Чтение онлайн

Об ожесточённости боёв свидетельствует тот факт, что во время осады аула Гимры, длившейся с 25 декабря 1920 года по 18 февраля 1921 года, красные использовали против осаждённых химическое оружие. Впрочем, к разочарованию обличителей, обожающих завывать насчёт преступлений кровожадных большевиков, кроме нескольких невинно убиенных баранов, других жертв при этом не было:

«С последних чисел 1920 года артиллерия всё своё внимание сосредоточила на разрушении аула. Стрельба велась бомбой, гранатой, шрапнелью и химическими снарядами.

Гранатой производились довольно сильные разрушения в саклях, но на следующий же день бреши эти повстанцами заделывались. Разрушения в саклях, производимые 6-дм бомбой, были настолько велики, что не было и попыток как-нибудь их исправить. В результате пострадало почти до 90 % построек.

Большое моральное действие на противника произвела стрельба химическими снарядами, хотя в результате её пострадало только несколько голов скота.

За время операции по аулу выпущено 1.333 снаряда, из коих:

Гранат 3-дюймовых полевых 343

Шрапнелей „ „ 155

Хим. 3-дюймовых снарядов 217

Бомб 6-ти дюймовых 394

Шрапнелей 6-дюймовых 62

Бомб 48-линейных 142

Шрапнелей 48лин. 19.» [572]

Восстание в Нагорной Чечне началось лишь в январе 1921 года и проходило под непосредственным руководством главного повстанческого штаба Дагестана, причём боевыми действиями руководил внук Шамиля 22-летний Саид-бей. Повстанцы рассчитывали поднять на борьбу против Советской власти и равнинную Чечню, что давало им возможность обеспечить себя хлебом [573] . Однако эти расчёты не оправдались.

К марту 1921 года восстание, как в Чечне, так и в Дагестане было окончательно подавлено. 15 марта 1921 года РВС Терско-Дагестанской группы отдал следующий приказ:

«Геройскими усилиями доблестных частей Терско-Дагестанской группы контрреволюционное восстание в Чечне и Дагестане раздавлено и ликвидировано. Кровавые виновники восстания, идейные его руководители и организаторы, непрошенные Дагестанской и Чеченской беднотой, скрылись в глухих дебрях Салатавии и Дагестана, избегнув, таким образом, заслуженного наказания за бесчисленные преступления и несчастия, которые пришлось перенести обманутой ими бедноте Дагестана и Чечни.

Ценой бесчисленных жертв Красной армии, ценой обильных потоков крови скромных незаметных героев-красноармейцев, тёмные Дагестанские и Чеченские массы избавлены от кабалы белогвардейского офицерства и обманно-лживых тунеядцев-шейхов и мулл.

Тяжкие лишения перенесли геройские части Красной армии, участвовавшие в ликвидации Терско-Дагестанского восстания, ведя беспрерывные бои и неся нечеловеческие лишения.

Полуголодные, оторвавшиеся от тылов части, преодолевая все препятствия, шли к цели, ломая на пути ожесточённое сопротивление обманутых чеченцев и дагестанцев.

Доблестные части Красной армии доказали всем контрреволюционным элементам Чечни и Дагестана безуспешность и бесполезность их затей, направленных к свержению Советской власти и уничтожению Красной армии.

РВС Терско-Дагестанской группы глубоко ценит героизм, проявленный всеми частями Терско-Дагестанской группы, и от имени революции объявляет сердечную благодарность всему красноармейскому, комиссарскому и командному составу.

Однако для закрепления успехов Красной армии, РВС приказывает строго учесть все исторические, бытовые и политические стороны жизни горцев, строго согласовав с ними поведение наших частей в занимаемых районах Чечни и Дагестана, дабы убедить горскую бедноту в мирных намерениях Красной армии, являющейся другом и могучей защитницей бедноты.

Развить политическую работу, поставить главнейшей задачей её установление прочных дружеских взаимоотношений армии с населением.

