старинных вещей. Табакерки и трубки, пуговицы и ножи, какие-то ржавые металлические штуки непонятного назначения, посуда опять же, но глиняная и не всегда целая… Имелись также парочка немецких касок и ржавый автомат времен Второй мировой войны.

Неожиданно я почувствовала, что мой кулон нагревается. Медленно и не очень сильно, но как-то нехорошо, — сама не знаю, как я это распознала, видно, обладание таким талисманом обострило чутье. Вчера, когда мы с Вилором шли «на дело», кулон был теплее, чем сейчас, но страха это почему-то не вызывало. А тут… Словно из меня что-то древнее и злобное медленно, капля за каплей, выпивало кровь, душу, жизнь…

Я поторопилась выпроводить всех из квартиры. Что же здесь творится? Немудрено, что Архиповна не хочет домой возвращаться. В прошлый раз мне и без кулона было не по себе.

Ладно, приду сюда с Вилором, тогда и разберемся.

— Ай да бабулька, — хихикнула вдруг Лилька. — Сколько лет прожила, а все попсу слушает!

— С чего ты взяла? — удивился Стас.

— А вы что, не видели постеры у нее на стенах?

Я запоздало вспомнила, что на стенах комнатки-музея красовались плакаты популярных групп. И школьные принадлежности на столе…

— Постойте, — вспомнила я. — Архиповна говорила, что к ней в гости ходит внук, у которого в квартире есть вещи. Наверное, эту комнату она отвела ему.

— А-а.

Мы пошли на стройку и бестолково и бездарно провели там около часа. Не слушали музыки, даже почти не болтали — любой разговор угасал в зародыше. Все думали об одном, и мысли эти были нехорошими. Вскоре мы решили идти по домам и делать уроки. Хотя я была уверена, что за уроки сегодня вряд ли кто-то возьмется. Тень беды нависла над нами, и это чувствовали все, независимо от степени суеверности.