За чертой
Шрифт:
— Para los ni?os.[728]
— Ni?os no tengo.[729]
— Para los nietos.[730]
Она рассмеялась и затрясла головой:
— Nietos tampoco.[731]
Он сидел, держа в руках деньги.
— Es para el camino.[732]
— Bueno. Gracias.[733]
— D?me su mano.[734]
— ?C?mo?[735]
— Su mano.[736]
Он протянул ей руку, она взяла ее и, заключив в свои, перевернула ладонью вверх. Стала изучать.
— ?Cu?ntos a?os tiene?[737]
Он сказал, что ему двадцать.
— Tan joven.[738]— Она провела по его ладони кончиком пальца. Оттопырила губу. —Hay ladrones aqu?,[739]— сказала она.
— En mi palma?[740]
Она расхохоталась, откинувшись и закрыв глаза. Сменялась она легко и увлеченно.
— Me lleva Judas, — сказала она. —No.[741]— Она помотала головой.
На ней было лишь тонкое платье-рубашка в цветочек, оно не скрывало того, как качаются под легкой тканью ее груди. Зубы у нее были белые и безупречные. И обнаженные загорелые ноги.
— ?D?nde pues?[742]— сказал он.
Она закусила нижнюю губу и устремила на него взгляд своих темных глаз.
— Aqu?,— сказала она. —En este pueblo.[743]
— Hay ladrones en todos lados,[744]— сказал он.
Она покачала головой. И сказала, что в Мексике есть поселения, где грабители живут, а есть, где не живут. И добавила, что ей это кажется вполне разумным.
Он спросил, не грабительница ли она сама, и она снова рассмеялась.
— Ay, — сказала она. —Dios mi?, que hombre. — Глянула на него. —Quiz?s,[745]— сказала она.
Он спросил, что бы она стала красть, если бы была воровкой, но она лишь улыбалась и вертела его руку в своих, рассматривая ее.
— ?Qu? ve?[746]— сказал он.
— El mundo.[747]
— ?El mundo?[748]
— El mundo seg?n usted.[749]
— ?Es gitana?[750]
— Quiz?s s?. Quiz?s no.[751]
Она накрыла его ладонь своей. Мельком бросила взгляд за поле, туда, где катались дети.
— ?Qu? vio?[752]— сказал он.
— Nada. No vi nada.[753]
— Es mentira.[754]
— S?.
Он спросил, почему она не хочет ему сказать, что она на его ладони увидела, но она только улыбалась и качала головой. Он спросил: что, там вообще нет ничего хорошего? — и тут она посерьезнела и кивнула: дескать, увы, это так — и снова повернула его руку ладонью вверх. Она сказала, что он проживет долгую жизнь. Провела по линии, которая загибалась далеко за основание большого пальца.
— Con mucha tristeza,[755]— сказал он.
— Bastante,[756]— сказала она. И добавила, что жизни без горестей не бывает.
— Pero usted ha visto algo malo, — сказал он. —?Qu? es?[757]
Что бы она там ни увидела, плохое или хорошее, объяснила она, все равно это не изменить и не поправить, и в уготованный Господом час он все так или иначе узнает. Слегка откинув голову, она изучающе на него смотрела. Как будто ждала от него какого-то вопроса, который он обязательно задаст, если быстро найдется и успеет, но он никак не мог сообразить, что спрашивать, а время для вопроса быстро истекало.
— ?Qu? novedades tiene de mi hermano?[758]— сказал он.
— ?Cu?l hermano?[759]
Он улыбнулся. Сказал, что у него всего один брат.
Она раскрыла ему ладонь и подержала. При этом даже не смотрела на нее.
— Es mentira, — сказала она. —Tiene dos.[760]
Он покачал головой.
— Mentira tras mentira,[761]— сказала она. И склонилась ниже, изучая ладонь.
— ?Qu? ve?[762]— сказал он.
— Veo dos hermanos. Uno ha muerto.[763]
Он сказал, что у него была сестра, которая — да, действительно умерла, но женщина покачала головой.
— Hermano, — сказала она. —Uno que vive, uno que ha muerto.[764]
— ?Cu?l es cual?[765]
— ?No sabes?[766]
— No.
— Ni yo tampoco.[767]
Она выпустила его руку, встала и взяла ведерко. Снова посмотрела за поле на ребятишек и коня. Сказала, что ночью ему повезло, потому что из-за дождя кое-кто, видимо, остался дома, а мог бы выйти на промысел, но он должен остерегаться, потому что дождь может быть союзником, но может и предать. Еще сказала, что дождь — это была милость Божья, зло же избрало иной час, однако те, кого оно ищет, должны быть и сами не без некоторой черноты. Она сказала, что сердце выдает себя, так что злой глаз зачастую видит то, что скрыто от доброго.
— ?Ysus ojos?[768]
Тряхнув головой, она разбросала по плечам черные волосы. И сказала, что ничего она не видела. Что все это была только игра. Потом повернулась и пошла, поднимаясь через поле к дороге.
Он ехал на юг весь день, вечером проехал Касас-Грандес, а за городом свернул опять на юг по той же дороге, по которой впервые они ехали с братом три года назад, — мимо темнеющих в сумерках руин и мимо древних кортов для игры в мяч, где теперь охотятся ястребы. На следующий день впереди открылась асьенда Сан-Диего, и он остановил коня в той же старой тополиной роще у реки. Потом, тронув коня, двинулся через дощатый мост и вверх, к жилым постройкам.
Дом семьи Муньос стоял пустой. Он прошел по комнатам. Нигде никакой мебели. В нише, где прежде стояла Святая Дева, было пусто — лишь натеки свечного воска на пыльнойштукатурке.
Постоял в дверном проеме, потом вышел, сел на коня и поехал к центральной усадьбе с воротами.
Старик, который плел во дворе корзины, сообщил ему, что Муньосы ушли. Билли спросил старика, не знает ли он, куда именно, но старик, похоже, не имел ясного представления о понятиях направления и цели. Он обвел широким жестом как бы весь мир. Пришлый сел на коня и оглядел огороженное пространство. Все тот же остов автомобиля. Ветшающие здания. Индюшка, сидящая на ничем не забранном окне. Старик снова склонился над своей корзиной, Билли с ним попрощался, повернул коня и, ведя вьючную лошадь за собой, поехал опять через высокие арочные ворота, мимо арендаторских хижин, под горку вниз, к реке, и снова через тот же мост.
Через два дня, проехав Лас-Барас, свернул к востоку в сторону Ла-Бокильи по той же дороге, где когда-то они с братом впервые наткнулись на отцовского коня, когда тот, выкупавшись в озере, выскочил на дорогу весь мокрый и в струях воды. Сейчас на нагорье дождя, видимо, давно не было, и дорога под копытами пылила. С севера задувал сухой ветер. На дальней равнине за озером из Бабикоры так яростно выдувало пыль, что казалось, будто поселок горит. Вечером с запада прилетел большой красный биплан «вако»,{100}заложил вираж и, снижаясь, канул где-то за деревьями.