РВС уверен, что командиры и комиссары частей проявят личную инициативу и находчивость и заслужат любовь и уважение горской бедноты» [574] .

Вопреки стенаниям насчёт угнетённых горцев, которых царские власти якобы обделили землёй, довольно продолжительное время после выселения казаков чеченцы не изъявляли желания переселяться в освобождённые станицы [575] . Оно и не удивительно. Как вспоминал побывавший в Чечне штабс-ротмистр Де Витт, чьи воспоминания я уже цитировал:

«Вся домашняя работа, хозяйство, работа в огородах и проч. лежит на жёнах, количество которых зависит исключительно от средств мужа… Мужчины же, как правило, вообще ничего не делают и страшно ленивы. Назначение их — защита своего очага от всевозможных кровных мстителей. Грабёж как средство существования в их жизни совершенно узаконен, особенно если это касается ненавистных соседей их — терских казаков, с которыми чеченцы с незапамятных времён ведут войны. Все мужчины, и даже дети, всегда при оружии, без которого они не смеют покинуть свой дом. Грабят и убивают они преимущественно на дороге, устраивая засады; при этом часто, не поделив честно добычи, они становятся врагами на всю жизнь, мстя обидчику и всему его роду. Торговли они почти не ведут, разве что лошадьми. Край богат и при женском только труде кормит их с избытком» [576] .

В этой оценке с белогвардейским офицером вполне солидарны красные командиры. Так, в докладе Белецкого Реввоенсовету Кавказского фронта от 10 декабря 1920 года о чеченцах говорится, что это «племя хитрое, жадное, всю свою жизнь проводящее в грабежах, хотят и владеет землёй, но обрабатывает лениво» [577] .

Как писали в «Кратком обзоре бандитизма в Северо-Кавказском военном округе, по состоянию к 1 сентября 1925 года» врид начальника разведотдела округа Закутный и врид начальника оперативного отдела Сперанский:

«Предоставленные после революции на плоскости богатые земельные угодья чеченцы полностью не используют, ведут отсталыми формами своё сельское хозяйство, не трудолюбивы. В массе своей чеченцы склонны к бандитизму, как к главному источнику лёгкой наживы, чему способствует большое наличие оружия» [578] .

О положении русского населения бывшей Терской области и его взаимоотношениях с горцами красноречиво говориться в письме, поступившем в наркомат по делам национальностей РСФСР в 1921 году:

«Жизнь русского населения всех станиц, кроме находящихся в Кабарде, стала невыносима и идёт к поголовному разорению и выживанию из пределов Горской республики:

1) Полное экономическое разорение края несут постоянные и ежедневные грабежи и насилия над русским населением со стороны чеченцев, ингушей и даже осетин. Выезд на полевые работы даже за 2–3 версты от станиц сопряжён с опасностью лишиться лошадей с упряжью, фургонами и хозяйственным инвентарем, быть раздетым донага и ограбленным, а зачастую и убитым или угнанным в плен и обращения в рабов. Выпас скота невозможен на предгорьях, где пустуют лучшие пастбища, и скот должен топтаться на выгоне близ станиц, отнимая от земледелия плодородную землю. Оросительные работы, увеличение площади обработанных и заселённых земель невозможно, ибо если и удалось бы посеять, то нельзя будет собрать, и посевы будут потоптаны горскими табунами и скотом. Как пример: в станице Ассанской за 1920 год убито на полевых работах 10 человек, из них 2 женщины, ранено 4 человека и 1 женщина, пленено 5 чел. Угнано рогатого скота 378 штук, лошадей 130 шт., баранов 955. Увезено и потравлено посевов на 180 десятинах, захвачено самовольно чеченцами земли и обработано ими 2340 дес, осталось необработанной земли из-за опасности работы 6820 дес. Кроме этого отняты фургоны, сбруя, одежда, разбиты улья и т. п.