Чтение онлайн

Выступая на митинге, я пообещал ленинградцам, что эскадрилья будет громить фашистов в их логове. И мы сдержали слово.

Я никогда не забуду, как во время одного из вылетов мой штурман передал: "Под нами Германия". Мы долго ждали этого момента. Шли к нему сквозь кровь и смерть. Почти у каждого из моих товарищей война унесла близких и родных. Погиб и мой старший брат, Егор, командир орудия. За все наше горе мы пришли сюда отомстить тем, кто вверг мир в пучину войны... Прорвавшись сквозь плотный зенитный огонь, эскадрилья "Ленинград" обрушила свой смертоносный груз на аэродром Нойтиф. Шестнадцать вражеских самолетов превратились в груды обломков.

Утром 9 мая 1945 года, в светлый День Победы Николай Антонович Клочко вновь поднял в воздух эскадрилью "Ленинград". Она шла на уничтожение вражеской группировки, скрывшейся в лесах Восточной Пруссии и продолжавшей оказывать сопротивление. И, как всегда, задание командования было выполнено.

"...За ваш геройский подвиг, проявленный при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками..." - так сказано в грамоте Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Николаю Антоновичу Клочко звания Героя Советского Союза. Золотую Звезду и орден Ленина ему вручали в развалинах Кенигсберга.

Золотая Звезда, орден Ленина, четыре ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, два ордена Красной Звезды, боевые медали украшают грудь ветерана. В 1970 году к боевым наградам прибавилась юбилейная Ленинская медаль. Она за труд. В 1954 году Герой Советского Союза подполковник Николай Антонович Клочко уволился в запас. Сейчас он в отставке. Все эти годы в различных аудиториях появляется этот пожилой, невысокого роста, энергичный человек. Он учит молодежь служить Родине так же беззаветно, как служили ей герои Великой Отечественной, летчики эскадрильи, которая с гордостью пронесла на бортах своих боевых машин славное имя великого города.

Г. Шарпило

Крепче металла

Информационная программа "Время" заканчивалась.

– Сегодня на Харьковском тракторном заводе состоялся митинг, посвященный сорокапятилетию предприятия, - объявил диктор.
– Передаем репортаж о митинге.

Алексею Никитовичу хорошо помнятся годы первой пятилетки. Тогда печать почти ежедневно сообщала о завершении крупнейших строек. И среди них Харьковского тракторного, с которого сейчас ведут телепередачу.

Выступают знатные производственники. И вдруг...

– Слово предоставляется бывшему харьковскому тракторостроителю Герою Советского Союза генерал-майору авиации Николаю Ивановичу Свитенко.

Неужто он, наш батя? Ну конечно же!

Алексей Никитович придвинулся к телевизору поближе.

Все такой же статный и бравый, батя ты наш дорогой. А ведь прошло тридцать лет. Но память сохранила подробности того времени так, словно все происходило вчера.

И прибытие в полк. Восхищение, вызванное рассказами о подвигах летчиков полка, и в том числе командира. И первые боевые вылеты. И штурмовки вражеских целей под огнем зениток и пулеметов. И многое-многое другое.

Давно окончилась программа "Время". Сын переключил телевизор на вторую программу. Идет какой-то фильм. Кажется, детектив. Алексей Никитович смотрит, но никак не может уловить смысла происходящего.

Трудно отвлечься от нахлынувших воспоминаний. Ой, как трудно!

Когда в сорок третьем они, "зеленые авиаторы", пришли в 15-й гвардейский штурмовой полк, подполковник Свитенко беседовал с каждым из них, каждого расспросил о его пути в небо, каждому нашел что сказать таксе, что имело отношение именно к нему, этому человеку.

Узнав нехитрую биографию Алексея - школа, аэроклуб, служба в армии, командир дружески обнял его за плечи и сказал:

– Вы в авиации, можно сказать, старик. Не сомневаюсь, станете первоклассным воздушным бойцом.

Кто-то из товарищей, присутствовавших при разговоре, услышал это слово. Так и пошло по полку - "старик" и "старик". Более тридцати лет прошло с тех пор, а как письмо - так "старик".

Вот и Сергей Потапов, с которым вместе прибыли тогда в полк, начинает письма словами: "Привет старику от одесского Гражданского воздушного флота". И Володя Алексенко не забыл ввернуть это словечко: "Что ты думаешь, старик, если очередную встречу однополчан в Ленинграде проведем в 1978 году? Соберутся ветераны 15-го гвардейского. Пройдем по местам, где рождалась и крепла боевая слава полка. Вспомним тех, кто не дожил до светлого Дня Победы, кого не будет с нами".

Хоть и назвал его командир стариком, но в авиационных делах ему было тогда далеко до "старика". Верно, в авиацию он пришел еще до войны. Только служил не в летном подразделении, а в наземных войсках. В батальоне аэродромного обслуживания. Это уже во время войны он стал курсантом Чкаловского авиационного училища.

Но и после окончания училища до фронта добрался не скоро. Техника, на которой они обучались, к тому времени уступила место другой - новой, более совершенной. И потому их после выпуска направили в запасной авиационный полк.

– Будете переучиваться!
– сказали им.

– Раз надо - будем!
– ответили они, хорошо понимая, что военное дело не стоит на месте. Хотя, по правде говоря, уже считали себя заправскими авиаторами и безудержно рвались на фронт.

К тому времени в советских Военно-Воздушных Силах появились новые самолеты. И среди них Ил-2 - штурмовик известного советского авиаконструктора Сергея Владимировича Ильюшина.

Вот эту машину и предстояло освоить молодым летчикам.

В напряженной учебе проходили дни, недели, месяцы. Уже были разгромлены фашисты под Сталинградом. Жестокие воздушные бои завязывались в небе над Кубанью.

Проводя занятия с молодыми летчиками, инструкторы старались широко популяризировать опыт выдающихся мастеров воздушных боев на Кубани Александра Покрышкина, братьев Дмитрия и Бориса Глинка и других. Особенно тщательно изучались боевые действия, в которых участвовали экипажи штурмовиков.

Всеобщее восхищение вызвало, например, газетное сообщение о том, как экипаж самолета Ил-2 в составе летчика младшего лейтенанта Рыхлина и воздушного стрелка сержанта Ефремова, атакованный четырьмя фашистскими истребителями, в неравном бою сбил две вражеские машины. Тяжело раненный летчик Рыхлин сумел довести поврежденный самолет до своего аэродрома и благополучно приземлился.

– Молодцы, ребята! Вот как воюют! А мы здесь загораем, - говорили молодые летчики.

– Враг злобный, хитрый и опытный. Одной смелостью его не возьмешь, отвечали инструкторы и вновь и вновь выпускали их в тренировочный полет на ставших уже легендарными "илах".

Если говорить по правде, и сами инструкторы, среди которых было немало повоевавших и попавших в запасной полк после ранения воздушных бойцов, душой были там, на фронте. Это и понятно: разве может человек, освоивший боевую авиационную технику, сидеть в такое тяжелое для Родины время в глубоком тылу и спокойно дожидаться, когда придет его час! Да и придет ли он?